Глава 12

Мужчины ушли, а я пригласила целителя составить мне компанию за столом и тоже перекусить. Тем более что я и сама не успела поесть, отвлекали вопросы и излишнее внимание. Магистр не стал отказываться.

Некоторое время мы ели. Я вяло ковыряла ложечкой воздушное суфле и никак не могла понять, наелась я уже или все же стоит доесть. Изредка мы перекидывались вежливыми, ничего не значащими фразами о погоде, природе, прекрасной свежей выпечке кухарки маркиза.

– Леди Эрика, ваше родство с его светлостью герцогом Десперо столь отдаленное, что мне стало любопытно. Позволите узнать?

Я от неожиданности подавилась и закашлялась, выпучив глаза. А магистр неверно меня понял и озадаченно спросил:

– Вы не знали? Но это же очевидно.

Я отчаянно замотала головой. Очевидно ему! Да нет тут ничего очевидного! Сама только вчера узнала и совершенно не собираюсь об этом рассказывать кому бы то ни было. Тем более самому лорду Десперо.

Прокашлявшись, глотнула воды и сипло произнесла:

– Вы, наверное, ошиблись. Мы никак не связаны.

– Леди, я целитель, – снисходительно улыбнулся маг. – Я вижу ауру и сходство крови. Вы совершенно точно кровная родня, только очень дальняя. Это видно, когда вы находитесь рядом.

Я помолчала, собираясь с мыслями. Не надо мне такой родни! Меньше знают окружающие об этом – спокойнее я сплю.

– Знаете, если это и так, то родство настолько давнее, что никаких сведений не сохранилось ни в его семье, ни в моей. По крайней мере, ди Элдре совершенно точно ничего не знают о каких бы то ни было связях с Десперо. А если что‑то и было тысячу лет назад, то история об этом умалчивает.

– Ну не тысячу... – задумчиво пробормотал магистр. – Но да, родство очень дальнее, кровь смешивалась явно пару‑тройку сотен лет назад.

– Возможно, – максимально равнодушно пожала я плечами и перевела тему: – Магистр, скажите, а вы смогли бы вернуть моим волосам естественный цвет? Эта седина со мной с детства. Там, где я росла, мне помочь не смогли. Но вдруг вы сумеете что‑то с этим сотворить?

– Увы, леди. Мне жаль вас расстраивать, но магия бессильна в этом вопросе. Ни вернуть волосы облысевшим, ни убрать седину в вашем же конкретном случае. Отдельные седые волоски косметические заклинания еще в состоянии восстановить. Но не полное обесцвечивание, как у вас. Вы можете использовать краски, ополаскиватели.

– Не держатся краски, смываются быстро, – с досадой поморщилась я. – К тому же волосы у меня густые, тяжелые, плотные и длинные. И растут быстро. Я не готова подкрашивать их каждую неделю. А ополаскиватели из отваров трав – это использую, да.

Поговорив еще немного, мы распрощались. Целителю пора было отправляться по своим делам. А ко мне с минуты на минуту должен был прийти танцмейстер. Бал никто не отменял, нужно заучивать все эти многочисленные танцевальные фигуры и па.

Вечером я получила в качестве компенсации за ночные догонялки подарок. Это было неожиданно и приятно. Я‑то думала, маркиз пошутил, ан нет. Он действительно чувствовал себя виноватым. Приехал с работы не слишком поздно, привез букет, коробку конфет и фарфоровую шкатулку для украшений с изумительной росписью.

Я всё приняла, снова уверила, что не сержусь и не обижаюсь.

– А может, лучше я в качестве извинения не пойду на королевский бал, а? Ну что мне там делать?

– Нет! Эрика, это не обсуждается. Вы обязались спасти меня от куриц. Если вы не пойдете, то моя свобода под угрозой. Весь цветник курятника на выданье будет присутствовать. И главная по... Эм‑м. Ее величество наверняка изволит принять участие в моей жизни. Снова.

– Вы обещали – никакой свадьбы, – нахмурилась я. – У нас с вами уговор и договор. И мы с вами никому не будем говорить, что обязаны пожениться из‑за того, что двое наших предков подложили нам такую свинью.

– Вы очень симпатичная свинка, Эрика, – расплылся в хитрой усмешке маркиз.

– Да вы!.. – Я аж задохнулась от возмущения. – Хряк!

Нет, это как так? Я его тут спасаю изо всех сил, от невест защищаю, варенье вишневое бочонками покупаю, а он меня обзывает свинкой?!

– Кто хряк? Где хряк? – в этот момент в комнату ввалился Лексинталь.

– Я хряк, – ничуть не обиделся мой начальник. – А ты поросенок.

– Почему это я поросенок? – опешил мальчишка. – Я сегодня еще ничего не успел натворить.

Я кусала губы, чтобы не рассмеяться, и только переводила взгляд с отца на сына.

– Ты поросенок, потому что я хряк. А Эрика – наша свинка.

– Хрю‑хрю? – в полном обалдении поинтересовался полуэльф. Похлопал глазами и хрюкнул по‑настоящему, после чего расхохотался.

– Вот видите, Эрика? – перевел на меня взор его сиятельство. – Вы превратили моего сына в поросенка.

– Я?!

– Ну не я же. Раньше он никогда не хрюкал. Свинячил – это случалось. Но чтобы вот так...

Я сложила руки перед собой, словно примерная девочка. Подошла вплотную к Лексу и уставилась на него.

– Что? – напрягся он. – Хрю!

– У тебя пятачок грязный, – сообщила ему серьезно.

– Что?! Да не может быть! Я сегодня пятачком еще никуда не лазил! – принялся щупать нос парень и бросился к зеркалу.

Вот тут я всё же не выдержала и тоже рассмеялась.

– Ну? Видите, Эри, – усмехнулся лорд Риккардо. – А как главный хряк может пойти на бал без свинки? Хотите розовое платье?

– Только если на нем будут вышиты поросячьи пятачки. А у вас такие же на шейном платке или на кафта́не .

– О‑о‑о... – застонал от смеха Лекс.

– Боюсь, их величества нас с вами на пару упекут в тюрьму за нарушение общественного порядка, Эрика. Давайте попробуем обойтись без вышитых пятачков.

– Но тогда уж и без розового платья. Мне оно точно не пойдет к лицу.

Я наивно полагала, что свиная шуточная перепалка на этом завершится. Но лорд Риккардо и его отпрыск не были бы ди Кассано, если бы не устроили ей маленькое продолжение. На следующий день Лекс вышел к ужину с подарком для меня: миленькой фарфоровой статуэткой. Пастушка‑свинопаска в розовом платьишке и шляпке держала на ленточке‑поводке симпатичного розового же поросенка.

– Хрю‑хрю! – вручил мне ее мальчишка и скользнул за стол.

Я прыснула от смеха и поставила эту прелесть перед собой рядом с фужером для вина.

– Эрика, у меня для вас небольшой подарок, – решительным шагом вошел в столовую маркиз. – Встаньте, пожалуйста.

Под горящими от любопытства взглядами Лексинталя и прислуги, я поднялась. Подождала, пока его сиятельство подойдет.

– Позволите приколоть брошь?

Конечно, я позволила. А когда лорд Риккардо невозмутимо отправился на свое место, опустила глаза и взглянула.

– Свинья! – констатировала я, рассматривая золотую свинюшку с розовой эмалью и драгоценными камушками на ушах, мордочке и копытцах. Хвостик закручивался спиралькой и весело торчал вверх.

– Свинка! – исправил меня маркиз. – Вам идет.

– Ой, я не могу, – уронил лицо в ладони Лекс и затрясся, ухохатываясь.

– Спасибо, – с трудом сдерживая смех, поблагодарила я. – Чувствую себя не свинкой всё же, а свинаркой.

Я подняла подарок мальчишки и продемонстрировала главе семейства.

– О! Лекс, ты меня опередил. Так что же, Эрика у нас не свинка, а прекрасная свинарка?

Слуги сновали вокруг стола, подкладывая нам еды и разливая напитки, и по их сияющим от смеха глазам было видно, как всё это смешно выглядит со стороны.

– Боюсь, что так, пап. Раз уж я поросенок, а ты хряк, то Эрика – наша свинарка.

– Какой кошмар! – шуточно ужаснулся маркиз ди Кассано.

Следующие три дня мне пришлось потратить на поиски достойного ответа. Не могла же я спустить такое безнаказанно.

В итоге Лекс получил от меня булавку для галстука. Серебряная свинья была разделена тонкими линиями на части тела, как их разделывают мясники. И на каждом участке была выгравирована надпись с названием: рулька, филей, окорок и прочее.

С невозмутимым видом я сама приколола ее на галстук Лексинталя, поправила, полюбовалась и заявила:

– Теперь ты никогда не ошибешься. Точно будешь знать, чем тебе грозит плохое поведение.

– Что?! Ты угрожаешь ребенку? – заголосил парень, выше меня ростом, и помчался к зеркалу. Изучать. Рассмотрел и прокомментировал: – Потрясающе! Где ты нашла такую штуку?

– У мясников, – невозмутимо ответила я. – Пойдем есть свиную рульку. Я к ужину велела приготовить.

Лексинталь хохотнул, поправил мой подарок, нашел на нем надпись «рулька» и погладил кончиком пальца.

Спустя несколько минут подарок получил и маркиз.

– Ваше сиятельство, извольте принять, – чопорно заявила я и вручила сверток.

– Что это? – не понял он, распаковал и вытянул перед собой. – Это что?!

– Шейный платок, – невозмутимо пояснила я, краем глаза глянув на Лекса, который принялся грызть салфетку, чтобы не смеяться в голос.

– Розовый?

– Чтобы подходил по цвету к моей свинке. – Я поправила брошь, которую с удовольствием носила не снимая эти три дня, лишь перекалывала на разные наряды.

– С черным?

– Ну, я подумала, вы мужчина. Не помешает немного брутальности, – опустила я глаза.

– Но почему этим черным вышиты на розовом фоне веселые поросята?!

– Ы‑ы‑ы‑ы... – Прорвалось из Лексинталя.

– Это хряки, – любезно пояснила я. – Эксклюзивная вещь. Выполнена на заказ по моим эскизам. Ручная вышивка шелковыми нитями по шелку. Вы присмотритесь, у хряков глазки даже есть. Это черный бисер.

– О‑о‑о‑о... – застонал Лекс и сполз под стол, откуда понеслись совсем уж неприличные звуки.

Его сиятельство с каменным лицом рассматривал нежно‑розовый шелковый платок, покрытый вышитыми черным кабанчиками. Я сделала заказ белошвейке и доплатила за срочность. Девушка очень веселилась и заверила, что всё будет точно, как я прошу. А у маленьких хряков будут видны и хвостики, и копытца, и ушки. Пришить бисерные глазки – это ее идея, кстати. Я поддержала.

– Вам не нравится? – мило похлопала я ресничками.

– Нравится, – сдавленно ответил лорд Риккардо. – Но сейчас я, знаете, о чем думаю? Хватит ли места под столом, если я заберусь туда и буду там хохотать вместе со своим сыном.

Я даже бровью не повела. Заглянула под стол, приподняв скатерть. Оценила утирающего слезы Лекса и выпрямилась.

– Стоит заняться воспитанием вашего поросенка, ваше сиятельство, – заявила маркизу. – Никуда не годится такое поведение. Но да, места там предостаточно, поместится еще много народу. Желаете, чтобы я, как очень личный ассистент, отправилась туда с вами и составила компанию?

Из‑под скатерти взвыл мальчишка. Рассмеялся лорд Риккардо.

– Ох, Эрика. С вашим появлением в нашей с Лексом жизни творится сущий кавардак. Но это даже хорошо. А ваш подарок я буду носить. Надо хоть иногда шокировать публику.

И самое смешное, что наутро оба потомка рода ди Кассано отправились каждый по своим делам с легкомысленными украшениями на шее. Лекс заколол свиной булавкой синий галстук. Маркизу пришлось подобрать костюм так, чтобы с ним гармонировал вызывающий розово‑черный платок. Он его еще и повязал так, чтобы не повредить хряков и их глазки‑бусинки.

Я только растерянно похлопала ресницами, но мужчины были невозмутимы. Всё же они явные потомки Касселя. Тот прожил беспутную жизнь и превратился в беспутное привидение. А эти двое спелись и веселятся по свинячьей тематике.

Когда я вечером наведалась в управление, чтобы проверить, не грозит ли скорая смерть кому‑то из сотрудников, мне даже попытался задать вопрос секретарь маркиза. Мол, не в курсе ли я... Тут его взгляд остановился на золотой свинюшке, приколотой к моему платью.

– Ах вот оно что! – пробормотал Анри. – Пари?

– Нет, ну что вы. Просто жизнь такая... – Я покрутила в воздухе рукой, не зная, как сформулировать.

– Ну да, свинская. Согласен, – абсолютно серьезно кивнул он и уткнулся в бумаги.

Еще один сюрприз устроил Лексинталь. Он завершил свои уроки у преподавателей академии магии. Вызнал всё, что ему требовалось. И в те дни, когда я была занята, что‑то мудрил в окружавшем особняк саду. Мне было строго‑настрого запрещено туда ходить и подглядывать. Полагалось передвигаться строго по дорожке от калитки до крыльца и ни в коем случае не смотреть по сторонам.

Это было трудно. Но я уважаю чужое стремление сделать сюрприз, поэтому старалась ничего не увидеть раньше времени.

Полуэльфу удалось меня удивить. Не только меня, но и своего отца и прочих домочадцев тоже. Они‑то, конечно, были в курсе происходящего. Даже помогали что‑то сеять, сажать, вскапывать, покупать.

Но было потрясающе. Обычный городской садик превратился в сказочный дивный парк. Вот не зря все время твердила Лексу, что он замечательный.

– Невероятно, – выдохнула я, когда парнишка сопроводил меня на демонстрацию своего труда. – Даже жаль, что всё это вот‑вот отцветет и опадет.

– Не всё, – подцепил он меня под локоть. – Тут многие растения не теряют листву на зиму. Вот, например, этот багряный вьюн. Мне сказали, что он даже из‑под снега будет полыхать своими красными листьями.

– Должно быть красиво. А еще? Пойдем? Лорд Риккардо?

– Да, Эрика, – осматривался допущенный до экскурсии маркиз. – Лекс, ты молодец. Так преобразил всё. Я тобой горжусь.

Мальчишка порозовел от похвалы, но виду не подал. Принялся дальше рассказывать и показывать.

Уже намного позднее мы пили чай и обсуждали планы на ближайшее время. Бал – это неизбежное зло, от которого мне не удается отвертеться. Но с этим злом хотя бы всё понятно. Платье шьется, меня учат, чтобы сама не опозорилась при дворе и маркиза не подставила. Большего от меня никто и не требует.

А вот у Лекса более глобальные перспективы. Лицей.

Мы с ним уже съездили туда. Всё разузнали. Пообщались с руководством и осмотрели территорию. Я выступала в качестве поддержки и представителя отца. Но Лексинталю сразу заявила, что давай – не тушуйся. Спрашивай всё, что тебя интересует. За такие деньжищи, сколько стоит обучение тут, можно не стесняться. Проси показать спальни, учебные классы и территорию. Узнавай, как насчет дополнительных уроков и возможности отлучаться в город для занятий в других частных школах. Что лицей предоставляет, а о чем нужно заботиться самому.

Мы с ним накануне составили обширный список вопросов. Что‑то сами вспомнили, о чем‑то у слуг поспрашивали. Всё же не в лесу живем, прислуга огромного господского особняка общается не только с такими же, как они сами, наемными работниками, но и с горожанами. Лавочниками, курьерами. Они много слышат и видят, могут дать дельный совет. И его сиятельство, конечно же, привлекли. С собой его брать Лекс наотрез отказался, сказал, что справится сам. А для того, с чем не справится, у него есть я. Маркиз если и обиделся, то виду не подал. Но тем, на что следует обратить внимание, поделился.

Так что мы долго и обстоятельно мучили представителей лицея вопросами и экскурсией по территории. Всё вежливо, культурно, но очень подробно. Моя задача была помочь Лексу самому выстроить свой будущий жизненный путь. Так что я мило моргала, улыбалась, держала его под руку и только в нужные моменты подталкивала или шепотом подсказывала.

В общем, нас всё устроило. Так что я от имени отца будущего лицеиста подписала все бумаги и внесла оплату за обучение. Заверила, что мы непременно подготовим всё необходимое и прибудем в срок. И да, конечно же, обеспечим юношу всем, что требуется для занятий.

И дата начала этих занятий неумолимо приближалась. У нас было всё готово и приобретено. Лекс нервничал в преддверии начала самостоятельной жизни вне дома. Я его поддерживала, но тоже нервничала. Маркиз поддерживал нас обоих, но и он немного нервничал.

И именно в этот нервный период нелегкая принесла на крыльцо особняка маркизу Эстеба́ну. Мне‑то всё равно, я посторонний человек. Но вот Лекс и лорд Риккардо не обрадовались.

Я услышала громкий женский голос в холле и спустилась. Маркиз еще только собирался на работу, мы даже позавтракать не успели.

– Леди Эрика, там ее сиятельство приехала, – отловила меня по дороге моя горничная. – Не ходите.

– Всё в порядке, Мона, – улыбнулась я девушке. – Спасибо за предупреждение.

И я наоборот поспешила, потому что услышала знакомые интонации: презрение и высокомерие.

– Риккардо, почему это существо всё еще здесь? – процедила леди. – Немедленно отошли его. Я собираюсь пожить в столичном особняке.

И тут я выступила из‑за угла.