Глава 5. Королевская лечебница

– Вам нужно сдать экзамен на врача, леди Белла, – говорил мне Максимилиан, сидя напротив меня в карете. Мы катили по улицам столицы в сторону Королевской лечебницы, где его ждала непростая пациентка.

– Сдам, – кивнула я, поскольку выбора-то не было. – Кто-то сможет меня просветить, какие именно будут вопросы?

– Да, я попрошу доктора Кристофера Донована помочь вам с этим, – ответил Грей. – Поскольку вы не маг, точнее, ваш дар неактивен, то стать полноценным врачом выйдет лишь в том случае, если вы докажете свои умения. Я уже всё видел, но моего слова недостаточно.

– Кто бы сомневался, – я не сдержалась и тихо фыркнула. – Но всё это потом. Сейчас расскажите мне о миссис Браун? Какие у неё симптомы? Они сходны с теми, что были у Рино-сан?

– Нет, совсем нет, – покачал головой Макс. – Что-то с её сердцем. Око, созданное мной аккурат месяц до отплытия в Акацуки, показало проблемы с сердцем, но понять, как их решить ни один целитель так и не смог. Этот случай был рассмотрен самим лордом Сильвером, лечащим врачом королевской семьи, и главой лечебницы, но и он развёл руками.

– Интересно. А что показал ваш артефакт? – нахмурилась я.

– Камеры сердца больше обычных размеров. Женщина страдает отёками нижних конечностей, не может лежать горизонтально, начинает задыхаться…

– Тут много что подходит, только после личного осмотра смогу сделать окончательные выводы, – нахмурилась я. – Но, увы, я не кардиолог, я всего лишь нейрохирург.

– Мне кажется, вы лукавите, леди Белла, – улыбнулся собеседник.

– Я знаю много и умею не меньше. Но операции на сердце в моём… э-э в моей стране проводят именно кардиохирурги.

– То есть у вас есть деление?

– Безусловно! Общая хирургия: операции на органах брюшной полости, грудной клетки, мягких тканях; кардиохирургия – операции на сердце и крупных сосудах; нейрохирургия – операции на головном и спинном мозге; травматология и ортопедия – операции на костях, суставах, связках; онкохирургия – удаление опухолей; торакальная хирургия – операции на органах грудной клетки; сосудистая хирургия – операции на кровеносных сосудах; пластическая хирургия – реконструктивные и эстетические операции; офтальмохирургия (глазная); челюстно-лицевая и так далее.

– Но ведь какой-то вид сложнее всех остальных?

– Все они непростые, – возразила я.

– И всё же? Анатомия мозга и нервной системы предполагает, что именно ваше направление по сложности на первом месте. Вывод: вы можете всё.

– Нет. Я не могу всё. Каждая хирургическая специализация уникальна и требует не просто мастерства и знаний, полной самоотдачи. Любая операция, от удаления аппендикса до пересадки сердца, может спасти жизнь. И каждый врач, будь то хирург, педиатр или терапевт, несёт огромную ответственность. Это не просто работа – это призвание, требующее непрерывного обучения, стрессоустойчивости и готовности принимать сложные решения, от которых зависят жизни людей. Ошибки здесь непростительны, а успех измеряется не деньгами, а спасёнными жизнями!

Я говорила горячечно, Аоки и Кэнсин слушали чуть ли не открыв рты – они впервые видели меня столь взволнованной.

– Поэтому я не могу выделить кого-то и возвести на пьедестал, – закончила я и, взглянув в лицо Грея, вдруг поняла по выражению его глаз… Он просто поддразнивал меня. – Вы это специально?

– Обычно, леди Белла, вы весьма сдержанны, и вас сложно по щелчку пальцев вывести на эмоции. Но сейчас я увидел вас совсем другой.

Да уж. Улыбнувшись, я откинулась на мягкую спинку кареты и сказала:

– Люблю удивлять.

– Вы такая загадочная, леди Изабел-ла, – сделал он акцент на моём имени, ласково протянув букву "л", отчего я невольно смутилась, – и мне бы очень хотелось понять, откуда вы взялись, такая необыкновенная?

– Тот же вопрос и у меня к вам, лорд Грей. Вы выглядите как типичный молодой аристократ, но ведёте себя иначе: говорите свободно, мыслите широко, не боитесь грязной работы и общения с простолюдинами. Явное несоответствие формы и содержания.

– Туше, – хмыкнул Максимилиан.

В ответ я лишь кивнула. Мы замолчали, карета двигалась плавно, в приоткрытые окна доносился перестук лошадиных копыт и голоса людей, вставших в такую рань, чтобы успеть на работу.

И при этом, даже не глядя друг на друга, мы оба точно знали: я думаю о Максимилиане, а он размышляет обо мне.

Королевская лечебница возвышалась на холме между Верхним городом и купеческим районом. Она была большой, в три этажа. Её фасад из красного кирпича с белоснежными колоннами и широкими окнами напоминал дворец. Шикарная мраморная лестница вела к массивным двустворчатым дубовым дверям, украшенным искусной резьбой. По обе стороны от входа располагались фонтаны, с журчащей кристально чистой водой. Внутренний двор, засаженный липами и каштанами, служил местом отдыха для выздоравливающих пациентов. Здесь же разбили небольшой сад целебных трав: гордость местных травников.

– Северное крыло отвели под операционные залы. В западном разместили палаты разной степени комфортности: от роскошных покоев для аристократии до простых, но чистых комнат для горожан с кошельком потощее, но тоже далеко не бедствующих.

– А бедняков здесь принимают?

– Для них построены другие лечебницы, – покачал головой Максимилиан. – Аристократы едва терпят соседство с богатыми купцами, а уж если дать другим слоям населения врачеваться подле них… – и многозначительно прищурился.

Ясно. Всё как всегда во всех мирах. Богатые отдельно, простой люд отдельно.

– Но лечат бесплатно, и целители вполне квалифицированные. Мои артефакты есть и у них. Это не всем нравится в палате лордов, но когда я оглядывался на мнение этих снобов?

– Вы тоже один из них.

– По рождению, не по суждениям.

– Понятно, – одобрительно кивнула я.

Дорога полого пошла вверх, справа блеснуло море… Грей же начал рассказывать историю Королевской лечебницы, и как всё внутри неё устроено.

– Восточное крыло, – продолжил просвещать он нас, пока мы катили по подъездной аллее к главному входу. Я же смотрела в окно и видела прогуливающихся пациентов, куда-то спешащих целителей, – занимают учебные классы для молодых врачей и библиотека. В подвальных помещениях хранятся целебные травы и готовятся лекарства… Вот мы и приехали, – резко оборвал Макс свой монолог.

Карета, плавно качнувшись, остановилась.

Лакей распахнул дверцу, и мужчины первыми покинули экипаж. Затем Максимилиан помог выйти и нам.

Переступив порог Королевской лечебницы, я невольно замедлила шаг.

Всё вокруг выглядело дорого-богато: от высоких потолков с лепниной, до пола, выложенного мраморной плиткой.

Но не это заставило меня замереть в центре холла. Дух. Тот самый, присущий только медучреждениям. Который я уже не чаяла ощутить вновь.

Целители в белых накидках проходили мимо нас: кто-то спешил с папками историй болезней подмышкой, кто-то вполголоса обсуждал сложные случаи, собравшись небольшими группами у окон. Молодые практиканты почтительно уступали дорогу старшим.

В воздухе витал характерный аромат смеси из трав, спиртовых настоек и чего-то, созданного магией – тянуло озоном. А ещё чем-то неуловимо знакомым, от чего защемило сердце.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять нахлынувшие воспоминания. Больница. Неважно, в каком мире, её дух остаётся неизменным. Здесь живёт надежда и отчаяние, радость исцеления и горечь потерь. Наконец-то я дома.