Глава 7

Жестом поинтересовалась, вина налить или компота. Конечно же, выбор пал на алкоголь. После я тоже присела к столу. Есть не хотела, мы с Лексом успели и поужинать, и десертов наесться, и запить какао вдогонку. Поэтому, улыбнувшись, я от всего отказалась.

– Расскажете, чем занимались, пока меня не было? – прожевав канапе с паштетом, спросил маркиз.

– Только не ругайтесь, – на всякий случай предупредила я. – Мои действия были, как вы и велели, в интересах рода ди Кассано, вас и Лексинталя.

– Мне уже страшно, – хмыкнул мой визави́ и попытался улыбнуться разбитыми губами. – Но я готов услышать самые невероятные и шокирующие новости.

– Ну‑у‑у... Ничего такого уж прямо шокирующего и не было. Так, по мелочи развлекались. Устроили Лексу компанию и обучение в школе фехтования. Может, вы слышали о господине Фуарье? Его нам посоветовал ваш сотрудник, из этих, которые такие – бдыщ – и растворяются в воздухе. Мираж. Я уже оплатила три месяца вперед, Лекс занимается по три часа по будням. Еще я нашла мальчишескую уличную банду, которая учит его драться.

– Зачем? В смысле, почему именно такой выбор? Я могу оплатить ему настоящих учителей рукопашного боя, высочайших профессионалов.

– Это обязательно и непременно, – кивнула я, вертя в руках столовый нож. – Но, понимаете... Лекс жил, словно тепличное растение. Он очень умный и способный. Вы бы видели, как он шустро схватывал то, что ему показывали пацаны. И голова у него работает отлично. Просто ему нужно... Я не знаю, как сформулировать понятно. Он ведь мальчишка, причем уже почти взрослый. А совсем не умеет общаться со сверстниками, потому что никогда не имел такой возможности. К тому же такие уличные драки помогают снять внутренние блоки. Я хочу, чтобы он достиг многого в жизни, чтобы сам смог добиться всего, что не сможет получить по праву рождения, раз уж так получилось. И я уверена, его имя еще прозвучит на всю страну, и его станет уважать сам король. А вот такие мелочи, которые я ему сейчас помогаю освоить – умение просто и без затей набить кому‑то морду, не дать себя обокрасть, свободно общаться с низшим сословием и уметь брать от всех то, что пойдет на пользу... Ему пригодится это. А уж дворянским манерам, этикету, наукам, искусству благородного боя – с этим справятся простые учителя. Лекс не солдат, но он умный и способный.

– Вы удивительная, Эри, – перестав есть, медленно произнес Риккардо, глядя на меня. – Как же мне в моем детстве и юности не хватало кого‑то, кто бы так же сильно верил в меня и старался помочь, пусть и такими странными способами, как вы.

– Ну уж как могу, – напыжилась я.

– А обо мне так сможете? Я тоже хочу, чтобы вы обо мне заботились. Пожалуйста.

– Организовать вам уличные бои и найти учителя орудовать отмычкой? – вытаращилась я на своего начальника.

– Что? – подавился он вином. – Орудовать отмычкой?

– Ну да. А как же без этого? А вы не умеете?

– Эри, вы не поверите... – вдруг начал он негромко смеяться, насколько позволяло разбитое лицо. – Не умею. О боги, с ума сойти, о чем я беседую со своей невестой. О навыке пользоваться отмычкой! А вы владеете им?

– Разумеется, – насупилась я. – Любая приличная леди должна уметь вскрыть шпилькой замок.

– Эрика, я вас обожаю! – спрятав лицо в ладонях, затрясся он от смеха.

Отреагировать я не успела. Раздался стук в дверь, и зашел Лексинталь в компании приятного немолодого мужчины с бородкой.

– Отец, приехал магистр Ду́кан.

Пару минут я прислушивалась к вопросам целителя о состоянии пациента. В конце прозвучал вопрос: кого лечить первым, его или мальчика?

Ответила я, вмешавшись в разговор.

– Магистр, приведите, пожалуйста, в порядок его сиятельство. Ему завтра с подчиненными общаться, предстоит долгий рабочий день. А мальчик... уже взрослый юноша. И вполне может остаться с синяками, если у вас резерв кончится, ничего плохого в этом нет. Подумаешь, подрался. Вы ему только тело подлечите непременно, а то завтра урок фехтования и тренировка.

Целитель выслушал меня внимательно, но со слегка округлившимися глазами. После чего поинтересовался:

– А вы, простите, кем являетесь, уважаемая... гм... леди?

– Ду́кан, леди Эрика ди Элдре – член нашей семьи с некоторых пор. И твоя будущая возможная пациентка, – произнес лорд и с трудом встал из‑за стола. – Прошу любить и жаловать.

– О! Ну... Польщен, леди. А я магистр Дукан, семейный целитель вот, значит.

Поклонившись мне и пристально присмотревшись к моей ауре, он подхватил под руку маркиза и повел в спальню. А ко мне подошел Лекс, наклонился и шепнул на ухо:

– Я тоже тебя обожаю. Эрика, ты лучшее, что могло с нами с отцом случиться. Спасибо, что веришь в меня.

– Подслушивал? – улыбнулась я.

– А как же! Всё как ты распорядилась. Владеть информацией – значит, управлять миром. И я проштудировал «Науку о заговорах, секретных обществах и тайной войне». По возможности использую как руководство к действию.

– Хорошо. Молодец. Только не попадись, а то всыплет твой папочка и мне, что плохому тебя учу, и тебе, что слушаешь сомнительную авантюристку, а не приличных благообразных учителей.

– Ты что‑о‑о... – расплылся Лекс в шкодливой улыбке. – Тебе ничо – как говорит Арно – не будет. А ты обещала научить меня плохому еще в самом начале нашего знакомства. И слово держишь. Вот только по‑пластунски не успела, похоже, я буду червяком, которому отстрелят зад.

Я тихонько хихикнула, глянув на приоткрытую дверь в спальню, из‑за которой не доносилось ни звука. Уж не знаю, как лечат настоящие семейные целители, да еще магистры. Но беззвучно, это факт.

Вот только непонятно, к чему отнесся сдвоенный смешок, прозвучавший оттуда?

Утро началось с того, что все проспали. Ну ладно, не все. Мы с Лексинталем проспали. Меня Мона будила, но я опять проваливалась в дремоту и никак не могла встать.

А потом в моей спальне прозвучал голос лорда:

– Эрика! В чем дело? Нам уже выезжать пора, а вы еще в постели!

– Куда выезжать? – села я, пытаясь понять, о чем речь. – В какой постели? Ой!

Это я наконец открыла глаза, увидела полностью одетого и собранного маркиза, глядящего на меня с невыразимым укором.

– Мона, мы проспали! – громко крикнула я и натянула повыше одеяло, прячась от взгляда своего начальника.

Тот отвернул голову и посторонился, пропуская горничную в спальню.

– Наконец‑то, – добродушно проворчала девушка. – Ваша одежда готова, леди. Прическу бы сделать.

– Ваше сиятельство, извольте выйти, – величественно указала я на дверь.

Сиятельство закатило глаза, хмыкнуло и удалилось.

Я тут же кубарем скатилась с постели и побежала умываться, отдавая на ходу распоряжения:

– Мона, заплетем косу. Вели завтрак упаковать мне с собой. Обед тоже. Побольше. Лекс встал?

– Можно и так сказать... – уклончиво отозвалась она и отправилась выполнять поручение.

Спустя десять минут, что очень быстро, я выскочила в коридор и помчалась к лестнице на первый этаж. По пути столкнулась с сонным и встрепанным мальчишкой.

– Опаздываем! – бросила я ему на ходу и побежала дальше, но притормозила, чтобы сообщить идею, только что пришедшую в голову. – Ухо правое надо проколоть тебе сверху. Колечки такие маленькие, штуки две или три. А левое – мочку. Серьгу туда – гвоздик с черным камушком.

– Что? – открыл Лекс рот. – Проколоть мне уши?!

– А что? Красиво будет. Так... по‑пиратски. Я читала, что пираты прокалывают уши и вставляют в них жемчужные серьги.

Я попрыгала вниз по ступенькам, стараясь не промахнуться. Лексинталь догнал меня, подхватил под локоток и пристроился рядом, стараясь не отставать.

– Отец не разрешит.

– Уболтаем. А на осень купим тебе куртку с заклепками. Как у наемников.

– Точно не разрешит.

– И на это уболтаем. Ой! – Я засмотрелась под ноги и не заметила, что мы едва успели притормозить, чтобы не врезаться в маркиза.

– На что вы собираетесь меня «уболтать»? – с философским спокойствием вопросил он, окинув нас нечитаемым взглядом. Синяки и ссадины на его лице уже отсутствовали, выглядел он как всегда неотразимо и сурово.

– А, пустяки. Уши проколоть и куртку с заклепками, – отмахнулась я и, завидев свою горничную, крикнула: – Мона, скорее. Опаздываем.

– Вам?

– Нет, Лексу. – Обернувшись, я схватила пацана за удлиненное ухо, подтянула, чтобы он чуток наклонился, и чмокнула в щеку. – Беги, увидимся вечером.

– Хорошего дня, – расплылся тот в улыбке, кивнул отцу и поспешил прочь, оставив меня пояснять свою очередную гениальную идею.

– Серьгу... – подтолкнул меня лорд.

– Три. Или четыре. Надо примериться, я пока не знаю.

– Или четыре... – Предложив мне руку, его сиятельство повел меня к экипажу. – Зачем?

– Ну эльф же. Мальчишка. Чтобы по‑пиратски. Надо.

– Надо... А мне?

– Вам? – озадачилась я, перевела взгляд на своего начальника и принялась его рассматривать. – Покрутите головой. Направо. Налево. Хм. Вам не обязательно, но в принципе, одну было бы неплохо. Только такую... Дорогую, чтобы статусная. Не как Лексу.

– А ему какие?

– Серебро, – подумав, выдала я. – С черным агатом. Или о́никсом. Я пока не решила.

– Вы пока не решили... – опять зачем‑то повторил мои слова Риккардо. – А куртка?

– Вы тоже хотите? – снова удивилась я. – Вам‑то зачем?

– А ему?

– Ну‑у, вы сравнили. Он же... Ему надо!

У моего собеседника дрогнули губы, он честно пытался не рассмеяться, но не вышло.

– Ладно, я согласен. Считайте, вы меня «уболтали».

Я хихикнула и пожала плечами.

– Я совершенно не понимаю вашу логику, Эри, откровенно говоря. Но я теперь тоже хочу серьгу и куртку с заклепками.

– А я вам варенья вишневого купила. Много.

– Варенья я тоже хочу, – оживился он. – Где?

– В кабинете вас ждет.

Анри сидел на своем рабочем месте с таким видом, будто и не уходил на ночь домой. А маркиз сразу прошел к себе. Мы с его секретарем притихли и переглянулись, ожидая реакции на перестановку. Пару минут было тихо, потом дверь распахнулась, и на пороге возник разъяренный лорд с пустой баночкой в бордовых разводах.

– Кто сожрал мое вишневое варенье?! – прозвучал гневный вопрос.

– Да! Кто сожр... Анри, кто съел варенье? Я ведь купила для его сиятельства.

– А сожрал его светлость, – безмятежно ответил секретарь и принялся вскрывать один из лежащих на столе конвертов.

– Это который?

– Герцог Десперо. Заходил, ждал... – Анри бросил взгляд на пустую баночку, добавил: – И жрал.

Я прыснула от смеха. Маркиз фыркнул, поставил посудину на стол своего секретаря и велел:

– Сообщите ему, что я вернулся и на месте. Эрика, а еще есть?

– Есть, но я спрятала и не покажу куда. А то знаю я, сразу всё съедите. Мне Лекс рассказал. Буду выдавать понемногу.

Лорд Риккардо прищурился, покосился на своего помощника, но ничего не сказал, только негодующе потряс в воздухе пустой банкой из‑под не дождавшегося его лакомства.

Потянулись обычные дни. У меня так и не появилось каких‑то четких обязанностей. Но вдруг оказалось, что именно ко мне идут слуги, чтобы уточнить насчет меню на неделю и прочих пожеланий. Именно ко мне стали приносить корреспонденцию, приходящую в городской особняк на имя маркиза. Я просматривала письма, приглашения на званые ужины и чаепития. Раскладывала их по стопкам и отвечала с благодарностями или отказами. Именно я вдруг оказалась ответственной за дом, и мне пришлось раздавать указания о том, что необходимо сделать. Просто я обнаружила, что кое‑кто порой пренебрегает своими обязанностями.

Ко мне шел Лексинталь, если ему что‑то требовалось, и либо мы решали проблему сами, либо он просил меня поговорить с отцом.

– А сам?

– Да ну, у тебя лучше получается. Не знаю как, но ты от него получаешь всё, что хочешь, – отмахнулся мальчишка. – Он тебе ни в чем не отказывает.

А потом я случайно обратила внимание, что некоторые вещи в гардеробе маркиза требуют починки или замены. И получила от него распоряжение заняться этим, а его мерки у портного есть. Мол, Эри, вы же мой ассистент, вперед.

Узнав об этом, Лекс взвыл и заявил, что тоже хочет, чтобы я проверила его гардероб и добавила необходимое. И куртку! Куртку с заклепками! А еще уши проколоть, я ведь обещала. Сказала, что помню, но это лишь тогда, когда научится драться так, чтобы лицо и голова оставались неразбитыми. А то оторвут ему уши вместе с сережками.

Этот аргумент он посчитал веским и принял.

В общем, за какую‑то пару месяцев я нежданно‑негаданно оказалась в роли не помощницы и ассистента, а главной по организации быта, порядка и жизнеобеспечения. Едва ли не в роли супруги маркиза.

Мы каждый день вместе завтракали и ужинали. А если лорд приезжал поздно, то мы с Лексом составляли ему компанию в чаепитии, пока тот ел. Если время позволяло, то он учил нас каким‑нибудь заклинаниям. Не забывал и о моей проблеме, хотя меня отпустили кошмары, и я наконец‑то спала спокойно.

По выходным я отвозила Лексинталя на уличные бои. Причем мы категорически отказались брать с собой лорда Риккардо, заявив, что он нам так всех распугает, и тогда не с кем будет учиться драться. Его сиятельство на нас обиделся. Сказал, что это просто нечестно!

Раз в неделю я наведывалась в школу фехтования, интересовалась успехами своего подопечного и нет ли необходимости что‑то докупить для занятий. Еще раз в неделю заезжала в академию и беседовала с нанятыми преподавателями. Степенные серьезные магистры поначалу удивлялись моим визитам, но потом отчего‑то стали воспринимать это как должное.

При этом на работу я тоже ездила каждый день. Правда, не всегда с самого утра. Но оттуда маркиз часто усылал меня с различными поручениями. А потом лорд Риккардо вдруг вообще вызвал меня в кабинет и заявил:

– Эрика, я совершенно не представляю, что можно поручить вам здесь, на службе. Не хочу втягивать во всю эту грязь. И хотя сначала я действительно думал, что вы как ассистент станете со мной везде ездить, планировать мой рабочий график, конспектировать, то сейчас понимаю, что вы мне жизненно необходимы в другом качестве.

– В каком? – осторожно уточнила я.

– Вот в том, в каком вы по факту уже и пребываете. Не могли бы вы продолжать заниматься нашей с Лексинталем жизнью и дальше? Так, как если бы вы были моей женой.

– Но я не ваша жена. И мы ведь договорились, что наш контракт... Что этот год позволит нам протянуть время и не исполнять обязательства по тому древнему договору.

– Я помню, – кивнул он. – И слово свое не нарушу. Но я ведь не требую, чтобы вы исполняли супружеские обязанности. В смысле... То есть я хочу, чтобы вы их исполняли, но не те, а другие.

– Гм? – подняла я брови и на всякий случай отодвинулась.

– Эри, не путайте меня! – вспылил маркиз. – И вообще, где мое варенье?

– Там, – указала я на шкаф.

– Хорошо. Эрика, я не прошу вас исполнять супружеские обязанности в постели. Но настаиваю, чтобы вы исполняли все остальные.

– Все?

– Все.

Мы посмотрели друг на друга. Помолчали.

– И учтите! Ваш контракт не позволяет сменить начальника.

– Мм‑м? – не нашла я слов, чтобы уточнить, что он имеет в виду.

– Антион уговаривает меня отпустить вас на службу к нему. Завистливый тип! Забудьте! Не отдам.

– О‑о‑о, – покивала я. Встала и, бочком приблизившись к двери, уточнила: – Так я пойду?

– Идите. И распорядитесь, чтобы вам пошили бальное платье. Через месяц во дворце бал, вы идете со мной. А еще отпишите учителям Лексинталя о графике их визитов, ему пора начинать учебу.

– А может, ему лучше...

– Ладно, – перебил он меня.

– Что – ладно? – замерла я, так и не повернув дверную ручку.

– Всё – ладно. Я согласен на вашу очередную гениальную идею относительно Лекса. Если он сам не против и ему это не во вред.

– Ага, – обескураженно кивнула я и выскользнула в приемную.

– Ругается? – поднял голову от бумаг Анри.

– Пугает. А что, балы во дворце сильно ужасные?

– Как вам сказать? – откинулся на спинку стула секретарь. – Сиятельным господам нравятся. А когда?

– Через месяц.

– Езжайте к портнихе прямо сейчас. Иначе скоро за платье леди готовы будут убивать.

Я схватилась за голову. Ладно еще платье. Его сиятельство оплатит, и даже драгоценности мне выдадут напрокат. В этом я не сомневалась. И прическу мне сделают, и собраться помогут...

Но как быть с моим неумением вести себя при дворе и танцевать? Нет, что‑то я, конечно, могла. Но... Чему нас могли научить в скромном приюте в той забытой богами дыре, где я выросла?

Я в панике заметалась по приемной. Анри следил за мной взглядом. Туда‑сюда. Туда‑сюда. Туда‑сюда.

– Меня сейчас стошнит, – заявил он вдруг. – Вы так мельтешите, что у меня голова кружиться начала.

– Да‑да... – кивнула я. Остановилась и выбежала прочь.