Глава 48. Майя

Божена оставила сына неожиданно. Я только спустя несколько секунд поняла, что произошло.

Снова решила использовать бесплатную няню? Или впервые сделала что-то хорошее, позволив сыну остаться со мной, раз он соскучился?

Я понимаю, что это нужно рвать. Правда. Чем быстрее я избавлюсь от всех связей, тем легче будет двигаться дальше. Но я не могу себя заставить отрезать Лёву.

Он не виноват. И лучше мне чуть дольше будет больно, но малыш хотя бы немного отвыкнет от меня. Мы с ним столько лет постоянно были вместе, а теперь я должна бросить его.

По крайней мере, хоть кто-то меня любил просто так!

Уж точно единственное светлое пятно на семейном древе Соловьевых – не должно быть единственным, кто пострадает от всей этой ситуации

– Тёть Майя, догоняй!

Я чувствую себя глупо, когда лажу по детской площадке, но племянник умеет заряжать весельем. Забираюсь за ним на горку, стойко выдерживаю испытание из специальных шатающихся дощечек.

Мы зашли домой, я переоделась в футболку и шорты, чтобы было удобно. А теперь бегаю так, словно мне пять. Позволяю забыться.

Я ведь сразу позвонила Артёму, предупредила. Тот угрозе внял, пообещал, что разберётся. И велел, чтобы я не волновалась.

Это сложно, но я учусь доверять Рязанову полностью.

– Ну?! – Лёва нетерпеливо подскакивает, ждёт меня уже внизу. – Съезжай, тёть Майечка! Это не страшно. Совсем-совсем!

Смеюсь, не в силах смотреть на это серьёзное личико. Вот как Лёву можно не любить? Он ведь просто лапочка.

Я не представляю, как будет дальше. С разводом, разрывом отношений с семьёй, полной изоляцией. Единственный, кого бы я хотела оставить – это Лёва. Но как здесь всё разрулить…

Я зависаю.

Смотрю на моё рыжее счастье, а вспоминаю историю мамы. Биологической. Может, с ней было что-то похожее? Она не могла остаться, не могла видеть отца и остальных. А со мной лично встречаться никто бы не позволил.

– Тёть Майечка, я поймаю!

Вскрик Лёвы возвращает в реальность. Вздыхаю, усаживаясь на нагретое железо. Едва втискиваюсь, горка сделана для очень маленьких детей. Отталкиваю, медленно ползу вниз.

Я жмурюсь, подставляя лицо солнечным лучам. Тепло. Хорошо. И Лёва заливисто смеётся, наслаждаясь представлением.

– Поймал, – мужской голос выдыхает мне на ухо, горячие ладони сжимают мои бёдра. – Страшно было, да? Мы с Лёвой переживали.

– Не издевайся, – хмурюсь, пока не получаю лёгкий поцелуй в губы. – Сам бы прокатился, если такой смелый.

– Боюсь, мой костюм этого не переживёт.

Я осматриваю Артёма, который сегодня чертовски хорошо выглядит. Тёмно-синий костюм-тройка и… Черт. Какого дьявола жилетка вообще на ком-то смотрит хорошо?

Кто вообще их носит?

Но Рязанов, после привычных джинсов и футболок, сейчас выглядит невероятно. Такой весь из себя. Красивый, представительный, серьёзный. Только озорная улыбка подсказывает, что это всё ещё мой Тёма.

Вскрикиваю, когда меня резко поднимают на ноги. Прижимаюсь к мужчине, пальцами поправляю его галстук. Веду по приятной ткани, заглядываю в медные глаза.

Боже, я никогда его не видела таким красивым.

Можно влюбиться заново?

Осекаюсь.

Нет, никаких влюбиться. Не сейчас. Я так боюсь, что поспешу и потом сделаю нам двоим больно.

Уже поспешила. Но есть разница между просто начать отношения и броситься в них с головой. Или нет? Не знаю.

С Владом я думала, выжидала, пока отболит. Лишь потом начала, когда знала, что готова. Что в сердце не осталось места для Рязанова, и новому мужчине я смогу подарить всю свою любовь.

Видимо, как-то не так дарила.

– Ты слышал, Лёв? – улыбаюсь племяннику, который с интересом наблюдает за нами. – Артёму просто страшно прокатиться.

– Страшно? – Лёва широко распахивает глазки. – Ему?

– Да-да. Такой взрослый и боится.

– Правда? Ты боишься? Вы.

Исправляется, с сомнением поглядывая на Артёма. В детстве все кажутся большими, а такие, как Артём – тем более. Поэтому малышу сложно поверить, что тот боится.

На детском лице застывает недоверие, а после разочарование.

– Зараза, – шепчет мужчина, стягивая пиджак. – Ну что, боец, кто быстрее доберётся до верха?

Лёва делает вид, что раздумывает, по-детски грозно смотрит на Артёма. А затем, без предупреждения, срывается с места. Хохочет, пытаясь перепрыгнуть через все ступеньки разом.

Оступается. Сердце замирает. Дёргаюсь, будто хочу поймать, хотя явно не успею. Но у Рязанова рефлексы отменные.

За шкирку ловит парня, удерживая. Поправляет его одежду, а после подталкивает дальше развлекаться. Артём подмигивает мне, мол, всё под контролем.

– А ты знал, что тётя Майина боится качелей? – мужчина возвращает долг, когда оба съезжают.

– А кто такая Майина? – малыш сводит тёмные бровки.

– Майя.

– Да?! Ты – Малина?

– Я Майина. Рязанов!

Шиплю на мужчину. Вообще, это имя только для него. И для упрёков отца. А Лёве всегда сложно давались длинные имена, поэтому он даже не слышал, как меня называют.

– Майина Рязанова? – мужчина хохочет мне на ухо, обнимая. – А ты шустрая.

– Отвали, – бурчу, но нежусь в чужих объятиях.

С Артёмом мне легко. Не думаю, что было так с кем-то ещё. Было по-другому, тоже хорошо, но… Сейчас я будто полной грудью могу дышать.

Можно беситься на детской площадке, без страха упасть в песочницу. И когда Лёва пачкает меня мороженым – Артём только смеётся, ухудшая ситуацию, размазывает капли по моим щекам.

Никто не попрекает, не протягивает со вздохом салфетки, не напоминает, что я не должна себя так вести. Мне впервые позволено вести себя так, как хочется.

Без оглядки на кого-то.

С Владом мне хотелось быть идеально.

С Артёмом – я хочу быть собой.

– Всё, милый, ты меня укатал, – падаю на лавочку, а маленький реактивный двигатель кружит вокруг. – Поиграешь сам?

– А ты со мной? Вы! – смотрит на Артёма. – Мне нужна помощь. Я не умею сам кататься.

– Ты обратился по адресу, боец. За помощью это ко мне.

Они вместе отправляются обратно к качелям, а я пытаюсь стереть с себя остатки мороженого. Фи, я вся липкая. Кажется, даже на волосы немного попало. А сверху ещё и песок.

Как я не заметила?

Влажными салфетками провожу по прядям, пальцами стараюсь распутать. На душе легко так, словно всё плохое моментально исчезает.

– Хороший у вас мальчик, – бабушка с соседней лавочки добродушно улыбается. – Редко увидишь, чтобы муж так с ребёнком ладил.

– Эм… Ага, – странно, что она не услышала, как на всю улицу кричат «тётя». – Спасибо.

– Давно вместе? Знаете, оно видно, когда семья крепкая. И детки счастливые, и мама сияет. А я тут с внучкой. Она у меня лучшая в музыкальной школе…

Ясно. Женщина просто искала, с кем можно поговорить и похвастаться успехами внучки. Я киваю, стараюсь поддержать, но сама задумываюсь.

Мы действительно выглядим как семья?

Счастливые, да?

Киваю сама себе.

Счастливые.

Я – так точно.

– Я себя тоже укатал, – Лёва вздыхает, стоит нам зайти в квартиру. – Всё. Усталь.

– Лёва! – племянник падает прямо на пол прихожей, не раздеваясь. – Давай хоть на диване полежишь?

– Нет. Буду тут.

– А мне с тобой можно?

– Хм… Ладно.

Я укладываюсь рядом, Артёму звонят, и он оставляет нас вдвоём. Я не хочу терять ни секунды времени с племянником.

Это невозможно объяснить, но он для меня всегда был ближе, чем просто сын сестры. Может, потому что своих детей не было. Но думаю причина в том, что это просто моё чудо.

И неважно кто его родители.

– Тёть Майечка, – малыш прижимается ко мне. – А ты меня любишь?

– Конечно! Никогда в этом не сомневайся.

– Просто… Неважно.

– Что? Ты можешь мне всё рассказать. Я ведь тётя Майя. Кто-то что-то сказал тебе?

Малыш супится, разом теряет всё веселье. Прижимаю к себе крепче, целую в пухлые щёчки. Страшно представить, что может сказать Божена ради своей выгоды.

Если хоть кто-то посмел расстроить Льва, обидеть его…

Я разорву. Всех! За себя не могу, но за этого сероглазого львёнка – я любого на место поставлю.

– Ты больше не приезжаешь, – хнычет. – Забыла меня. Я решил, что ты меня больше не любишь! Вот папа тоже не приезжает. И мама…

– Мы всё тебя очень любим, – убеждаю. Я – точно, остальные – кто их знает. – Просто у взрослых бывают дела. И такие обстоятельства, когда не получается приезжать. Понимаешь? Но я всегда очень рада тебя видеть.

– Да?

– Да. А теперь давай тебя умоем и приведём в порядок, пока не приехала мама.

Три часа давно прошло, Божена ещё не объявилась. Её поступок совершенно непонятный, но пусть. Зато у меня был прекрасный день.

Пока это приносит мне радость, мне плевать чем занимается Божена и какая у неё выгода. Слишком долго я о ней беспокоилась. А в ответ получила только боль.

Назар забирает уснувшего Лёву вечером, когда приезжает Божена. Я не хочу выходить к ней, а охраннику доверяю. Тем более что мы с Лёвой уже попрощались перед тем, как он уснул.

– Боже, дети это кошмар, – Артём откидывается в кресле. – Я думал, что это я гиперактивный. Но дети…

– Не хочешь детей? – спрашиваю прямо, чувствуя, что это очень важная тема.

– Когда-то. Без определённых временных рамок. Желательно двух или трёх. Мне ведь нужна новая охрана, – подмигивает. – Просто до того времени, как они начнут бегать, я смогу подстроиться.

– Но с женой вы решили…

– Тина особо не хотела, я тоже, – отвечает прямо. – Понимал, что у нас не брак, а фарс сплошной. А ребёнку нужно другое. Но я не против, если ты…

– Я ни на что не намекаю! Всевышний, я просто спрашиваю. Интересно какие у тебя планы.

Ждать ещё пять лет я точно не собираюсь.

Но зато выучила урок.

Если кто-то оттягивает рождение детей, то мне лучше не ждать.

– План простой, – Артём усмехается. – Вот станешь Рязановой, тогда и можно.

– И кто теперь слишком шустрый?

Улыбаемся, переводим всё в шутку. Пока рано говорить о детях. И я пока сама не хочу. То есть… Хотела, очень долго. От Влада.

У нас была семья, я его любила. Чувствовала уверенность и знала, что у нас получится всё.

С Рязановым, едва начав отношения, я естественно ничего такого не хочу. Моя цель не просто родить ребёнка и заиметь семью. Нет.

Я хочу, чтобы малыш рос в счастливой семье, с двумя родителями. Которые оба бы очень его хотели и ждали. Но это важный вопрос о будущем, который мне хотелось прояснить сразу.

– Я в душ, – произношу, стягивая грязную от сока футболку. – И… Ты же не приукрашиваешь? Действительно не боишься угроз отца?

– Тебе ничего не угрожает, Майина.

– Я ведь не о себе переживаю.

Дёргаю плечом, направляясь в ванную. Забираюсь под горячие струи воды. Мышцы гудут от усталости. Отвыкла я уже от такой активности.

Тянусь к гелю для душа, когда ко мне прижимается мощное тело.

– Решил, что воду нужно экономить, – выдаёт этот нахал, опуская ладони на мои ягодицы. – Правда ведь?

– Как банально, Рязанов. Ты можешь лучше.

– Хм, – наклоняется, задевая мои губы. – Могу. Мы пока не планируем детей. Но можем потренироваться на будущее в том, как их делать.