Глава 28

— Я тебя вижу отлично! Причём могу с уверенностью девяносто девять процентов сказать, что у тебя нарушен кровоток в левом предплечье! — взволнованно воскликнула, видя то, как тромбоциты активно прикрепляются в месте повреждения.

Глаза Тануки словно жидкое янтарное золото, после моих слов вспыхнули ещё ярче.

— Твои глаза сейчас красного цвета, честно сказать даже мне слегка не по себе. — С ухмылкой сказал Тануки, специально отвлекая от своего ранения.

Не обращая никакого внимания на шутки мужа, обеспокоено, подалась вперёд, просовывая ладонь за воротничок расстёгнутой на несколько пуговиц рубашки.

Лёгким касанием провела по тому месту, где отчётливо был виден разрыв тканей, но подушечки пальцев наткнулись на совершенно ровную гладкую кожу.

— Ничего не понимаю. — Выдохнула, сильнее нажимная на горячую плоть.

Тануки обхватил мою руку и сжал настойчиво пальцы, останавливая ищущие движения.

— Фэй, любимая, все в порядке. Ещё буквально час и буду как новенький.

Глубокие повреждения в мышечной ткани дольше регенерируются, а поверхность кожи быстрее, вот и весь ответ. — Успокоил Тануки.

— Приехали! — замогильный голос заставил, поежиться и посмотреть на перегородку, разделяющую нас с водителем. Как бы ни пыталась хоть что-то разглядеть через неё, мне это не удалось.

Может быть, это и к лучшему.

— Оплата поступила на счёт. — Огорошил шофёр, но тут, же внёс ясность. — Господин сам пожелал оплатить поездку.

— Ясно. — Рявкнул Тануки, так что завибрировало сидение подо мной.

Ох уж эта мужская гордость!

Выскочив следом за мужем, с интересом уставилась на огромный особняк князя тьмы.

Дворец был самым настоящим произведением искусства и соединял в себе: суровость камня, легкость стекла и яркость винтажных красок.

Огромные кованые ворота тихо, словно по маслу разошлись в разные стороны, пропуская нас на территорию особняка.

Пройдя по каменной дорожке, выложенной из дорогих пород камней, мы поднялись по крутым ступеням.

Прежде чем Тануки успел занести кулак для того чтобы постучать в массивные двери, откуда то сверху раздался голос:

— О, какая радость! Тануки и Фэй! — затем голос очень похожий на змеиное шипение, продолжил:

— Откройте, бараны двери!

Дернулась, думая, не нам ли предназначаются эти грубые слова?

Взгляд наткнулся на небольшой динамик, спрятанный в пасте каменной гаргульи, что находилась над самой дверью.

«Вот откуда раздаётся голос!»

Двери распахнулись с лёгким скрипом. Переступив порог, приоткрыла рот от великолепия вокруг. Все сияло не только чистотой, что естественно, но и роскошью.

Тяжёлые портьеры винного цвета красиво обрамляли огромные окна до пола по всему периметру стен, изысканная мебель с искусной резьбой.…

Но больше всего меня шокировала огромная хрустальная люстра. Казалось, на потолке горят не лампы, а тысячи солнц, чьи лучи проникают даже в самый дальний уголок залы.

— Вы так вовремя! — воскликнул радостно мужчина возникший, словно ниоткуда.

Почти поравнявшись с нами, брюнет улыбнулся в тридцать два белоснежных зуба.

Симпатичный, чернявый, с золотой серьгой в ухе, он был очень приятным и обоятельным, но на ум приходило лишь только одно слово «негодяй». Самый настоящий «разбойник с дороги» как из какой-нибудь романтической пьесы.

— Очень рад, что удостоился чести встречать столь почтенных гостей! — продолжил мужчина, лукаво сверкая агатовыми глазами. — Извините, я не представился.

Мужчина сделал церемонный поклон, чуть ли не коснувшись чернявой макушкой самого пола.

— Иуда. — Озвучил незнакомец своё имя, с интересом разглядывая наши босые с Тануки ноги. — О, это какая- то новая мода в южных землях?

Он с сожалением бросил взгляд на свои мокасины из дорогой телячьей кожи.

Словно обдумывая, стоит ли с ними распрощаться или дать ещё один шанс на существование.

Чаша весов все же перевесила к привычному укладу мировоззрения Иуды, поэтому откинув со лба чёрные кудри, он осторожно начал:

— Я понимаю что, дорога была дальняя, но господин очень надеется, что увидит вас, прежде чем направитесь в подготовленные для гостей покои.

После этих слов Тануки откашлялся и произнёс:

— Моя жена хрупкое создание, все же я бы предпочёл, чтобы Фэй отдохнула перед аудиенцией. — Спокойным, но твёрдым голосом произнёс муж, бережно сжимая мои пальцы, что утонули в его широкой ладони. — А я готов прямо сейчас последовать за вами, чтобы поприветствовать князя тьмы.

Иуда замер растерявшись от напора оборотня.

«Да, Тануки такой!»- уставилась на мужа влюблённым взглядом, отмечая, как упрямо выдвинулся вперёд волевой подбородок и каким острым стал угрюмый взгляд, направленный на улыбчивого Иуду.

Но когда смысл слов дошёл до меня, встрепенулась и быстро затараторила:

— Нет — нет! Я не оставлю тебя одного. — Постаралась придать голосу такую же твердость, как у Тануки, но потерпела поражение, когда правая нога подогнулась от усталости и я чуть не упала. Сильные руки успели подхватить и поставить на ноги.

— Ты еле стоишь от усталости! — буркнул Тануки, обращаясь ко мне при этом, не забывая сверлить взглядом Иуду. — Я требую, чтобы мою жену немедленно отвели в наши покои.

Иуда без слов кивнул и, щёлкнув пальцами, подозвал к себе двух прехорошеньких девушек так похожих на кошек. Их сходство так поражало, что я для себя решила, что они должно быть близняшки.

— Девочки! Проводите, Госпожу Фэй, в гостевую комнату. — Иуда подмигнул шатенке, что стояла по левую сторону от него. — Все по высшему разряду, Лейла.

Девушка покраснела и отвела глаза в сторону, засмущавшись наглого черноокого взгляда.

— Пойдёмте, Госпожа. — Потянула меня за рукав настойчиво девушка, у которой нос казался более курносым, чем у ее сестры, что добавляло только милоты и дополнительного шарма.

С лёгким вздохом сделала шаг вперёд, сдаваясь на милость служанкам и решению мужа.

— Фэй. — окликнул меня Тануки, прежде чем направилась к длинной винтовой лестнице.

Обернувшись, вопросительно подняла бровь.

За одну секунду преодолев расстояние между нами, Тануки обхватил горячими ладонями мои плечи.

Лёгкий почти невесомый поцелуй в губы, опалил нежную кожу.

Кровь горячей лавой хлынула, от сердца поднимаясь прямо к лицу.

Дыхание в мгновение стало поверхностным и быстрым.

Организм так бурно реагировал на прикосновения и близость Тануки, что я до сих пор не могла привыкнуть к этому.

— Постарайся отдохнуть, любимая. — Негромко проговорил Тануки, бережно проводя пальцами по моей заалевшей щеке. — Вот увидишь, я скоро присоединюсь к тебе.

Я, совсем растерявшись от этой нежности, позволила подхватить себя под руки служанок и, не переча, направилась в приготовленную спальню.