Глава 15

Его сиятельство тихонько то ли фыркнул, то ли хохотнул и ответил:

– Конечно. Меня вы почему‑то не позвали. Это нечестно.

– Ну, вы взрослый. Солидный и ответственный лорд. Начальник целого отдела. Мы же не могли брать вас на дело – грабить кухню.

– На вилле дель Солейль это вам не мешало.

– На вилле... – Меня повело в сторону, пришлось обнять обеими руками свою живую опору, как столб. Бутылка перекочевала вперед и тут же была изъята из моих пальцев. А я продолжила: – На вилле у нас была важная миссия. Мы изгоняли курятник и останавливали вторжение невест. А вчера мы с Лексом просто...

– Беспринципно воровали пирожные, которые были испечены к завтраку.

– Мы немножко, – ничуть не смутилась я. – К тому же завтрака я сегодня вообще не получила. Хорошо хоть вчера успела их попробовать.

– У вас язык заплетается, Эрика.

– Это всё от голода, – кивнула я. Ну, не совсем кивнула, но мой лоб проехался по спине маркиза вниз‑вверх. – Слабая я стала. Со‑о‑овсем слабая.

Лорд Риккардо рассмеялся, поставил бутылку на стол и велел:

– Повернитесь, помогу вам надеть халат.

– А вы закройте глаза сначала. Не́чего на неодетых девушек смотреть.

– Я эту неодетую девушку видел таковой не единожды, когда лечил. Так что прекрасно знаю, как выглядит ее ночная сорочка.

– Всё равно, – насупилась я и крепче обняла его, чтобы не вздумал обернуться.

Он резко рвано выдохнул и сдавленно согласился:

– Всё, зажмурился.

Я проверила: точно зажмурился и не подглядывал. Надела я обратно вычищенный и избавленный от красного пятна халат, туго завязала пояс и проскользнула к столу, за которым обычно перекусывали на кухне слуги.

– Вы обещали меня покормить.

– Сидите и не шевелитесь, – последовало мне указание.

Да как скажете. Я и сидела. И не шевелилась всё то время, пока хозяин особняка шуршал и вытаскивал разную снедь. Причем он не только для меня ее натаскал, но и для себя. Поставил две тарелки, положил приборы, и мы вдвоем накинулись на еду.

– Ну, я‑то понятно, а почему вы такой голодный?

– Потому что мой очень личный ассистент сегодня не позаботилась о нашем с Анри обеде. Более того, она вообще собралась меня бросить. И это совершенно недопустимо, – замерла его рука с вилкой над куском холодного мяса утки с румяной поджаренной корочкой.

Я тут же наткнула этот кусочек на свою вилку, нагло утащила и хитро улыбнулась.

Его сиятельство не рассердился, усмехнулся и отпил наливки из всё той же бутылки. Стаканы он почему‑то нам не поставил.

– Эри, почему вам нужно уехать? Что не так? Вам не нравится здесь? – отложив приборы, откинулся мой ночной сотрапезник на спинку стула.

– Нравится. Просто... так надо. Марика, она...

– Вы сказали, что наш договор под угрозой. Который из двух?

– Оба, – поразмыслив, ответила я. – Скажите, как вы думаете, что будет, если мы придем к Касселю и попросим его, как прямого участника тех давних событий, расторгнуть старинный договор? Мы с вами представители двух родов. Он его инициатор. От него магия. От нас с вами кровь. Получится?

– Вы так не хотите за меня замуж? – нахмурился лорд Риккардо.

– Так вы ведь тоже не хотите жениться на мне, – хлопнула я ресницами. – Мы же поэтому и заключили контракт, по которому я теперь ваш ассистент. Ведь не хотите?

– Зачем вам ехать к кузине? – не ответил он.

– Я... не могу пока объяснить. Но это действительно важно. У нас с ней общие проблемы и... Ваше сиятельство, мне действительно надо туда, домой, к сестре.

– А она может приехать сюда?

– Боюсь, что нет. Вы ведь знаете, это далеко. У нее нет денег на охрану. Всё, что у нас было, мы потратили на наём тех, кто доставил сюда меня. И то, как видите, никто из них не выжил. Так что только я могу вернуться.

– Правильно ли я понимаю: вы собираетесь бросить меня и Лексинталя и отправиться в дальний путь, даже зная, как это рискованно? Невзирая на то, что и сюда вы приехали живой лишь чудом. И поедете в Приграничье?

Я помолчала. Задумчиво откусила кусочек огурца. Похрустела им в тишине, проглотила.

– Да.

– Ладно, – вдруг заявил он. – После бала.

– Правда? – Я удивилась. – Вы отпускаете меня?

– Нет. Я сказал – ладно. Вы поедете в Приграничье к своей сестре, раз это так важно.

– А что тогда «нет»?

– Нет, я не отпускаю вас. Я отправлюсь с вами.

– Зачем? – опешила я.

– Действительно, зачем? – с непередаваемым сарказмом произнес он и ответил невпопад. – А потому что!

Он отхлебнул наливки. Посмаковал. Сделал пару больших глотков и протянул бутылку мне.

– Ну, если «потому что», то тогда ладно, – задумчиво пробормотала я и приняла напиток.

Больше мы не обсуждали тему грядущей поездки и вынудивших меня к этому причин. И я была благодарна, что его сиятельство не выпытывает и не заставляет меня рассказывать то, что я не могу поведать.

Насытившись, мы вяло доедали ночной ужин. Так и передавали друг другу бутылку и отпивали из горлышка. И говорили обо всём и ни о чем. Темы моего активизировавшегося дара вестницы смерти коснулись лишь раз, когда мой визави спросил, не болит ли у меня голова и не режет ли глаза. Магистр Дукан оставил капли и для того, и для другого.

Окончательно объевшись, осоловев и захмелев, я спросила:

– А как нам завтра на работу?

– Не нам, а мне. У вас постельный режим.

– А Лекс?

– А Лекс большой мальчик и справится денек и без вас.

– Ваше сиятельство, – помялась я. – А вы точно собираетесь ехать со мной? А как же ваша работа? Обязанности? Сын? Может, я...

– Ой, вот не начинайте! – зыркнул он на меня. – Никуда я вас не собираюсь отпускать. И это даже не обсуждается.

– Ну, вообще‑то, придется... – едва слышно пробормотала я, но была услышана.

– И не мечтайте. И вообще. Идите‑ка вы, Эрика, спать!

– Я выспалась, – надулась я. Но послушно встала из‑за стола. И меня тут же повело. – Ой...

– Вот именно – ой! – беззлобно рассмеялся лорд и, быстро встав, подхватил меня на руки. – Ну и куда вы без меня?

– А куда я без вас? – Обняв мужчину за шею для удобства, я заглянула ему в глаза.

– Да, похоже, уже никуда... – глухо ответил он и начал наклоняться.

– Это что еще тут такое?! – раздался возмущенный голос кухарки. – Ой! Простите, ваше сиятельство. Ой, и леди! А вы тут? А это... как же? И моя наливка! Всю?! – Она уперла руки в боки, уставившись на наш пиршественный стол.

Мы с маркизом сконфуженно переглянулись.

– Там на донышке осталось. Простите, – сдавленно ответила я и расхохоталась, уткнувшись лицом в шею и плечо хозяина дома, державшего меня на руках.

– Очень вкусная наливка, Загри́са, – сдерживая смех, сделал комплимент маркиз. – Честное слово. А почему ты мне такую никогда не давала?

– Так вы же... Вина столетней выдержки... И арманья́к дорогой.

– А наливка вкусная. А вишневую ты умеешь делать?

– Так есть и вишневая, – совершенно растерялась та. – В погребе. Но...

– Ой, вот это вы зря сказали, Загриса, – подняла я лицо. – Считайте, нет уже у вас вишневой наливки. Быстро перепрячьте.

– Эрика, не учите мою кухарку плохому. Она добрая женщина и не станет лишать своего господина вишневой наливки. Загриса, а там ее много?

– Ну не так чтобы...

– Загриса, срочно прячьте! – шепотом посоветовала я. – Иначе ее не останется совсем.

– Загриса, не слушай эту девушку, – посмеиваясь, встряхнул меня маркиз. – Она говорит глупости спросонья.

– Не бултыхайте меня, – просипела я и вцепилась в шею лорда крепче.

– Шли бы вы, господа хорошие, – фыркнула с улыбкой кухарка и сложила руки на груди. – Леди Эрика, вас чем на завтрак порадовать? Что вкусненького хотите?

– А почему меня не спрашивают? Я тоже хочу вкусненького! – возмутился маркиз, но двинулся к выходу, унося меня с кухни.

– Да что ж вас спрашивать‑то? Уж будто мы за столько‑то лет не знаем, что вы любите, – добродушно проворчала кухарка. – Несите лучше молодую госпожу спать. Покушала девочка наша, и хватит колобродить ночами. Ступайте. Ступайте. – Она сделала руками жест, будто птиц отгоняет.

– Загриса, медовых коври́жек сделаете? – выглянула я из‑за плеча лорда.

– Хорошо, – усмехнулась она и покачала головой. – Будут вам коврижки.

– И пирогов с мясом его сиятельству с собой корзину соберите. А то они там без меня на работе голодают.

На этом маркиз вышел с кухни и понес меня на второй этаж. Дотащил до спальни, сгрузил на постель.

– Спа‑а‑сибо, – неожиданно зевнула я, едва успев прикрыть рот ладошкой. Накатила сонливость.

– Закрывайте глаза. Я полечу немного вашу ауру. А вы спите.

Я смежила веки, и мне на виски легли горячие пальцы. Уже позднее сквозь дрему я почувствовала, как прогибается рядом матрас. Кажется, его сиятельство опять не дошел до своей спальни и заснул у меня под боком. Снова с утра Мона, когда придет меня будить, начнет хихикать, обнаружив поверх моего одеяла спящего прямо в одежде маркиза.

Этот день для меня прошел совершенно бесполезно. Я принимала капли для глаз и от головной боли. Магистр Дукан не зря их оставил. Мало того что голова раскалывалась из‑за вчерашнего выплеска сил, так еще и ночная неожиданная попойка на кухне... Добавилось банальное похмелье.

Ну и глаза... Да.

Что происходило с моим зрением, неясно, но иногда у меня возникало ощущение, будто я вижу легкий светящийся ореол вокруг слуг. Я ж не усидела в своей комнате. Вышла и передвигалась по дому. Но осторожно, чтобы не шмякнуться где‑нибудь в обморок. Голова изредка сильно кружилась, но и лежать весь день в постели – невыносимо.

К вечеру я оклемалась, и ужинали мы втроем с Лексом и лордом Риккардо в столовой за одним столом.

– Эрика, ну что? Ты завтра со мной? – спросил немного взвинченный Лекс.

– А что у нас завтра? – нахмурилась я.

– Лицей. Ты забыла?

– Нет, я помню. Погоди, а разве завтра? Я думала, у нас еще день в запасе.

– Тот, что в запасе, ты проспала. А в лицее завтра всё начинается: заселение, речь руководства, получение формы и учебников.

– Я тебя отвезу, конечно.

– А я? Мне с тобой поехать? – спросил маркиз. – Всё же я твой отец, наверное нужно что‑нибудь и от меня.

– Нет, – помотал головой мальчишка. – Тебе не надо. Эрика как твой представитель и ответственное за меня лицо уже всё сделала. Просто я хочу, чтобы она завтра... – Тут его лицо неожиданно зарумянилось, и он уткнулся в тарелку.

– Чтобы она что? – мягко подтолкнул его отец.

– Ну... Она такая красивая, и вообще. Я хотел, чтобы парни ее увидели.

– То есть ты собрался ею похвастаться перед лицеистами, чтобы они позавидовали? – взлетели брови у его сиятельства, а я прикусила уголок салфетки, чтобы не засмеяться.

Лексинталь побагровел от смущения. Но взял себя в руки, выпрямил спину, вскинул голову и ответил:

– Да! И что? Я горжусь ею, она самая лучшая. И да, пусть завидуют, что у нас она есть.

– Нет‑нет, я ничего... – сдавленно попытался ответить маркиз.

– Ой, отец, вот не надо! – прозвенел голос парнишки, понявшего, что над ним посмеиваются. – А то я не знаю, как ты сам ею хвастаешься перед коллегами и как дразнишь герцога Антиона, что не отдашь ему Эрику.

– Я не... – пришла очередь отца смущаться.

А я не выдержала и прыснула от смеха.

– Эрика! Эри! – воскликнули оба потомка ди Кассано.

– Я к вам обоим тоже очень привязалась, – сквозь выступившие от смеха слезы выдавила я. Отпила воды, чтобы успокоиться, и спросила: – Лекс, есть какие‑нибудь пожелания к моему внешнему виду?

– Красивый наряд, чтобы – ух! Драгоценности. Прическа. Пусть обзавидуются, – предвкушающе улыбнулся он.

Утром следующего дня я была хороша до невозможности. Эдакая прелестная воительница с высокой прической, на которой крепилась шляпными булавками маленькая изящная шляпка с вуалью. Волосы мои, конечно же, оставались седыми. Я давно смирилась с невозможностью покрасить их, но благодаря регулярному ополаскиванию и процедурам в салоне госпожи Дедалии они были словно белый искристый снег. Блестящие, гладкие и шелковистые. Так сразу и не сообразишь, что это седина.

Погода еще позволяла обойтись без теплых плащей, но и в одном платье было бы зябко. Поэтому я выбрала в качестве наряда пышную шелковую юбку с вышивкой по подолу, облегающую кружевную блузу и поверх короткий бархатный долома́н , расшитый золотой каните́лью и с маленькими эполе́тами , с которых свисала бахрома.

Вид у меня получился одновременно изящный и лихой. Тончайшие тугие перчатки и короткие ботиночки на каблуках завершили образ.

– Какая же вы красавица! – умилилась Мона, рассматривая плоды трудов своих. Это ведь она делала мне прическу и помогала одеваться. – Лицеисты‑старшекурсники шеи посворачивают.

– А так им и надо, – хихикнула я.

О мальчишках‑старшекурсниках у меня сохранилось не самое хорошее впечатление.

– О‑о‑о... – застонал от восторга Лексинталь, когда я спустилась в холл.

Мы успели позавтракать ранее и отправились переодеваться перед отбытием.

– Волнуешься? – спросила я его.

– Уже нет, – помотал он головой. – Теперь я в предвкушении.

– Думается, мне тоже стоит поехать с вами, – мрачно промолвил маркиз, которого я сначала не заметила, так как он стоял в тени колонны.

– Зачем? Я справлюсь, ваше сиятельство.

– Не сомневаюсь, только... – Его взгляд обежал меня с ног до головы.

– Отец, езжай на работу, – с нажимом сказал его отпрыск. – А Эрику я забираю.

– Вот никакого почтения к родителю. А может, я переживаю, – шагнул к нам этот самый «родитель».

– Да ничего с ней не случится, – непонятно ответил Лекс. – Похвастаюсь чуток и верну в целости и сохранности.

– Лексинталь? – склонила я голову набок и выразительно изогнула бровь.

– Папа боится, что тебя уведут, – громким шепотом поведало мне наглое дитя.

– И ничего я не... – повелся на провокацию лорд Риккардо.

И это – гроза ментальных преступников? Глава отдела тяжких правонарушений?

Я улыбнулась.

– Ну ладно, да, боюсь, – рассмеялся тот и развел руками. – Леди Эрика восхитительно хороша. Лекс, мальчик мой, тебе удачи. Ты сильный и со всем справишься. И помни, здесь твой дом, а мы с Эрикой тебя любим.

– Я знаю, пап, – подошел к нему парнишка и неловко обнял. – Спасибо. Ты... В общем... Береги себя и ее. Я буду приезжать к вам в выходные дни.

Ди Кассано попрощались, и мы с юным лицеистом отправились к экипажу. Нас как обычно сопровождал Гайрас. А маркиз лично помог мне подняться по ступенькам и усесться. Наклонился и поправил подол юбки.

– Эрика, в отдел сегодня не приезжайте. Заканчивайте приготовления к балу. А меня не ждите, мне нужно многое успеть сделать, так что я или приеду совсем поздно, или заночую там.

– Хорошо, – кивнула я, поняв, о чем он. Если собирается сопровождать меня в Приграничье, то необходимо перед отъездом уладить множество рабочих вопросов. – Но вы лучше всё же приезжайте поспать нормально дома. Я хоть и выклянчила для вас в приемную диванчик, но он неудобный для сна. Анри жаловался.