Глава 43. Город выглядел обыденно

Город выглядел… обыденно. Словно не было ни смертельных опасностей, ни тайных обществ, ни жутких экспериментов. Торговцы закрывали свои лавки, домохозяйки возвращались с рынков, дети играли на мощёных улицах. Обычная жизнь. Как будто в мире не происходило ничего страшного.

– Сначала в лечебницу? – спросил Кэнсин, когда экипаж повернул на широкий проспект, ведущий в центр столицы.

– В лечебницу, – подтвердила я. – Хочу проследить за обустройством Нового-пятого.

КЛ встретила нас вечерней суетой: заканчивалась смена, целители передавали дела коллегам, медсёстры разносили лекарства. Моё появление вызвало волну приветствий и удивлённых взглядом, тихих шепотков. Судя по реакции, история о моём внезапном исчезновении породила немало слухов.

– Леди Элисон! – воскликнул Фредерик Харпер, буквально бегом пересекая приёмную. – Вы вернулись! Мы терялись в догадках… Это правда, что какой-то важный пациент ждал вас у профессора Эшворд в её загородном поместье для консультации? Но зачем так усложнять?

– Всё в порядке, магистр Харпер. Да… Там действительно дело было связано с непростым случаем, – стараясь, чтобы голос звучал ровно, спокойно ответила я, пусть и несколько исказив правду.

Пока я отвлекала внимание Харпера и других сотрудников, спецотряд под командованием Фалька незаметно транспортировал Нового-пятого через запасной вход, ведущий прямо в подвальные помещения лечебницы. Там, в дальнем крыле, ещё со времён основания здания существовал секретный комплекс лабораторий, о нём знали немногие. Именно туда, согласно распоряжению Стэнхоупа, должны были поместить нашего уникального пациента.

Когда закончили с размещением мутанта, обновления чар сна, проверки его жизненных показателей – было уже далеко за полночь. Я едва держалась на ногах от усталости.

– Пора домой, Белла, – мягко сказала Аоки, когда мы вышли из лабораторного комплекса. – Завтра у тебя полное расписание приёмов.

– Да, ты права, – вздохнула я. – Как же много работы нам предстоит… Но как говорится глаза боятся, руки делают. Ничего, справимся. Должны.

Утро следующего дня началось с привычного ритуала: чашка крепкого чая, прохладный душ и дорога в лечебницу. Несмотря на усталость после всех свалившихся на меня приключений, я ощущала странное воодушевление. Впереди ждали пациенты, и научный вызов, который предстояло решить.

В своём кабинете обнаружила стопку карт с записями на приём на всю неделю. Аоки, переодевшись, принялась аккуратно раскладывать их по дням.

– Магистр Элисон, первая пациентка уже ждёт, – ко мне в кабинет шагнул Томас Эверли. Он замер в центре комнаты и, несколько смущённо, скомканно спросил: – Леди Изабелла, вы знаете, где Сэм? Я его не видел вчера с вами…

– Томас, – вздохнула я, сказать правду не могла, меня попросили всё хранить в строжайшей тайне, – Сэм отбыл по приказу начальства. И точных сроков его возвращения я не знаю.

– Странно, – нахмурился помощник, – а что мне сказать его матушке? Она будет за него переживать.

– Я позабочусь о ней, – кивнула я, – сама всё ей объясню.

– Хорошо, леди Белла, – кивнул парень, задумчиво почесав затылок.

Сэма, Констанцию Эшворд и ещё нескольких людей успели схватить, и сейчас их держат в темнице Маршал-касл. Их ждут допросы. Мне было страшно даже подумать, что с ними там сделают, пока не дознаются истины.

Мать Блэквуда не виновата в том, что натворил её сын, поэтому я хотела лично ей всё рассказать. Она имеет право знать.

– Что ж, пойдём, пациенты ждут, – я решительно встала и направилась на выход.

Первой была прекрасная дочь советника.

– Добрый день, леди Розалинда? – поприветствовала я её, входя в смотровую. – Как ваше самочувствие? – уточнила я, подходя к ней поближе. Молодая женщина выглядела странно бледной, даже измождённой.

– Рада вас видеть, магистр Элисон! – вяло улыбнулась она. – Вас так долго не было… За время вашего отсутствия боли почему-то вернулись, даже стали сильнее.

Я задумалась: всё выглядело слишком странно. И вывод напрашивался сам собой.

– Леди Розалинда, боюсь, вас продолжают травить тем же эликсиром, и на сей раз делают всё тайно. Нужно как можно скорее поговорить с вашим мужем, или с отцом, чтобы они начали расследование.

– Думаете?! – ахнула собеседница. – Н-но… зачем это кому-то нужно?

– Я, конечно, могу ошибаться… Но предполагаю, что кто-то хочет, чтобы вы не забеременели. Никогда. У вас есть варианты, кому это могло бы быть выгодно?

– Я… Я не знаю… – выдохнула она, нахмурив тонкие брови. – Я скажу отцу…

– Хорошо. Мой вам совет: смените всех, кто работает у вас на кухне, а знахарку, готовившую настойку, допросите.

– Папа… он всё сделает, как вы сказали, – решительно поджала она свои пухлые губы.

Я удовлетворённо кивнула и приступила к осмотру. Помыла руки и взяла образец её крови. Изучив материал под микроскопом, убедилась в своих подозрениях. Эритроциты оставались такими же деформированы, как и раньше.

– Сэм, подготовь для леди Винтерхарт отдельную палату, после займись раствором для капельницы, – начала распоряжаться я. – Леди Розалинда, предупредите своих, что несколько дней вы проведёте в КЛ под моим присмотром. Я вам помогу, обещаю.

Я составила новый, более интенсивный курс лечения, включавший специальную диету, богатую железом, процедуры физического и магического очищения крови, вдобавок она будет принимать травяной сбор моего собственного приготовления – не для повышения фертильности, а для нейтрализации токсинов в организме.

После леди Винтерхарт я пригласила следующего пациента. И ею была Маргарет Мэрли.

Я удивлённо вскинула брови: Маргарет, даже после беседы со мной, отказалась приходить в КЛ. Правда, пообещала следовать моим рекомендациям, что я оставила ей после разговора.

– Магистр Элисон, – смущённо произнесла она. – Я… Ваши советы мне помогли, и я хочу довериться вам, и с вашей помощью исцелиться полностью.

Я вновь осмотрела её руки: кожа над суставами была красной и горячей, пальцы всё так же искривлены. Но в отличие от прошлого раза она могла ими шевелить куда лучше и при этом не морщиться от неприятных ощущений. Добрый знак.

– Хорошо, что вы следовали моим рекомендациям, миссис Мэрли, я вижу значительные улучшения.

– Да, я принимала отвар, который вы прописали, и делала компрессы. И знаете… впервые за три года я сама застегнуть все пуговицы на платье. Маленькая, но всё же победа.

Я довольно улыбнулась, делая пометки в только что заведённой на её имя карте.

– Это только начало. Мы продолжим лечение, и со временем вы сможете делать намного больше. Но нужно терпение, эта болезнь у вас уже слишком давно, на восстановление тоже потребуется время. Много времени.

Только миссис Мэрли покинула кабинет, как вошёл Роберт Вейн, кузнец с тяжёлой формой подагры.

– Господин Вейн, – я внимательно осмотрела его суставы, – кажется, ваше состояние улучшилось?

– Да, магистр Элисон, и всё благодаря вам! Каждый день молюсь о вашем благополучии! – он кивнул, демонстрируя, как сгибаются и разгибаются пальцы. – Боль уже не такая сильная. И эти шишки, кажется, стали чуть меньше.

Я назначила ему дополнительный курс магического воздействия в сочетании с диетой и травяными настоями, подавляющими производство мочевой кислоты.

– Продолжайте избегать мяса, особенно дичи, и крепкой выпивки. Купите лимоны и пейте воду с ними. Жду вас на приём через неделю.

Закончив принимать пациентов, мы все отправились на обед. А после, в сопровождении Аоки и Кэнсина, я спустилась в подземную лабораторию. Коридор, ведущий к секретному помещению, был тускло освещён магическими светильниками.

У входа в нужную секцию стояли двое охранников из спецотряда герцога. Они молча кивнули мне, и один из них приложил ладонь к двери, деактивируя охранное заклинание.

Вскоре я вошла в просторное круглое помещение. Оно было разделено на две части: первая служила собственно лабораторией: там стояли столы с приборами и артефактами, полки с книгами и инструментами. Вторая часть представляла собой вместительную камеру, окружённую магическим барьером, где находился Новый-пятый.

Мутант лежал на специальной широкой платформе, больше напоминавшей алтарь, чем кровать. Пока он был без сознания – тяжёлые чары сна удерживали его в этом состоянии. Мощная грудь мерно поднималась и опускалась, чешуя тускло поблёскивала в свете ламп.

С трудом оторвав взгляд от дракона, сказала вслух:

– Что же, приступим.

Первым делом провела общий осмотр: пульс около сорока ударов в минуту, но сильный и ровный; температура тела тридцать девять с половиной. Через Всевидящее Око изучила магическое средоточие Пятого. Оно обычно имеет форму светящегося сферического облака, но у этого пациента перешло в сложную спиралевидную форму, искрящуюся ослепительно-золотым светом. От него по всему телу, как лианы, тянулись энергетические каналы, намного мощнее, чем у обычного человека. Кэнсин следовал за мной буквально шаг в шаг, и фиксировал каждое моё слово.

– Удивительно, – прошептала я, закончив описывать внутреннюю магическую структуру дракона. – Просто потрясающе.

Затем приступила ко второму этапу: взяла свежие образцы тканей, крови и слюны для дальнейшего исследования; аккуратно сняла несколько чешуек с разных участков тела, чтобы изучить их структуру.

Особое внимание уделила местам, где чешуя граничила с остатками человеческой кожи – именно там могли скрываться ключи к пониманию процесса трансформации.

Устроившись за столом с микроскопом, намеревалась изучить взятые материалы. Впереди нас ждал долгий путь. Вернуть человеческий облик тому, кто практически стал кем-то другим, – задача архисложная, и за пару часов точно не решится.

К тому же сразу вводить в организм лекарство, которое ещё только предстояло создать, я не планировала.

А ещё… Мне нужна была кровь Максимилиана Грея. Интуиция подсказывала, что я найду в ней что-то важное… Его горящие золотом глаза в моменты сильных эмоциональных волнений, его большое магосредоточие, – всё это наталкивало меня на определённые размышления.