Глава 22
— Хорошо, профессор! — заглянула через плечо с интересом наблюдая за тем, как мужчина бронирует встречу с Люцифером. — А мы успеем? Я честно говоря переживаю, пробки особенно в это время года… Ведь началась пара балов.
С содроганием вспомнила, как один раз оказалась на одном из таких мероприятий.
До сих пор как будто ощущаю ароматы дорогих эссенций, которыми знатные дамы, не скупясь, поливали красиво уложенные волосы.
А ведь на тот единственный прием, что я удостоилась чести попасть… меня пригласил никто иной, как… Тануки.
Заметив мою неловкость, парень тогда заявил, что дамы, таким образом, скрывают запах своих не чистых тел:
«в отличие от них, Фей, у тебя чудесный природный аромат тела с нотками спелых зелёных яблок.» — тогда эти слова заставили покраснеть до кончиков острых ушей, а сейчас от воспоминаний сладко заныло сердечко.
«Он чудо… мой Тануки! Всегда как будто знает, что нужно сказать, чтобы поддержать и повысить самооценку, которую растоптали ещё в детстве … отказавшись от меня даже собственные родители»
«Родители…»
— Профессор Бульфигор! А можно… — Я запнулась, но продолжила под обращенным на меня взором пожилого Черта, — а можете рассказать о родителях Тануки?
Заметив то, как приподнялась бровь профессора, поспешно затараторила:
— Понимаю это странно звучит, но все, же… мы будем на таком важном приеме и мне очень неудобно, что не по своей воле лишилась памяти… не хотелось бы выставить этим на посмешище супруга.
«Ух, надо же никогда не замечала за собой обострение хитрости… должно быть все же меняюсь! Но вот в лучшую ли сторону?!»— Но как не странно, не чувствовала ни капельки сожаления.
Как часто я слышала, что надо быть смелее, настойчивее, решительней, а может быть даже и наглее…
«что ж время пришло!»
— Да- да, ты права, Фэй! Чтобы лишний раз не волновать Тануки, конечно же, заполним все пробелы, восполним все факты, что по вине злодеев стали брешью в твоей жизни. Предлагаю переместиться в библиотеку! — полный воодушевления Бульфигор, на удивление почти не хромая направился к выходу.
Мужчина шустро переставлял перед собой резную трость, что на вид была словно произведение искусства.
Никогда не видела, чтобы мужчина с ней расставался. Казалось, будто профессор с ней сросся, словно трость и черт — единое целое. Но парадокс заключался в том… что когда никто не видел, профессор будто забывал о своей старой травме ноги и передвигался, как молодой резвый двухсотлетний черт.
Все же, какая интересная личность профессор Бульфигор… загадочная.
— Так! Насколько я помню, кажется, книга родословной семьи Тануки находится где-то здесь. — Пыхтя, проговорил Бульфигор, пытаясь передвинуть тяжелую дубовую лестницу.
Наконец справившись, прислонил ее к одному из шкафов. Взгляд пожилого черта был направлен на самую верхнюю полку, где стояли книги в плетёном переплете с золотым тиснением.
— Позвольте я. — Мягко дотронулась до рукава профессора. — Мне не тяжело, я быстро.
Профессор отступил, уступая дорогу.
Приподняла подол платья цвета морской волны и аккуратно ступила на первую ступеньку, с подозрением уловив негромкий скрип древесины.
Преодолев расстояние до книг, задумчиво замерла.
«Какая же из них?! Так много и все старинные…»
— Профессор Бульфигор…
— Та, что с синим переплёте. — Послышался приглушенный голос снизу.
Ловко выудив толстый том, глянула вниз, чтобы оценить расстояние до пола.
«Да уж… не менее двух метро! А ведь я раньше боялась высоты до головокружения!» — но сейчас сердце билось медленно и размерено, словно ничего вон выходящего не происходило.
«Подумаешь, нахожусь почти под самым куполом потолка!»— хихикнул внутренний голос, явно довольный тем чувством лёгкого адреналина, что обуял организм.
— Фей, глядя на тебя, у меня кружится голова! — проворчал профессор, должно быть, не разделяя моего восторга, от неожиданно нахлынувшего бесстрашия.
В голове неожиданно мелькнула странная мысль:
«А что если бы я могла летать?!» — С губ слетел лёгкий смешок, которому тут же вторило тихое ворчание профессора, что должно быть посчитал, что над ним издевается молоденькая фея.
«Крылья, то есть, как — никак фея…»— но к своей большой досаде, я не умела ими пользоваться, впрочем, трансформация и то редко проявлялась. Крылья почти всегда находились в спящем режиме.
«До недавнего времени…» — прикусывая губу, подумала я, вспомнив минувшую ночь, прошедшую в жарких объятиях Тануки. Заблудившись в далеко не ангельских мыслях, отступилась и негромко вскрикнув, полетела вниз…
— Ох! — лёгкий возглас удивления сорвался с губ, когда зависла почти у самого тёмного паркета, не дотягиваясь ногами в кожаных туфельках до пола.
— Ещё один финт, юная леди! — Возмутился профессор, поправляя съехавшиеся очки и насупив брови. — И я буду вынужден рассказать о ваших проделках альфе!
Голос Бульфигора дрогнул от негодования, а может быть и от совсем другого чувства… я с раскаяньем заметила то, что престарелый черт держится одной рукой за сердце.
— Простите! — поспешила извиниться, но тут, же открыла рот буквой «0» увидев в большом настенном зеркале своё отражение.
Я висела в воздухе!
«Ну да, ноги не достают до пола, все логично!»
Радужные крылья, переливаясь всем цветами радуги, выглядывали из-за спины, быстро мелькая из-за большой скорости движения.
Должно быть, то, что я переключила так внезапно внимание, подействовало отрицательно на способность летать.
Громко цокнув каблуками, оказалась на полу, понимая, что крылья, которые меня только что радовали, исчезли.
— Осторожно! — прозвучал голос профессора над ухом. — Это старинная рукопись, первые записи берут начало от девятого века, это вам не скетчбук- молодая леди!
Антикварная родовая книга перекочевала в руки Бульфигора, что с трепетом провел по темно- синей обложке. На лицевой стороне тома было изображено дерево с огромными раскидистыми ветвями, увенчанными зелёной сочной листвой.
Бульфигор не обращая на меня никакого внимания, подтащил стул из светлого ротанга к столику из такого же материала, что стоял напротив окна.
Очень уютное помещение. Я быстро обвела взглядом домашнюю библиотеку. Прямо как в мультике «красавица и чудовище». Огромные окна от пола и шкафы, заполненные различными книгами, уходящие вверх к красиво оформленному лепниной потолку, все это производило неизгладимое впечатление.
— Присаживайся, Фэй! — позвал профессор, для убедительности указав лёгким кивком на соседний стул.
Мне ничего не оставалось, как послушаться, в конце — концов мне нужно знать все об Тануки! Я жаждала этого, прекрасно понимая, что его родословная теперь является и частью моей… наши будущие дети будут записаны на страницы этого древнего пергамента…
Удобно устроившись, приготовилась внимательно слушать.
Но, то, что я увидела потом, навсегда запечатлелось в моей памяти как нечто… поразительное.
Профессор открыл книгу и из неё хлынул свет, нежно- фиолетовый с голубыми лучами. Перед глазами образовалась стена из голограммы.
— Что это? — прошептала, не смея повышать голос, глядя на это чудо.
Я и ранее видела такие книги, они достаточно редкие, но совсем не это меня поразило.
— А где волки, леса?! Не знаю, что там ещё должно быть у оборотней!? — зачаровано спросила, наклоняясь вперед, чтобы ближе посмотреть россыпь космической пыли и ярких горящих звёзд.
— Я не понимаю профессор…
Справа от меня фиолетовая звёздная пыль кружась словно воронка, начала соединяться с крупицами побольше, образовывая … планету!
Перед глазами появились очертания круглого неизвестного небесного тела, пусть по астрономии у меня и не было пятёрки, но все же я понимала, что это далеко не обычная планета из нашей звёздной системы. Синие и фиолетовые цвета красиво переваливались, заставляя затаить дыхание от восхищения.
— Темно-синие и голубые цвета — это естественно реки и водоемы, фиолетовые — растительность. — Негромко произнёс профессор, будто боясь громким замечанием спугнуть таинство происходящего.
Резко картинка поплыла, заставляя разочарованно выдохнуть, когда планета вновь распалась на частицы, не дав в полной мере насладиться диковинным зрелищем.
— Лион Прайд …
Название планеты прозвучало в тишине так, что по всему телу побежали мурашки.
Голограмма сменилась на привычные очертания наших земель. Голубые реки, густые леса.
Красивый мужчина с яркой рыжей шевелюрой бежал так быстро, что об тренированное тело ломались ветви небольших деревьев, а кустарники лишались молодых зеленых листьев.
На какое то мгновение даже почувствовала трепет в душе, словно эмоции мужчины передались мне… свобода, чувство полёта!
Как только оборотень оказался на большом поле будто укрытом, словно одеялом синими цветами, мужчина остановился.
То, что это оборотень, не было никаких сомнений! Высокий, мускулистый…
Внезапно возле него появилась стройная статная брюнетка в простом ситцевом белом платье. Откинув длинные, словно знамя развивающиеся на ветру волосы за спину, она привстала на цыпочки и обвила шею мужчины ладонями, прижимаясь всем телом. Звонкий смех девушки заставил что- то завибрировать в груди.
«Какая она приятная»! — мелькнула мысль, яркой вспышкой в голове.
— Блейз! — скорее простонал мужчина, чем произнес имя своей спутницы, крепко стискивая талию девушки.
Картинку показали с такого ракурса, что я охнула, когда узнала точёные черты лица мужчины на голограмме.
Рагнар! Здесь он был совсем молодым…
Брюнетка, же поражала любое воображение своей внешностью. Даже то, что она была выше своего мужчины, не портило эту великолепную пару. Янтарные словно ртуть глаза смотрели на Рагнара с всепоглощающей любовью. Так смотрят только на горячо любимого человека.
Пухлые по — детски губы, словно бутон розы, утонченное, но между тем полное собственного достоинства лицо… казались сказочным видением, от чего хотелось смотреть на девушку вновь и вновь.
Очень необычная … внеземная красота!
Слайд резко сменился, и я увидела, как Блейз держит на руках рыжего малыша, нежно улыбаясь, глаза девушки светились материнской любовью и обожанием.
— Он так похож на тебя.
Голос Рагнара был наполнен гордостью. Мужчина не сводил взгляда с возлюбленной и сына.
— Ты думаешь? А мне кажется больше похож на тебя… — ответила Блейз, трогая кончиками пальцев с благоговением рыжие вихры малыша. — Тануки, наше счастье…
В это мгновение в комнату ворвались двое мужчин. В их руках были ножи, с которых капала кровь. Зрелище ужасное… заставляющее похолодеть от ужаса.
Я подпрыгнула на стуле, с ужасом смотря на то, как они агрессивно оскалились в сторону Рагнара.
Тот мужественно закрыл свою семью, вставая, словно живой щит между незнакомцами, посмевшими так неуважительно отнестись к альфе южных земель и своей семьей.
Изображение пошло рябью, заставляя нервно прикусить побелевшие костяшки пальцев. Из- за помех ничего нельзя было толком разглядеть. Как назло и звук пропал у книги, вовсе лишая надежды узнать, чем все закончилось с этим внезапным вторжением врагов. Я соскочила со стула, уронив его резким движением на пол.
— Фэй, держи себя в руках! — строгим голосом произнёс профессор Бульфигор, перелистывая страницу книги. — Не забывай, что это события, произошедшие в прошлом… в далеком прошлом!
Я понимала это головой, но сердце! Сердце не хотело мириться с увиденным.
В книге раздался громкий скрипучий щелчок, и изображение вновь появилось в воздухе, должно быть после перезагрузки нейтронного аккумулятора.
То, что предстало далее перед глазами и вовсе вывернуло душу наизнанку.
Рагнар шатаясь и еле передвигая ноги, нёс на руках драгоценный свёрток, прижимая его крепко к груди. Из раны на голове по шее текла горячая алая кровь, пачкая белоснежную рубашку владыки южных земель.
Оказавшись возле колыбели, он уложил аккуратно в неё сына.
— Клянусь, я верну ее Тануки!
Мужчина сжал крепко кулаки и, запрокинув голову, громко завыл, как раненный зверь.
Книга резко захлопнулась, в тишине библиотеки этот звук прозвучал как выстрел… в самое сердце.
Прижав руку к груди, я сглотнула, понимая, что глаза ничего не видят из-за пелены слез.
«Как больно!»
— Вообще это не то, что я хотел показать! — несколько нервно произнёс профессор. Смочив подушечку пальца слюнной, мужчина принялся листать страницы старинной рукописи. — Не понимаю даже, почему открылись события именно на этой странице?!
Я же потрясённая увиденным, не могла сделать вид, что ничего вон выходящего не произошло.
— Так что же случилось с мамой Тануки? Кто те существа, что забрали ее? Почему они так поступили?!
Вопросы словно нескончаемый поток лились из моих уст.
«Я хочу знать! Нет, требую!!!» — голосил внутренний голос, не получая права на то чтобы прорваться с истерикой наружу.
— Ох, Фэй! — профессор расстроено отложил книгу в сторону. — Если бы я знал ответы на эти вопросы!
Пожилой черт покачал головой, деля паузу для того чтобы обдумать ответ.
— Мать Тануки, не просто оборотень… Она нечто неподвластное нашему разуму. Мы так ничтожно мало знаем о Прайд Лион. Отец Тануки потратил полжизни на то чтобы по крупицам собрать ту малую информацию, что мы знаем.6dfffc
Профессор Бульфигор тяжело поднялся со стула и, облокотившись на клюку покряхтев, приблизился ко мне, застывшей у окна в напряженной позе.
— В одном мы уверены, слишком большое значение имела Блейз для своего прайда. Что ее таким варварским образом… забрали назад.
Я порывисто обернулась, смахивая ставшие злыми слёзы.
— Забрали назад?!! Да они… поступили хуже, чем варвары! Разлучить мать с ребёнком?! Как … у меня не укладывается в голове!
— Львы беспощадны! — сказал, как отрезал профессор. — Тануки очень повезло, что остался жив, впрочем, как и Рагнару.
— Повезло не подходящее слово! — голос Тануки, заставил меня опешить от неожиданности. — Ее вынудили, вернуться на Лион Прайд. Только в обмен на сохранность наших жизней с отцом, она согласилась добровольно покинуть южные земли.
Облизнув внезапно ставшими сухие губы, со всей страстью воскликнула обращаясь к мужу:
— Неужели нельзя было, как — то противостоять?! Как- то…
Тануки усмехнулся, но улыбка не затронула янтарных глаз.
— Ты просто не представляешь, что такое быть одним из Лион Прайд. — глаза оборотня сверкнули, будто предостерегая. — Недюжая сила, поразительная выносливость, ни один десяток волкодлаков не в силах противостоять даже одному Лионийцу. Оборотни — аристократы, смотрят на вервульфов, как на низшие сущности, не более, союз между моим отцом и матерью был заведомо провальным.
То, каким тоном произнёс это Тануки, кольнуло меня в самое сердце.
— Хочешь сказать, ты их оправдываешь? — с губ сорвалось потрясённое восклицание, заставляя быстрее побежать кровь по венам от своей дерзости.
— Как альфа я их понимаю! — отчеканил Тануки, играя желваками на скулах. — Мой отец вышел на бой, но потерпел поражение, все было по закону. — Безэмоциональным голосом ответил оборотень.
— Но как сын потерявший мать… я скажу одно, встань сейчас кто — то из них на моем пути… уничтожу, разорву не задумываясь! — прорычал Тануки.
Янтарные всполохи в выразительных глазах опушенных чёрными густыми ресницами, словно стали плотнее и ярче.
После этих слов, не смотря на их кровожадность, я почувствовала удовлетворение.
— Мы не можем оставить это все так! — слова вырвались из глубины души, нарушая тишину библиотеки. — Они не имеют право! — упрямо повторила, игнорируя внимательный взгляд Тануки.
— Я вижу, у Рагнара появился отличный союзник. — Усмехнувшись на конец, произнёс Тануки.
Эти слова заставили меня удивлённо приподнять бровь.
— У Рагнара? А ты? — подошла ближе к оборотню и провела ладонями по его грудной клетке, ощущая быстрый стук сердца. — Разве ты не хочешь воссоединиться с матерью?
Тануки повернулся к окну, от чего мне оставалось лишь любоваться на его профиль.
— А нужно ли ей это? — вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. — За столько лет, она не дала знать о себе ничего. Я понимаю Рагнара, но хочет ли того же …Блейз?
«Блейз… не мама… а Блейз!» — лихорадочно подавшись вперёд, ухватила Тануки за волевой подбородок, поворачивая пальцами мужественное лицо к себе.
— Конечно… она хочет этого! Ведь ты ее дитя! — как можно проникновеннее произнесла, пытаясь достучаться до души мужа. — Мы не знаем, какие обстоятельства заставили ее молчать все это время.
Тяжело сглотнув, Тануки посмотрел на меня взглядом раненого зверя.
— Ты права. Обстоятельства бывают разные, одним из них может быть смерть.