Седьмая глава

Но видимо, сегодня этому не суждено было случиться.

— Чейто это тут делаца? — услышала я голос самой главной сплетницы нашего подъезда. — Прям с утра, при всём честном народе. Как не стыдно только?

Я отпрянула от Димы и посмотрела на тётю Люсю.

— Батюшки! Ксения! Это кудаж Райка-то глядит!

— Тёть Люсь, это не то, что вы подумали. Нас чуть велосипед не сбил, спасибо Диме, вовремя среагировал.

— А ты, значица, так его благодарить решила?

— А вы не опаздываете? — попыталась перенаправить ход её мыслей. — Может, в поликлинике очередь уже подошла?

— Нет, у хирурга сегодня приём во вторую смену. Но вот ты мне сейчас, как раз напомнила, у меня коленка третий день ноет, даже не знаю, что мне делать…

— Давайте я посмотрю, — вдруг сказал Дима.

— Ты можешь? — а сама всячески подмигиваю ему, чтобы он не совершал такую ошибку.

— А ты кто у нас будешь? — тётя Люся заинтересованно смотрит на него.

— Аспирант.

— Тю, я таких слов не понимаю. Ты врач?

— Определённо.

Получив подтверждающий ответ, женщина пустилась в пространственное описание всех её заболеваний начиная с самого детства. Я присела на лавочку, понимая, что это надолго. И зачем только меня поднял в такую рань. Но надо отдать ему должное, слушал он её внимательно: где нужно, кивал, где не нужно, молчал и вообще, со стороны казалось, что он полностью погружен в её рассказ.

А вишенкой на торте стал тот момент, когда Дима начал ощупывать её коленку. В этот момент мне захотелось повторить её слова: «Как не стыдно? При всём честном народе!» А потом он долго ей объяснял, что она должна сказать хирургу, чтобы тот выдал ей нужное направление.

— Ой, Димочка, где же ты был раньше? Вот я всегда знала, что Ксюшенька у нас хорошая девочка и с кем попало не общается! — причитала тётя Люся, после такой фееричной консультации. — Дай вам Бог здоровья! Дочка, вот это настоящий мужчина, я понимаю! Я, как болванчик, кивала на все её пожелания, и, наконец, спустя час, мы таки сели к нему в машину.

— Боюсь, теперь дорога тебе сюда будет заказана…

— Это ещё почему? — спросил Дмитрий, выруливая на проезжую часть.

— Она всему дому теперь расскажет, и, стоит им увидеть тебя на горизонте, проходу не дадут, — глядя в окно, ответила я. — Мне пришлось соврать, что я будущий патологоанатом, хотя и это их не всегда останавливает.

— А я только хотел сказать, что уверена ли ты, что их это остановит, — рассмеялся он.

— Ну, зато у тебя не возникает проблем в общении с ними…

— Знаешь, после моей бабушки — они все божие одуванчики. Вот уж кто им фору даст: она помнит не только свои болезни, но и всё, чем болели у неё в роду.

— Да, это определённо другой уровень, — важно сказала я, и мы с ним рассмеялась. Архив встретил нас тишиной и затхлым воздухом.

— Ого, честно признаться, я ожидала нечто большее, нежели тонны пыли и груды макулатуры.

— Его уже лет пять собираются оцифровать, но…

— Но нам это придётся разгребать, — вздохнула я.

— На самом деле нет, нам нужно брать в расчёт лишь последние десять лет.

— Ну, ладно, не будем тратить лишнее время.

Мы приступили к разбору историй, выискивая необходимые нам диагнозы. Надо признаться, это было не так легко, как кажется. Мы даже пропустили обед.

— Так, ты пока отдохни, а я схожу куплю нам что-нибудь перекусить, — сказал Дима, когда мы пересмотрели очередную партию историй болезни. — Что тебе взять?

— Мне что-нибудь с мясом.

Дима удивлённо на меня посмотрел.

— Что?

— Я ждал, что ты назовёшь какой-нибудь салат…

Я лишь закатила глаза и не стала ничего ему отвечать на очередное моё сравнение с его невестой. Спустя минут пять после того, как он ушёл, вновь скрипнула дверь.

— Ты что-то забыл? — спросила, не отрываясь от очередной стопки.

— На память я ещё не жаловался…

Резко обернулась и увидела Никиту Михайловича.

— Здравствуйте, я думала, это Дмитрий что-то забыл и…

— Нет, — не дал он мне договорить. — У него появились более важные дела. Недоумённо смотрю на него.

— Не думаю, что он бы меня не предупредил…

— Он попросил меня сказать тебе, чтобы ты собиралась домой. Продолжите завтра.

Вернув всё на свои места, я подошла к выходу, но Барцев перекрыл его.

— Вчера ты убежала. Сегодня у тебя не будет такой возможности, — прямой взгляд уверенного в себе человека. — Я, как ваш руководитель, просто не могу допустить, чтобы ты осталась голодной. Ужин в ресторане. Сегодня.

— Извините, но сегодня я никак не могу.

— Завтра?

— Не уверена…

— Ты либо соглашаешься, либо мы можем сидеть тут бесконечно долго. Не думаю, что кто-то в скором времени начнёт нас искать.

— Но я правда не могу, у меня больная тётя, мне нужно сделать ей очередной укол, — возмущённо отвечаю я.

— Тогда в твоих интересах согласиться как можно скорее.

— Хорошо, завтра.

— Значит, завтра я за тобой заеду.

— Не надо, — вскрикнула я, осознавая, что будет, если завтра меня заметят с очередным мужчиной. — Лучше поедем прямо отсюда.

— Ты уверена, что не захочешь переодеться?

— Уверена, я же не вагоны разгружаю.

— Знаешь, а ты первая, кто так реагирует на моё приглашение…

— Вы смело можете пригласить кого-нибудь другого, я не обижусь, правда, — попыталась вновь отвертеться от его предложения.

— Ну уж нет, — он подошёл ближе, нависая надо мной. — Я хочу тебя.