Глава 21

Проснулась я от голосов слуг на улице. Понежилась, не открывая глаза и наслаждаясь тем, что великолепно выспалась. Не знаю, что сделал маркиз, но после его заклинания я спала словно бревно. Не люблю сравнение «как убитая», наверное потому, что меня уже однажды убивали. Мне не понравилось.

Потянулась во весь рост, выпростав руки из-под одеяла. И поняла, что оно прижато чем-то тяжёлым. Пришлось открыть глаза и сразу же опешить. Рядом со мной, прямо поверх одеяла, лежало его сиятельство. Похоже, он вчера так и задремал в процессе излечения последствий моего столкновения с туманным ло́ргом.

Маркиз был одет лишь в тонкие свободные пижамные брюки и бос. Наверное, так торопился, спеша на мои ночные вопли, что ни одеться, ни обуться не успел.

Осторожно повернувшись на бок, я подпёрла голову согнутой в локте рукой и принялась рассматривать своего временного жениха, навязанного старинным договором.

Он спал, лицо было расслабленным, спокойным и… молодым. Плотно общаясь с Лексинталем, который почти мой ровесник, я всё время забываю, что на самом-то деле Риккардо нет ещё и тридцати. И он вовсе не старик, как я думала, когда ехала сюда решать нашу общую с Марикой проблему.

Всё так быстро случилось с этим внезапно свалившимся на нас обязательством по договору, который мы не могли проигнорировать. И никого не волновала наша с ней сложная ситуация. Магия – полезная, но такая неприятная штука, когда ты обязан ей повиноваться. Ей не объяснишь, не попросишь подождать. Учитывая это, ехать пришлось мне.

Надеюсь, без меня Марика не натворит ничего. С ней всегда было сложно. Размышляя о ней, я рассматривала виновника наших проблем. И такого же раба обстоятельств.

Молодой. Красивый. С чуть резковатым породистым лицом. Густые широкие брови и длинные ресницы, такие же чёрные, как и волосы. Фамильная масть. Удивительно, что Лекс не унаследовал этого и взял цвет шевелюры и глаз от матери-эльфийки. Он только чертами лица всё же похож на отца, хотя и, учитывая кровь дивного народа, гораздо более утончённый и изящный. Подрастёт – и девицы прохода ему давать не будут. Сейчас он ещё подросток, немного нескладный, закомплексованный и затырканный бабушкой и своим шатким положением бастарда.

– Вы меня так разглядываете, Эрика, что мне даже неловко, – тихонько, чтобы не напугать, произнёс лорд. Глаз при этом не открыл, хотя ресницы дрогнули.

– Устали? Долго пришлось магичить? – спросила я.

– Ничего. Нормально. Мне частенько случается не спать ночами по разным причинам. А вернусь к работе, и вам придётся иногда бодрствовать вместе со мной.

– Почему? Чем вы занимаетесь?

– А вы ничего не узнавали о женихе, перед тем как приехать и заявить о своём существовании? – заложив руки за голову, вытянулся на спине во весь рост лорд. Глаз так и не открыл при этом.

– Не успела. Всё случилось так внезапно. Нас… меня просто поставили перед фактом: немедленно собираться и ехать. Магия договора. Собирать особо было нечего, так что почти сразу и выехала. А по пути всякое случилось. И вот.

– Те, кто вас сопровождал… Вы не рассказываете, но… Они были вам дороги?

– Нет. Единственный близкий мне человек остался там, далеко. В Приграничье. Мы встретимся через год, когда наш договор закончится и мы придумаем, как освободиться от навязанной женитьбы.

– Кто это? Парень?

Мне кажется или в голосе прозвучала ревнивая нотка?

– Нет, – фыркнула я. – Подруга, сестра, почти моя половинка. Мы росли вместе.

– Если хотите, приглашайте её сюда. У меня достаточно места в любом из домов, чтобы приютить ещё одну девушку.

– Я подумаю, спасибо.

Разумеется, я не стану звать сюда Марику. Нельзя. Но мне было приятно это предложение маркиза. Удивительно, но он мне нравился с каждым днём всё больше и больше. Жаль, что всё так… неправильно.

А Марика… Ох уж Марика! Надо попытаться связаться с ней, рассказать новости, сообщить, что со мной всё в порядке. И напомнить, чтобы не вздумала без меня ничего делать.

– Я служу короне, как и все сильные маги, – внезапно сказал маркиз. – Антион возглавляет магический надзор в целом. А под моей рукой отдел ментальных расследований.

– Это как? Расследований чего? Стража? Вы преступления расследуете? – не поняла я.

– В некотором роде. Мой отдел подчиняется непосредственно магическому надзору и занимается расследованием магических преступлений. Но не всех подряд, для этого есть обычные службы с обычными магами-универсалами и стихийниками. Мы же занимается ментальными нарушениями.

– А вы ведь можете внушать, да? – задумчиво протянула я. – Как все менталисты.

– Могу, – распахнул ресницы мой собеседник и повернул голову ко мне. – Но никогда не делаю этого в обычной жизни. Только с согласия.

– А Лекс? Почему вы не пытались… подружиться с ним так? Ну, с помощью…

– Потому что он мой сын, а не подопытный кролик. Из меня вышел никудышный отец, признаю́. Слишком уж рано я им стал. А малыш – со своей сложной историей, обидой на предательство матери. Да и моя не лучше. Кукушки обе… Но я люблю его и не хочу, чтобы его отношение ко мне было искусственным и внушённым.

– Понятно.

Мы лежали, глядя глаза в глаза.

– Мы все хотим, чтобы нас любили по-настоящему, Эрика. Не благодаря принуждению и ментальному внушению. И я не исключение. Я тоже хочу искренних чувств и тепла, а не… – Он не стал договаривать, но я поняла.

Мы немного помолчали, рассматривая друг друга, не смущаясь и не отводя взор.

– Чем я стану заниматься, когда вы вернётесь к службе? – нарушила я затянувшуюся паузу.

– Не знаю. Всем. На самом-то деле, Эри, у меня очень мало свободного времени. Я почти не бываю дома, а вы… Вы будете со мной, а в свободное время вам предстоит учёба с Лексом. Я не забыл.

Я сморщила нос и улыбнулась.

Маркиз рассмеялся, протянул руку и нажал мне на кончик носа, словно я ребёнок.

– Вы очаровательны, дорогая моя невеста. Но сейчас нам с вами предстоит вставать и заниматься решением проблем. У меня подходит к концу вынужденный отпуск, навязанный её величеством. Откровенно говоря, я думал, что, как обычно, сбегу от всего этого куриного переполоха, но застрял на ту неделю, которую выделил им для… гм… знакомства. Может, вы что-нибудь придумаете и выпроводите их всех скопом? Скажете, что очень злой я никого не выбрал, а? Ну спасите меня!

– А нам шторы снимать. Ковры сворачивать. Ремонт же грядёт, – сдерживая смех, протянула я.

– Вы страшная женщина, Эрика!

Сообщив мне это, маркиз легко поднялся с кровати. Стоя ко мне спиной, потянулся, напрягая мышцы и давая мне возможность рассмотреть свою фигуру. После чего пошлёпал босиком к лестнице вниз.

– Лекс! – крикнул, спустившись на полпролёта. – Ты тут?

– Ага! Вы с Эрикой проснулись? – донеслось снизу. – Идёте?

– Она чуть позже спустится.

Я нервно рассмеялась. Лекс – это нечто! Орать на всю виллу с вопросом: проснулись ли мы. Ну и что теперь все станут думать?

Когда я сошла со ступенек в гостиную, меня чуть не сбил с ног белобрысый вихрь. Подхватил, приподнял и закружил в объятиях. Я только пискнуть успела, как мальчишка поставил меня обратно, расцеловал в обе щеки и, обняв за плечи, потащил к столику в эркере, на котором уже было накрыто к тайному завтраку.

– Эри, ты ужас как нас с отцом напугала. Всё же было хорошо, а ты опять кричала. И страшно же за тебя было. Но не переживай, мы тебя обязательно вылечим от этой пакости туманного лорга. Сейчас отец, а ещё я свою… – Он помялся, но всё же договорил: – Эльфийскую магию подключу. Я не хотел её учить. Они отказались от меня, предали. Но ради тебя я всё-всё выучу. Я уже узнавал, они многое могут. Только мне нужен будет преподаватель из их народа.

– Ле-е-екс, – опешила я, понимая, как нелегко было ему всё это принять. Ведь он стыдится своей принадлежности к эльфам.

– И не смотри так на меня, – буркнул он, подтаскивая меня к столу и усаживая. – Подумаешь. Это же не потому, что я их простил, а ради тебя.

У меня сдавило горло и на глазах выступили слезы, настолько я была тронута.

– Ой, вот только не надо плакать! Тоже мне, девчонка! – насупился полукровка и принялся суетливо накладывать себе в тарелку блинчики.

– Как же я рад, что ты тут появилась, дорогуша, – возник рядом со мной призрак. – Им давно нужен был рядом кто-то, кто помог бы забыть свои глупые детские обиды друг на друга и на себя.

– Эй, а мне? – подошёл маркиз. Он уже умылся, привёл себя в порядок и даже умудрился быстро побриться.

– Присаживайтесь, ваше сиятельство, – жестом пригласила я, отвернулась и быстро стёрла слезинку. – Лекс, приятного аппетита.

– Мугу, – промычал он с набитым ртом. Быстро прожевал и сообщил: – Кстати, Эрика, я уже сообщил с утра Марио, что с сегодняшнего дня ты начинаешь ремонт. И что отец одобрил. Так что к обеду подъедут первые мастера, всё осмотрят и решат, сколько и чего из строительных материалов нужно будет привезти.

Во время завтрака мы обговорили планы на день. Маркиз, как страшно занятой человек, исчезнет куда-нибудь по своим важным делам. Уж найдёт, куда спрятаться. Невесты на мне, строители на Лексинтале.

– А может, наоборот? Строители на мне, а Лекс, как ваш сын, пусть доводит девушек? Они ведь в курсе, что в случае счастливого исхода смотрин одна из них станет его мачехой. Вот пусть и тренируются, и он, и они.

– Ну да, они мне опять тщательно завуалированные гадости говорить будут, – помрачнел мальчишка. – И всё с такими милыми мерзкими улыбочками, что прямо в горло вцепиться хочется. А нельзя.

– Друг мой, а тебе кто мешает говорить им в ответ гадости? Но тоже с милой улыбочкой и, разумеется, тщательно завуалировав. Ты ведь знаешь, что ни одна из них твоей мачехой не станет?

– Отец, точно не станет? – озадаченно отложил приборы и откинулся на спинку стула Лексинталь.

– Абсолютно и несомненно! Ни одна из куриц со мной к алтарю не пойдёт, – бросил на меня быстрый взгляд маркиз.

– Вот видишь. Значит, ты можешь себя вести как капризный, избалованный, вредный ребёнок, который ревнует папеньку к возможной будущей жене. Тебе гадость с улыбкой – ты двойную гадость в ответ с невинным лицом. Тебя оскорбили, прикрываясь этикетом, и ты в ответ то же самое. Но никаких прямых ругательств, ты всё же сын лорда, а они леди.

– А я не умею. Я ведь от них всё время прятался. Ещё ж и леди Эстебана часто приезжала.

– Ой, да что там уметь? Надо их спровоцировать, а как начнут – тут и ты. Что бы такого сделать-то, чтобы они гарантированно начали тебя шпынять?

– Напомнить им, что во мне эльфийская кровь и что я незаконнорождённый.

– Уши? – тихонько спросила я, глянув на эту часть тела полукровки.

Он нервно подёргал себя за мочку.

– Слушай, ты ведь понимаешь, что стыдно быть глупым, невоспитанным и необразованным? При этом стыдно не самого факта, а того, что не пытаешься его исправить. А стесняться себя и своей внешности – глупо. К тому же ты очень красивый. Через пару лет его сиятельству придётся завести свору собак, чтобы они отгоняли от тебя девчонок.

– Чего?! – вытаращился на меня Лекс.

– Того! Красавчик ты, говорю. Маг с двумя видами дара – врождённым эльфийским и жизни. Выучишься, получишь образование и диплом, отец по блату поможет тебе занять хорошую должность при дворе, если ты сам шанс не профукаешь. Выслужишься, заработаешь себе сам состояние и титул, раз уж по закону к тебе не может перейти фамильный ди Кассано. К тому же, скажу по секрету, многим женщинам нравятся нетипичные мужчины. Поверь, у тебя отбоя не будет именно от тех, кто окажется в восторге от твоих ушей. Настоящих, я имею в виду.

Повисла пауза. Выплыл из стены вечно подслушивающий Кассель и завис рядом, серьёзно глядя на своего младшего потомка. Отложил приборы и немного нервно отпил из бокала воду лорд Риккардо. Сидел в прострации полукровка, таращась прямо перед собой в никуда.

– Правда, что ли? – спросил он шёпотом и моргнул. – Не врёшь?

– Да чтоб мне провалиться! Зуб даю! – серьёзно поклялась я, как в детстве в приюте.

– А вам, Эрика, тоже нравятся эльфы? – ревниво спросил маркиз.

– Да кому ж они не нравятся? Они ведь красивые. Только те, которые истинные и чистокровные, – уж больно заносчивые и надменные. Как ледышки. Но Лекс-то не такой, он милый и живой.

– Я ненавижу её! – выпалил вдруг последний.

– Кого? – не поняла я.

– Мою мать. Ту, которая родила меня и вышвырнула. Я даже имени её не знаю.

Я перевела взор на Риккардо. Он хмыкнул и с усмешкой пояснил:

– Вы будете смеяться, Эри. Но я тоже не знаю её имени. И даже лица не помню. Одна из светловолосых и голубоглазых холодных долгоживущих красавиц, которая от скуки… И нет, я не пытался её разыскивать позднее. Не вижу в этом необходимости.

– А ты? – спросила я мальчишку.

– И я. Не хочу её видеть.

– Ну и оставь в прошлом тогда. Ведь мы не в силах его изменить, но можем построить настоящее и будущее. Давай лучше ты будешь на невестах лорда тренироваться говорить гадости, чтобы и придраться не к чему было, но и чтобы не возникало больше желания тебя задевать. Мы и Касселя привлечём. У него большой опыт.

– Я с удовольствием поучаствую. Мальчику давно пора перестать стыдиться себя, – бросил реплику призрак. – Это всё Эстебана и её травля.

– Эрика, ты со мной? Что бы ни случилось? – серьёзно спросил вдруг Лекс и вцепился в мою ладонь, лежавшую на столе.

– Я с тобой!

– Отец… Снимай иллюзию. Я готов стать собой и больше не буду прятать свою суть.

– Малыш… – сглотнул маркиз и с теплотой взглянул на сына.

– Я не малыш. Эрика права. Я уже вырос, и мне пора научиться давать отпор.

Спустя пару минут я с восхищением смотрела на изменившегося пацана.

– С ума сойти! Лекс, ты такой красавчик! У меня нет слов! Можно потрогать?

– Дёргать не будешь? – с подозрением спросил он, но в сторону не шарахнулся, когда я встала и шагнула к его стулу.

А я со щенячьим восторгом прикоснулась к вытянутым вверх ушам. Они были не такие длинные, как у чистокровных эльфов, но всё же их форма не вызывала сомнения в принадлежности обладателя к дивному народу.

– А они шевелятся? Отдельно?

– Не знаю, – немного нервно отозвался пацан и тут же дёрнул одним ухом.

Я вернулась на свой стул, подпёрла подбородок кулаком и с интересом принялась рассматривать своего дружочка.

– Лекс, ты умопомрачительный и сногсшибательный. Я не знала, что иллюзия ещё и твоё лицо немного меняет и делает более грубоватым. Но что радует, ты не такой слащавый и женоподобный, как эти… Которые дивные. Доедай, и пойдём доводить твоих потенциальных мачех до истерики. В курятнике сегодня случатся массовые припадки и обмороки.

– Эрика! – укоризненно позвал меня маркиз. – Вам не стыдно?

– Нет. А должно?

Призрак и мальчишка хохотнули, его сиятельство покачал головой. Его улыбка была одновременно грустной и светлой.

– Может, мне с вами пойти?

– Нет! Ни в коем случае! – хором выкрикнули мы с Лексом.

– При вас они не решатся говорить нам гадости. А как же нам тренироваться и изводить их, если они будут изображать приличных леди?

– Пап, я сам. Эрика не позволит им довести меня.

Я кивнула, подтверждая. Такая вера в меня от пацана, с которым мы знакомы-то всего ничего, грела душу. Он за меня, я за него. И вместе мы всех победим.

– Хорошо. И всё же мне очень… жаль, что вы не принимаете меня в команду.

– Ну… Пап, а давай мы потом втроём что-нибудь другое поделаем? Как вчера. Ты нас научишь чему-нибудь. И Эрику отведёшь прогуляться. Покажешь ей пруд с лилиями. Но сейчас мы… У нас…

– Эрика? – оживился маркиз. – Хотите вечером прогуляться? Только нам придётся уходить через окно.

– Хорошо, – рассмеялась я. – До вечера, ваше сиятельство. Лекс, за мной! Нам нужно извести кур!

– Есть, мой командир! Эрика, стой! Я же не знаю, какие гадости им говорить!

– Будем импровизировать. И вообще, вспоминай искусство тайной войны. Дочитал?

– Одна глава осталась. Ага… Ладно…

В спину нас провожал завистливый взгляд его сиятельства маркиза ди Кассано. Взрослый и серьёзный господин, глава отдела ментальных расследований, сильный маг, титулованный аристократ, приближённый ко двору, отчаянно завидовал своему сыну-подростку и своей же ассистентке и по совместительству навязанной и нежеланной невесте.