Глава 30

(Спустя шесть месяцев)

— Я сейчас за детьми, потом за тобой приедем, ну а там уже решим или в кафе, или в кино, — слышу в трубке любимый низкий голос моего родного и любимого человека.

— Хорошо, Серёж, — говорю в трубку, улыбаясь. — Сейчас магазин закрою. Жду.

Скидываю звонок и ещё раз обвожу взглядом свой магазинчик. «Творческая мастерская Татьяны» — так скромно, но с душой красуется вывеска над входом. Да, он небольшой, но это моё место силы. Здесь я хозяйка, здесь я творю, здесь я живу. Картины, вышивки, куклы-тильды, расписные тарелки — всё, что сделано моими руками или руками других талантливых мастериц.

И люди приходят, покупают, радуются. Это ли не счастье?

Серёжа идею подал и помог её развить. А я уже всю душу вложила, как я это умею. Дима в первый класс пошёл, учится в одной школе с Ксюшей и Максимом. Несколько занятий с психологом ему помогли. Но всё же больше помог сам Серёжа и его удивительная интуиция в общении с детьми. Может, потому, что Серёжа так сильно хочет своих детей, поэтому со моими детьми так здорово ладит. Хотя назвать моими уже язык не поворачивается. Он меня всё время поправляет на «наши». Странно, но я привыкла. Решила воспринимать его как выигрыш в лотерею. Кто-то деньги выигрывает, а я вот мужчину выиграла у судьбы. И это даже поважнее денег. Да и вообще я его заслужила. За всё, что было в моей жизни, за все испытания. Заслужила.

Первое время сложно было принять его ухаживания, но постепенно привыкла. А к хорошему, знаете ли, быстро привыкаешь.

Окидываю взглядом ещё раз стол, не забыла ли чего. Телефон на месте, ключи в руке. Вроде всё хорошо. Не успеваю закрыть дверь, как дверь открывается, по магазинчику раздаётся мелодичный звон, оповещающий о посетителе.

Не могу поверить. У входной двери стоит Слава.

Боже, как он изменился.

Какой-то постаревший, похудевший. Голова вся седая.

Впрочем, что я хотела? Его выбор, его жизнь.

— Привет, — здоровается он скромно.

И это как-то непривычно после всего, что он говорил мне и сделал.

— Привет, — отвечаю я.

Мы не виделись с весны.

— Хорошо выглядишь, как будто помолодела, — говорит он.

— Не могу сказать о тебе то же самое, — отвечаю я, стараясь сохранить ровный тон.

Внутри поднимается неприятная волна — жалость и какое-то смутное раздражение. Он усмехается горько, опускает глаза.

— Да, жизнь меня не пощадила. Ну, наверное, сам заслужил, — тихо говорит Слава. — Понял, что никому не нужен. Мэй сбежала. Не смогли жить вместе. Разное воспитание, разный менталитет, не выдержали. Теперь я один. Скучаю по детям, по тебе.

Я молчу, наблюдая за тем, как человек, когда-то казавшийся мне самым близким, превратился в тень самого себя. Он опускается на диванчик для посетителей, словно у него не осталось сил стоять.

— Может, тебе покажутся смешными мои слова, но, знаешь, Таня, я понял, что всегда любил тебя, — тихо говорит он.

А у меня внутри тишина на его слова. Ничего не откликается, не ёкает. Он просто чужой, незнакомец.

Смотрю на него и думаю, как же сильно жизнь может изменить человека. Когда-то, мой Слава, казавшийся мне воплощением силы и уверенности, сейчас выглядит сломленным и потерянным. Его слова о любви звучат как эхо из далёкого прошлого, как музыка, которую я больше не чувствую.

Тишина в магазинчике становится почти осязаемой. Слышу, как тикают часы на стене, отсчитывая секунды нашей встречи. Секунды, которые кажутся мне вечностью. Хочется, чтобы Серёжа поскорее приехал. Хочется услышать его голос, почувствовать его тепло. Хочется просто, чтобы этот разговор закончился.

— Слава, прошлое есть прошлое, — говорю я, стараясь говорить мягко, но твёрдо. — У каждого из нас своя жизнь. У тебя своя, у меня — своя. Ничего нельзя вернуть назад.

Он поднимает на меня взгляд, полный боли и надежды.

— Но можно начать всё заново. У нас ведь дети. Я всё осознал. Понял. И больше никогда не предам ни тебя, ни детей. Я так соскучился по тебе и детям.

Он встаёт и делает шаг мне навстречу.

— Нет, — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Извини, но мне надо идти. Ну, а с детьми встретишься, если они сами захотят. Не буду препятствовать. Слава вскидывает голову, смотрит на меня с отчаянием. — Ты не слышала? Я ведь люблю тебя. Давай всё вернём, — просит он.

— Нет, — повторяю я, твёрдо. — У меня сейчас новая жизнь. Замечательная. А рядом любимый человек, которого я ни на кого не променяю. И у нас с ним скоро свадьба. Так что прости. Но ничего не вернуть. А тебе желаю счастья. Извини, но я тороплюсь.

Я беру сумку и направляюсь к двери. Перед самым выходом оборачиваюсь, придерживаю дверь, жду, когда Слава выйдет.

Единственное о чём я сейчас мыслено его молю, чтобы сохранил своё достоинство и просто ушёл. Без сцен признания и подобного.

Неприятно всё это.

Он выходит, опустив плечи. Не прощаясь, идёт к своей машине. Смотрю ему вслед и чувствую облегчение. Не хочу его больше видеть, не хочу жалеть. Он меня не пожалел, когда променял на другую. Он сам выбрал свою дорогу.

Закрываю дверь на ключ, ощущая, как звякают ключи в руке — символ моей новой жизни, жизни, где нет места прошлому, боли и предательству.

Когда подъезжает Сергей, я уже успеваю немного успокоиться. Сердце наполняется теплом при виде счастливых лиц детей, которые прильнули к боковому стеклу. Сажусь в машину, и Серёжа сразу же обнимает меня, целует в висок. Этот простой жест говорит мне больше, чем все слова Славы. Вдыхаю его родной запах, чувствую его тепло и понимаю, что я дома.

— Всё хорошо, Танюш? — спрашивает Серёжа, внимательно глядя на меня.

— Да. Всё прекрасно, — отвечаю я, улыбаясь.

И это правда. Всё действительно прекрасно. Слава — это всего лишь тень прошлого, а Серёжа — это моё настоящее и будущее.

Мы вместе. И это главное. А прошлое… прошлое должно оставаться в прошлом.

Мы едем в кино, смеёмся, обсуждаем планы на выходные. Я смотрю на Серёжу, на детей, и понимаю, что всё, что мне нужно, уже рядом со мной. Моя творческая мастерская, моя семья, моя любовь. И за это я благодарна судьбе. И пусть Слава ищет своё счастье где-то в другом месте. В моей жизни для него больше нет места.

А ещё в сумочке лежит тест с двумя полосками, который я хочу сегодня показать Серёже. Уже предвкушаю радость в его глазах. Это ли не главное, видеть счастливыми своих любимых?