Глава 32

Дверь на балкон скрипнула, стоило прикоснуться к ней ладонью. Я оглянулась в зал. Существа пестрой стайкой сновали из одного угла помещения в другой. Смех, музыка, танцы…

В любом случае я здесь не одна, никто не посмеет причинить мне вред.

Успокоив себя, таким образом, перешагнула через невысокий порожек.

Уже слегка стемнело, где то рядом чирикнула птичка, заставив, дёрнутся от неожиданности.

— С вашими способностями, не стоит ничего бояться.

Приятный баритон, словно лаской коснулся моего слуха.

Вглядевшись в темноту, я увидела, как из угла вышел мужчина.

Ахнув, поднесла ладонь к груди. Тот самый загадочный брюнет, что я видела ещё днём.

— Не пугайтесь.

Попытался успокоить меня элегантный мужчина.

— Я лучше умру, чем причиню вам боль.

Я смущённо замерла, не зная как реагировать на эти слова. Почему этот мужчина так странно себя ведёт. Я была уверена, что мы раньше никогда не встречались, я бы запомнила… слишком он вежлив, слишком хорош собой, будто из другой эпохи.

— Кто вы? — Сорвался вопрос с моих губ.

Мужчина молниеносно оказался возле меня. Прохладные пальцы прикоснулась к моей бледной щеке.

Я видела, как классические черты лица исказились, словно в муке.

— Как ты красива, Фэй. Ты очень на нее похожа…

В это мгновение, меня что — то резко и грубо оторвало от вампира.

Брюнет и вовсе улетел на приличное расстояние от толчка.

— Это моя жена. — Зарычал Тануки, почти теряя человеческий облик.

Пуговицы разлетелись в рассыпную на его рубашки, падая и отскакивая от каменного пола.

— Я оторву руки, которыми ты прикоснулся к ней, — Грозный рык, почти оглушил меня, заставляя прижать ладони к ушам.

Незнакомец с грацией кошки подскочил на ноги.

— Тануки… — выдохнула испуганно от происходящего.

— Что ты хотел от моей жены, кровопийца?! — взревел Тануки, лицо которого пошло рябью, грозя полной трансформацией.

— Жена? — потрясено воскликнул незнакомец, меняясь в лице. — Моя дочь бы никогда не вышла замуж за оборотня! — напыщенно произнёс мужчина, заставляя меня охнуть от услышанного.

Тануки принял свой обычный вид, явно опешив от сказанного.

— Ну что за балаган!

Мы разом, словно по команде оглянулись на голос.

В помещение оказалась еще одна неизвестная персона. Но как бы это не звучало странно, этот пожилой мужчина казался мне смутно знакомым. На вид ему было около восьмидесяти столетий, если не больше! Седые волосы смешно стояли торчком, будто его ударило током.

Слегка хромая, пожилой мужчина приблизился к нам.

Эти тёмные глаза, словно бусинки… и голос.

— Да, дорогая! Я вижу, ты догадываешься, но твой разум ещё сопротивляется правде, не давая сопоставить факты. — Довольно проговорил он, обнажая клыки, один из которых был стёрт должно быть от старости.

— Маркус, что ты здесь делаешь!? — удивился мужчина, что назвал меня своей дочерью. — Врач запретил тебе покидать постель!

Шоркая ногами, престарелый вампир приблизился к нам.

— Как что? — возмущённо забрюзжал старик. — Я хотел свидеться со своей единственной внучкой, Элайджа.

Я растерянно захлопала глазами, все ещё не веря в происходящее.

Тануки наклонился и негромко поговорил мне на ухо:

— Кажется, я только что назвал твоего отца кровопийцей.

Я подняла взгляд на мужа, отмечая, как густо покраснели его щеки.

В сердце пропустило удар затем второй. Почти неосознанно двинулась вперёд, навстречу элегантному вампиру заявившему пару минут назад, что мы родные по крови.

Отец …

Глаза заволокло не выплаканными слезами, как будто прорвало платину, сдерживающую много лет: боль, одиночество, ощущение не нужности.

Раньше я много думала о том, как бы поступила, если бы увидела своих родителей, и мне представился шанс на разговор с ними.

В то время, сжимая кулаки, я мечтала, как скажу, что меня не задело то, как они поступили со мной, бросив беззащитным ребёнком у стен приюта.

Но сейчас все это в одно мгновение потеряло смысл!

Тратить свою жизнь на пустые злость и обиды? Нет уж, увольте.

По щекам потекли слёзы, но по совсем другой причине.

Я уже давно не одна.

Я стала сильной и место на прощение, в моей душе найдётся.

— Папочка!

Бросившись на шею Элайдже, сжала его в объятиях. К своему удивлению, поняла, что прохладная кожа совсем не кажется отталкивающей. Душу затопило такое облегчение и умиротворение, что ещё чуть — чуть и казалось над нами запоют ангелы.

— Милая! Фэй…

Голос отца дрогнул, мои рёбра сдавили сильные руки в крепких объятиях.

— Найдёшь ли ты в себе силы когда-нибудь простить меня?!

Лицо вампира выражало такое раскаяние, что я принялась тут же его успокаивать.

— Я давно простила…

Не разрывая контакта глаз, тяжело сглотнула, ставшую вязкой слюну и прошептала:

— Расскажи мне, я хочу знать все.

— Это моя вина. — Произнёс Маркус, скорбно сжимая челюсти.

В темном кабинете, где горела лишь одна лампадная лампа, было тихо и уютно. Не смотря на полумрак, я прекрасно видела лица своих новоиспечённых родственников.

Отец и дед.

Мне ещё не верилось, неужели я скоро узнаю, тайну своего рождения, узнаю о своей маме?

— Нет, отец. Ты не виноват. — Оборвал Маркуса Элайдже. — я был слишком бесхарактерный и отвечать за свои ошибки, придется только мне.

Лик отца был печален, будто на челе отпечатался весь груз тяжести судьбы, тайны хранимой все эти годы.

— Я познакомился с Лили случайно. — начал свой рассказ отец. — помню, увидел ее идущую по цветочному саду и понял, пропал.

Грустная улыбка тронула кончики губ могущественного вампира.

— Тогда я был ослеплён ее красотой и даже не мог представить, какие испытания по моей вине лягут на хрупкие плечи невинной девушки.

Элайджа судорожно вздохнул, словно ему не хватает воздуха.

— Я долго и настойчиво ухаживал за феей, обманывая себя и ее, что наш союз будет воспринят, как нечто обыденное. Но как горько я ошибался.

На лбу графа полегла глубокая морщина, прибавляя ему дополнительные года.

— Как только я нашёл в себе смелость заикнуться о том, что люблю фею и жажду на ней жениться… — Элайджа запнулся не договорив.

Я подалась, вперёд впиваясь пальцами в обитый тканью подлокотник кресла. Рядом сидящий Тануки, сжал мое колено через ткань платья, давая понять, что могу рассчитывать на его поддержку.

— Я был категорически против. — Хрипло продолжил за сына Маркус. Старик поднялся с дивана, и хромая прошёл к окну. Я видела в стекле отражение Маркуса.

Боль, раскаяние и самобичевание… вот что отражалось в окне.

— Тогда я думал лишь о продолжении рода. — Мужчина сгорбился, с тяжелым вздохом продолжая:

— Я считал, что наш род де Лакруа знатен и требует того, чтобы все браки были заключены с представителями нашей расы.

Маркус провел ладонью по лицу, будто желая стереть эмоции написанные на нем.

— Я приказал своим людям найти Лили… и выгнать с земель принадлежащих нашей семье. Приказал выслать ее в дальнюю провинцию, надеясь, что… с глаз долой и из сердца вон.

Маркус повернулся ко мне лицом, по морщинистой щеке покатилась скупая кровавая слеза.

— Я совершил самую страшную ошибку, внученька.

Не выдержав я соскочила с кресла, глотая солёные слёзы, такие же кровавые, как и у моего деда.

— Дедушка!

Пожилой вампир, дрожащей рукой нащупал платок и нежно смахнул их с моих щек.

— Клянусь, Фэй! Если бы вернуть время назад, я бы … так не поступил.

Мужчина шмыгнул носом, громко высмаркиваясь в платок.

— Я все осознал лишь спустя время.

Я бросила сочувствующий взгляд на окаменевшую спину отца. Он стоял, устремив взгляд на электрический камин, где горели искусственные паления.

— Когда я понял что натворил. Было уже поздно. — Схватившись за голову, продолжил Маркус. — к тому времени давя на Элайджу, я женил его на дочери своего друга, партнёра по бизнесу. Но сердце мое каждый раз болело, видя то, как страдает мой сын.

Маркус поднял подбородок, крепко сжимая клыки.

— Тогда я решил во, чтобы то не стало, искупить вину, попытаться все исправить.

Дед провёл шершавой ладонью по моим волосам.

— Найти Лили стало моей идеей фикс. Казалось если я найду ее, жизнь Элайджи перевернётся, он вновь станет тем юношей что был раньше до их расставания, и я больше не буду видеть его ходящего по замку, словно бестелесное приведение.

Дедушка, устремил взгляд, куда — то мимо меня, продолжая свой рассказ:

— Но все оказалось не так просто, как я думал, на поиски феи ушли месяца. — Проведя рукой по подбородку, дедушка сжал губы в тонкую линию и прохрипел:

— Когда я нашёл ее, было уже поздно. — Рука Маркуса метнулась к шее, сжимая ее так, как будто резко перекрылся поток кислорода. — Лишь одного надгробие поросшее зелёным плющом хранило покой возлюбленной моего сына.

Желваки, заигравшие на четко очерченных скулах Маркуса, выдавали его глубокие переживания.

— Я был безутешен. Казалось все было впустую, время потраченное на поиски, не дало того результата, на который я надеялся. Заменив простой крест на мраморный памятник, я каждый день посылал цветы на могилу Лили.

Глаза Маркуса вспыхнули красным заревом, когда его взгляд вновь сфокусировался на меня.

— Должно быть, видя мои мучения, один из работников кладбища сжалился. Работяга поведал мне, что у Лили есть ребёнок. У меня не было сомнений ни на минуту, что отец мой сын. — Гордо добавил вампир.5ebdbc

Глаза деда ожили, уже более страстно продолжая говорить, он взял мою ладонь в руку:

— Я тогда будто получил разряд молнией. Любовь Лили и Элайджи дала свой плод. Я обнаружил тебя в одном из приютов. Хотел забрать, но обо всем узнала жена Элайджи.

Маркус замолчал, хмуря лоб.

— Она умоляла меня, оставить все как есть, ведь у них в браке родилось двое сыновей. И она очень боялась, что появление Фэй, дочери от любви всей его жизни, как- то нарушит то хрупкое спокойствие в их семье, которое царило к тому времени.

Маркус опустил плечи, будто постарев разом на несколько столетий.

— Я побоялся, моя милая, твой дед могущественный вампир рода Де Лакруа, словно поганый пёс поджал хвост, прячась в своей конуре. Извини Тануки- сказал Дедушка бросая смущенный взгляд на моего мужа.

Тануки пожал плечами, будто говоря этим жестом, что не обижен.

— Но испугавшись, что вновь разрушу жизнь сына, я начал строить планы на то чтобы взять над тобой опеку. Приготовил комнату…

Постоянные сомнения терзали меня, я так стар, груб… а ты такой нежный цветочек, тогда ты была истинной феей, в тебе не было жажды крови. Я переживал, что не справлюсь… причиню вред дитю в чьих жилах течет больше крови феи, нежели вампира.

Тогда я принял решение, быть рядом, наблюдать за тем, как ты растёшь. Помогать.

Дед шмыгнул носом, кивая своим мыслям.

— Как я и думал, ты выросла доброй умной девочкой. Тогда я и договорился на счёт гранда на твоё обучение, мне хотелось дать тебе пропуск в счастливую жизнь. Ведь ты его заслужила, упорством, старанием.

У меня приоткрылся удивлённо рот. Ах, вот кто помог мне попасть в элитную магическую академию.

Мой дед!

Глаза защипало от благодарности.

Неожиданно я вспомнила, как однажды шла поздно с учебы, и все время слышала шорох крыльев. Будто кто — то невидимый оберегает меня. А когда в общаге в мою комнату попытался ночью пролезть вор, кто — то укусил недоброжелателя за нос в темноте. Тогда охранники скрутившие вора, долго смеялись, отмечая что следы на носу у преступника, будто оставлены грызуном.

Мышь! Летучий мышь!

Узнавание перевернуло весь мой внутренний мир! Все это время Дедушка был рядом! Со мной … из-за дня в день.

— Все года я молчал, радуясь, тому как ты растёшь на моих глазах и взрослеешь. Прости, Элайджа, лишил тебя возможности … воспитывать дочь. — Обратился Дедушка к моему отцу.

Элайджа тяжело вздохнул, борясь со своими чувствами.

— Лишь когда жена сына покинула наш мир, я начал думать о том, что пора сказать Элайдже о тебе, но и тут злой рок оказался впереди меня. Ты резко исчезла из нашего Мира. Прервав, какую либо надежду на связь.

— Я больше года была в мире людей, Дедушка. — Кивнув головой, подтверждая его слова.

— И вот спустя время, я вновь узнал, что ты вернулась в наш мир! Тануки опередил меня, взяв тебя под своё покровительство.

— Брак между феей и оборотнем. — Как — то сухо проговорил Элайджа отходя от камина и скрещивая на груди руки.

Заметив мой взгляд, он жестом остановил Маркуса, когда тот что-то хотел сказать:

— Не бойся, отец, я не совершу твоих ошибок.

Порывисто подойдя к Тануки, который тут же поднялся с дивана, Элайджа неожиданно сжал его в теплых родственных объятиях.

— Добро пожаловать в нашу семью, сынок!

Мне лишь оставалось глотать слёзы, глядя на дорогих мне людей.

Переплетясь с длинными слегка скрюченными пальцами Маркуса, я сжала его руку, давая понять, что все хорошо и с благодарностью ощущутила ответное пожатие