Глава 9

Я дала ему несколько секунд, чтобы пострадать, и продолжила:

– Я вот тут подумала... А ты точно хочешь продолжать заниматься с учителями в одиночестве и получать домашнее обучение? Это ж тоска какая.

– А есть варианты? – сделал стойку мальчишка.

– Пансион. Школа. Лицей. Это ж столица, ты думал, что все парни учатся по домам? Особенно те, у кого есть магический дар?

– Нет, но... Отец говорил, что у меня хорошие учителя и... И уши... А леди Эстебана заявляла, что такому выродку, как я, не место среди...

– Ой, ну вот ты нашел кого слушать! – дернула я за мочку уха насупившегося мальчишку. – Леди Эстебана! Пфе! Глупая женщина, которая выгнала детей и проматывает состояние в карты. В общем, так. Я выбила у маркиза Риккардо разрешение. Он согласился. Если ты захочешь.

– А что я захочу? – оживился Лекс.

– Я всё узнала. Не я сама, конечно, Анри, секретарь твоего отца. И... не знаю, кто‑то из этих... такие, которые появляются, исчезают. Я под капюшоном не разглядела, кто из них мне вручил отчет.

– Ничего не понял!

– Неважно. Отпрыски благородных семейств мужского пола учатся в нескольких пансионах по всей стране. Я подумала, что ты не захочешь уезжать от нас. Но если заинтересуешься, присмотрелась бы к тому, что на юге. Там море и тепло. Если же рассматривать только столицу, то остаются три подходящих варианта.

– Та‑а‑ак!

– Первый: полный пансион. Там жить постоянно, выпускать в город будут лишь один день в неделю, по выходным. В основном там учатся парни, чьи семьи живут далеко отсюда. Насчет местных не уверена. Второй: школа для детей с магическим даром. Занятия только до обеда, после расходиться по домам. Обучаются там и мальчики, и девочки. Для развития твоего дара полезно, но мне кажется, что у тебя и так самые лучшие учителя, плюс еще отец‑маг. А вот остальные преподаватели там наверняка слабее, чем те, кого нанимает маркиз.

– И третий? Ты же его хотела мне посоветовать?

– Да. Лицей. Это самый дорогой вариант, имей в виду. Там хитрая система, которую можно подстраивать под требования обучающихся. Находиться постоянно и ночевать в нем нужно всю неделю, кроме выходных. Эти дни свободные, можно уезжать к родным или просто снять комнату в гостевом доме. Обучают не только общим наукам, но и магическим премудростям. Но у них есть то, что тебе важно. При необходимости и по письменному разрешению родственников учеников отпускают в город к другим учителям. В частности – в школы фехтования и верховой езды.

– И ты считаешь, что... – помолчав, взглянул на меня Лекс.

Сейчас он был предельно серьезен.

– Тебе надо самому подумать. Я оставлю все бумаги, которые мне принесли, почитаешь, вникнешь, осмыслишь. Но мне думается, что лицей... Ты бы приезжал к нам сюда в выходные, и мы могли бы тебя навещать на его территории в приемные часы. Или виделись бы в школе фехтования, куда ты будешь уходить. Кстати, у тебя с верховой ездой как? А то я не подумала об этом.

– Не знаю. Нормально вроде.

– Значит, нужно будет поискать. Поняла.

– Погоди, Эрика, – помотал головой мальчишка. – Ты меня совсем ошеломила... А отец‑то согласен?

– Я ж сказала, что уговорила его. Он мне разрешил позаботиться о тебе. И дал тебе право выбора. Продолжать прятаться от мира и тихонько заниматься по‑старому, получая домашнее образование. Или учиться с другими парнями, общаться, находить друзей и врагов, ну и морды бить, кому надо. Не без этого.

Лекс хрюкнул от смеха.

– Эрика!

– Что? Ты теперь тоже умеешь, а мальчишки всегда дерутся. А после, через несколько лет в лицее, можно поступить в академию магии. Здесь, в столице, где ты сейчас берешь консультации. Или в другую. Их в королевстве три, я тоже узнала. Но это позднее.

Мы помолчали.

Я протянула руку и погладила растрепанную макушку

– Не трусь. Ты потрясающий. Забудь все глупости, которые тебе говорила леди Эстебана. Да простит меня маркиз, но его мать – тварь, каких поискать. Так травить единственного сына и внука... Просто реши, что хочешь ты. Именно ты. Понимаешь? Не твой отец, не она, не я. Ты должен прожить свою жизнь сам, а мы с лордом Риккардо тебе поможем, чем сможем.

– Ты нас не бросишь? Не сбежишь, если я съеду?

– Ты так и так съедешь от отца, Лекс. Тебе уже четырнадцать. Буквально пара‑тройка лет, и ты или поступишь в академию, или захочешь путешествий, или влюбишься‑женишься. Тебе еще свою карьеру строить, титул добывать, подвиги на благо страны совершать. А у нас с лордом Риккардо... всё сложно. Но мы разберемся. Хочешь, я с тобой поезжу, чтобы лично взглянуть на все эти три варианта? Или сказать маркизу, что ты с ним желаешь всё посетить?

– Хочу, чтобы ты. С тобой легче. Постой, а ты еще ничего не узнавала, что ли?

– Не успела, – пожала я плечами. – Всё так быстро случилось. Только уточнила, можно ли тебе, и получила разрешение, как следом меня озадачили балом, платьем, этикетом, танцами. Я в ужасе, если честно. Не хочу на бал.

– Дурочка трусливая! Да половина достопочтенных девиц королевства глотку вырвет за приглашение на бал на дворце.

– Так то – достопочтенных. А я‑то?

– А ты – лучшая и наша. Ладно, я согласен, леди Эрика. Так и быть, потанцую с тобой сейчас. На что только не пойдешь ради любимой будущей мачехи, чтобы она на королевском балу не оттоптала ноги моему отцу.

Он вскочил, поклонился, протянув мне руку:

– Леди, вы позволите пригласить вас... Вы что сейчас учите с танцмейстером?

– Менуэ́т и полоне́з .

– Ой, вот ведь скука! Ну да ладно. Позвольте пригласить вас на менуэт, прелестная леди.

– Только прелестная леди честно вас предупреждает, доблестный кавалер, что может отдавить вам пальцы на ногах. Постарайтесь плакать не слишком громко.

– Обещаю рыдать тихо, леди, – с подрагивающими от сдерживаемого смеха щеками, ответил Лекс.

Потом мы почти час дрессировали меня. Чуть‑чуть ругались. Чуть‑чуть подрались подушками. Я немного побегала за малолетним поганцем по комнате в попытке добраться до его горла и задушить. Он немного похромал за мной в надежде стукнуть по голове кисточкой от диванной подушечки. Она немножко оторвалась. Случайно.

Потом мы еще немного потанцевали. Помирились. Опять немножко поругались. И довольные проведенным вечером отправились портить нервы маркизу Риккардо. А то, ишь какой хитренький! И на виллу ехать не хочет. И танцы со мной отрабатывать. Да еще и сбежал, пока мы тут ругались и мирились.

...Ночью, когда еще даже светать не начало, меня кто‑то разбудил, потрогав за плечо:

– Эрика, Эрика, проснись.

– А? Что? – испуганно села я, таращась в темноту. – Лекс?! Что случилось?!

– Тс‑с! Ничего не случилось.

– А чего тогда?

– Эрика, я решил. Я останусь здесь. Хочу, чтобы ты и отец ко мне приезжали, а я к вам по выходным. И я продолжу учебу у господина Фуарье. Он гений фехтования. Но мне пора к другим. Хватит прятаться. У отца вон уже я был в таком же возрасте, а я еще ни разу со сверстниками до этого толком не общался. Пришло время становиться взрослым.

– То е‑е‑аусть – широко зевнула я, прикрывая рот ладошкой, – лицей?

– Да. Ты съездишь со мной?

– Конечно. После выходных.

– Ты самая лучшая в мире будущая мачеха. Я всем так и буду говорить, а то еще попытаются тебя увести у отца.

– Не дождешься! – снова зевнула я и упала на подушку. – Изыди, чудовище. Я спать хочу.

– Я тоже тебя люблю, – фыркнул он, дернул меня за прядку волос и выскользнул из спальни.

Снова заснуть я так и не сумела. Пришлось встать, разбудить горничную и велеть ей помочь мне собраться. Съезжу на виллу дель Солейль. Разберусь с делами. И с новыми силами окунусь в городскую жизнь. Моя учеба – танцы и этикет. Учеба Лексинталя – у преподавателей академии и у господина Фуарье. Платье к балу и примерки. Визиты в магический надзор и в отдел ментальных расследований. Присмотр за бытом и питанием моих подопечных. Вечерние часы с маркизом, который потихоньку учил меня магии и лечил мои кошмары.

Столько дел, столько дел...

А ведь еще есть леди Эстебана, которая затаилась и сама не приезжает. Только вот счета ее почему‑то регулярно оказываются тут, в особняке. И я точно знаю, что лорд Риккардо их оплачивает, ругаясь при этом по‑черному.

И еще есть столичные леди, которые, конечно же, уже давно в курсе «куриного переполоха» на вилле его сиятельства. И о том, что леди там голодом морили, и о том, что бесстыжая девчонка‑ассистент искала им с маркизом любовницу...

Кстати, эту самую любовницу мы так и не завели. Маркиз ди Кассано ни словом, ни взглядом не подавал виду, что он нуждается в... Ну, в том самом. Более того, когда я заикнулась, что надо бы послать цветы его сердечной подружке и пригласить ее на ужин, он на меня наорал.

Вот прямо взял – и наорал. Грозно так, сердито. Таращил глаза, только что ногами не топал, и вопил, что у него еще никогда не было такой глупой невесты. И мол, он просто диву дается. Я резонно заметила, что у него раньше вообще не было невесты. Да я и не совсем она, а так...

Он обозвал меня непроходимой дурочкой и слепой особой. И заявил, чтобы мириться приходила с вишневым вареньем, а до тех пор даже на глаза ему не показывалась.

Ну и как не показываться, если мы живем в одном доме? Пришлось ехать на рынок, добывать варенье.

А потом мы мирились.

Сердито сопя, я протянула ему огромную банку:

– С косточками. Смотрите, зубы не сломайте.

– И не мечтайте! А если и сломаю, магистр Дукан мне новые вырастит. Тяжелый, смотрите, палец не сломайте, – забрав подношение, он подхватил мою руку и надел мне кольцо с огромным розовым турмали́ном.

– Не дождетесь! А если сломаю, мне магистр Дукан новый вырас... перелом вылечит.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Эри, простите, что накричал. Но вам не стоило...

– Вы тоже простите, мне не следовало лезть в такой щекотливый вопрос. Мы ведь с вами уже говорили, что нам нужна любовница, и я не думала, что мои слова вызовут такую реакцию.

– Нам с вами ... – выделяя интонацией слова, с улыбкой произнес лорд, – любовница точно не нужна. Думаю, мы и без нее справимся.

– Как скажете, – фыркнула я и смущенно потупилась, глядя на кольцо, украшающее мою руку. – А это...?

– Подарок. Примирительный. Вы ведь не едите варенье. – А сам банку свободной рукой за спину задвигает, прячет.

Вот как можно серьезно говорить с человеком, который запирает от других любимое лакомство в сейф?

Недостаток сна я восполнила во время пути на виллу дель Солейль. Как отъехали от дома, так я почти сразу и уснула. А когда приехали, еле выбралась из экипажа, так всё тело задеревенело. Со мной отправился лишь кучер и один из лакеев, из тех, кто подай‑принеси‑убери.

Гайрас приставлен к Лексинталю и, учитывая, что у мальчишки свои планы и разъезды, со мной отправили первого попавшегося. Просто на всякий случай.

Нас встретили, тут же появился Ма́рио. Но я попросила дворецкого подождать и, хромая и потирая то бедро, то плечо, то руку, отправилась вокруг виллы, чтобы оценить, насколько улучшился облик здания после ремонта.

Ну что ж, неплохо. Где надо подштукатурили, подкрасили. Местами и кладку пришлось обновить. И ставни поменяли на нескольких окнах. Это хорошо, всё же во время непогоды это лучшая и самая надежная защита окон, стекла‑то дорогие. И рамы некоторые подправили. Снизу я не могла точно сообразить, в каких именно комнатах.

Взглянула я и на выращенные Лексом каштаны. Красавцы!

Осмотревшись, я вернулась к крыльцу, где меня дожидалась Лети́ция. Служанка, которая была приставлена ко мне во время недолгого проживания на вилле, встретила меня радостной улыбкой и ворохом вопросов. Как там в городе? Интересно ли? Весело ли? Как Лексинталь, здоров ли, не скучает ли по ним?

– Пойдем, – не ответив на ее вопросы, велела я. – Всем сразу расскажу, чтобы не повторяться.

И точно, в холле столпились немногочисленные домочадцы. Даже Жорже́тта вышла из кухни, чтобы поприветствовать. Конечно, ждали Лекса или маркиза. Но и я сошла в качестве источника новостей.

– Вам всем привет и пожелания здоровья от его сиятельства и Лексинталя, – с улыбкой обратилась я к верным слугам. – Они тоже здоровы, веселы и ужасно заняты. Маркиз днюет и ночует на службе, как вы знаете. А Лекс учится. Он берет уроки у профессоров в академии магии. Так что велика вероятность, что в следующем году вырастит вокруг виллы дивные сады. Еще он занимается в школе фехтования.

– А что ж, учителя на дом теперь не будут приходить? – пожевав губами, спросил Марио. – Осень ведь вот‑вот, как же?

– Господин Лексинталь принял решение продолжить обучение в лучшем лицее столицы вместе с другими приличными юношами его возраста.

– Ох ты ж батюшки! – всплеснула руками Жоржетта. – Неужто вырос наш мальчик и перестал прятаться от своей тени?

– Не от тени он прятался, – мрачно зыркнул из‑под густых бровей местный конюх, вошедший следом за мной. – А от вдо́вой маркизы, чтоб ее нечисть пожрала. Простите, леди Эрика, а как есть – гадость она гадостная!

Дворецкий шикнул, останавливая ругань, готовую сорваться с губ мужчины. Нельзя ж при господах.

– Ну... да, – не стала я спорить. Но и постеснялась говорить вслух, что леди Эстебана и правда – гадость гадостная.

– Простите, леди, вы надолго ли? – спросил меня конюх. – А то кучер ничо не говорит толком, к вам отправляет. Мол, леди – дамочка шустрая, планы меняет, то туда, то сюда, а его дело маленькое. Мне лошадок‑то – того? Или не того?

– Эм‑м, полагаю, того, – похлопав глазами, ответила я. – Останусь на ночь, а в обратный путь завтра. Чтобы до темноты успеть добраться.

– Вот и ладно. А господин Лексинталь молодец. Толковый парень вырастет, я так и знал.

– Леди, а что невесты‑то? – спросила Летиция, поблескивая глазами от любопытства. – Преследовали? Наезжали в городской дом?

– А должны были? – удивилась я, краем глаза отслеживая перемещения призрака. Тот в разговор пока не вмешивался, улыбаясь мне издалека.

– Да кто ж их знает? Вы ж как уехали с его сиятельством и господином Лексинталем, тут их две штуки ж остались. Ну, с компаньонками своими.

– Да, точно. И что?

– Да что? Наше дело маленькое, – с улыбками переглянулись слуги. – Нам что маркиз сказал: диета и травка, так мы диету и травку гостьям и продолжали подавать.

– И как? – хихикнула я. – Долго они на травке продержались, учитывая, что объект охоты сбежал?

– Не поверите, леди! – всплеснула пухлыми руками Жоржетта. – До чего ж упорные курицы... в смысле юные леди оказались. Неделю еще кушали лишь траву, морковку и каши на воде, а не уезжали. Нет, говорят, вернется вот‑вот его сиятельство. А они, значится, его дождутся.

– Может, они в деревне питались? Уходили гулять или кататься верхом?

– Нет, леди Эрика, точно не питались они в деревне.

– Хм. А что говорили?

– Компаньонки невест постройнели сильно. Аж из платьев выпадать стали, – хихикнула Летиция. – А сами девушки мрачно хрустели салатиками и обменивались репликами, мол, какой его сиятельство мудрый человек. И диета эта для кожи полезна, а в теле у них легкость образовалась.

Я припомнила Габриэ́ллу и Консуэ́лу. Вроде они и так были достаточно фигуристыми. Не худышками, как я, когда только появилась тут. Но мне простительно, я сколько голодала. Да и потом долгая дорога, тоже с не самым лучшим питанием. Это мягко говоря. Но всё же обе леди обладали вполне стройными фигурами с округлостями лишь в нужных местах.

– Странно. При нас‑то девушки бунтовали и заявляли, что их голодом морят. А мы уехали, и их сразу всё стало устраивать?

– Да кто ж их разберет? – пожала плечами Жоржетта. – А вас чем порадовать? Что приготовить?

– На ваше усмотрение. У вас всё вкусное, – польстила я ей немного. – Что есть, то и подавайте к столу. Я ужасно голодна с дороги. Летиция, пусть мои вещи отнесут в башню. Я приду через пять минут. Ты поможешь мне привести себя в порядок. Потом я пообедаю. А после, господин Марио, жду вас с отчетами. Его сиятельство велел мне всё проверить, уточнить, не нужно ли что‑нибудь еще. И пройдемся по вилле, я взгляну на результаты ремонта. Времени у меня мало, нужно всё успеть.

Слуги засуетились и разбежались. А я дождалась, пока все уйдут, и с улыбкой подошла к висящему в воздухе Касселю.

– Дорогуша! Ты словно роза на рассвете, умытая росой и сияющая в первых лучах солнца. Столь же свежа и прекрасна. – Он изобразил поклон и будто бы целует мою руку, которую я ему с улыбкой протянула.

– Ну как ты тут? Скучал?

– Изнемогал! Ворвался свежий ветерок в наше затхлое болотце, да и улетел дальше, унося с собой живость и потомков моих.

– Зато я тебе двух курочек оставила, – прыснула я от смеха.

– Ох уж эти курочки... – хмыкнул призрак.

– Расскажешь?

– Ступай‑ка ты в башню, наверх. А то тут ушки на макушке у некоторых, – указал он рукой в сторону коридора.

Прятавшихся там мне видно не было, но явно слуги хотели подслушать меня. Привидения‑то никак, но даже по моим репликам можно о чем‑то додуматься.