Глава 35

Его рука… такая большая и горячая. Он весь почему-то кажется сейчас реально огромным, а я маленькая, хоть и немного уже поправилась, и округлилась, всё равно рядом с ним совсем кроха.

Что я делаю, боже?

Сердце начинает сбоить, то несётся вскачь, то тормозит.

Булат рядом. Булат трогает мой беременный живот. Он ждёт, когда малыш начнёт толкаться.

Мой малыш. Мой сын. Сын от Марата…

Боже…

Тут не Булат сейчас должен быть, а его брат! Но его нет… нет, потому что…

Я не успеваю додумать, потому что чувствую сперва лёгкий, а потом более ощутимый толчок.

И радость от этого перекрывает всё.

- Вот! Вот! Ты… ты чувствуешь?

- О, господи, Тая… Это…

- Да… это он…

- Наш малыш…

Он говорит так. Наш!

Наш…

Боже… я не знаю, что мне делать. Часть меня хочет вырваться, кричать, что малыш мой, что это ребёнок его брата, который погиб из-за его семьи, из-за их подлости. Но другая часть не хочет войны, устала всё время быть в этом состоянии, устала бороться.

Я устала воевать.

Я хочу мира.

Хочу просто жить, носить моего малыша, родить, растить его.

Хочу быть счастливой. Только… как?

Булат опускается на колени, прижимает голову к моему животу.

Не дышу.

Замираю.

Еще толчок.

Булат что-то говорит про себя, мне кажется, он шепчет какую-то молитву.

Его руки обхватывают моё тело, он впечатывается в меня так, что я еле стою на ногах.

- Тая… Таечка, девочка моя…

Закрываю глаза.

Сердце пойманной птицей бьётся в груди. Господи…

Мне…

Мне хорошо!

Мне так хорошо!

Слезы струятся по лицу, я просто задыхаюсь от счастья от эмоций.

Это невероятное ощущение живого, крохотного человечка во мне, слабого, во всем от меня зависящего сейчас, но всё равно отдельного, цельного.

Мой ребёнок, мой малыш.

- Тая…

Чувствую горячие губы Булата даже сквозь тонкую ткань рубашки, а потом… Потом он задирает её и прижимается к моей коже.

А я горю, вся горю.

Булат целует мой живот, нежно поглаживает ладонями спину. И шепчет, от его голоса у меня всё плавится, горит внутри.

- Таечка, моя любимая девочка, счастье моё, солнышко моё…

Боже… что он говорит?

Зачем вот так?

И… господи, почему мне так хорошо сейчас?

Я оглушена всем.

Этими невероятными шевелениями в животе, тем, что мой малыш потребовал внимания и уже трубит всему миру о том, что он здесь, он жив, он со мной, он скоро будет готов прийти в этот мир.

Этими прикосновениями жарких и жадных мужских рук, для которых я словно самое ценное, что есть на свете. Не только мой ребёнок, но именно я, я сама!

Голова кружится, внутри словно огненный цветок расцветает.

Сама не понимаю, как вдруг оказываюсь поднята в воздух.

Булат обхватывает меня руками, поднимает осторожно, держит, глядя снизу вверх обжигающим голодным взглядом. Я в его руках как свеча на ветру. Опускает, стараясь не давить на живот, но не ставит на ноги, держит. Моё лицо напротив его лица, глаза в глаза. Близко.

Так… интимно. И остро. Ощущаю каждой клеточкой его присутствие, жар в его крови.

Хочется сказать – не надо, не нужно, но я не могу.

Знаю, что он собирается сделать.

Дышу через раз, вглядываясь в его сумрачные, тёмные как глубокий колодец глаза.

Он меня поцелует. Сейчас. Вот…

Не знаю, сколько времени мы стоим вот так. Но…

Поцелуя нет. Булат просто смотрит. Потом прижимается лбом к моему лбу.

- Спасибо тебе… Спасибо за то, что ты есть, за то, что ты такая…Тая… Тайна… Таящая в себе столько тайн…

Он говорит, а меня мурашки пробирают, каждая клеточка тела словно вскипает от его слов.

Дрожу.

И…

Разочарована.

Мне не хватает того, что он не сделал. Не хватает поцелуя. Не хватает страсти.

Внизу живота уже полыхает. То, что я давно забыла, вычеркнула, выключила из жизни.

Желание.

Желание принадлежать. Желание отдаваться. Желание быть чьей-то, быть любимой.

Любить.

Не могу.

Не сейчас, не с ним.

С ним нельзя!

Это же… Это же Булат! То самое чудовище, которое я ненавидела столько времени! Тот, кто всё разрушил!

Сейчас я понимаю – не сам, но его руками в том числе.

Я в полном раздрае, чуть напрягаюсь, и он тут же все понимает, отпускает. Убирает руки.

- Ты куда-то шла?

- Хотела выпить воды.

- Я бы выпил чаю.

- Я… могу приготовить.

- Я и сам могу.

- Мне не трудно, но если ты поухаживаешь за мной – будет приятно. Правда, уже поздно, тебе нужно спать.

- Ничего, я… я всё равно сейчас не усну.

Мы идём на кухню. Я ставлю чайник, достаю пачку чёрного ассама.

- Подойдёт?

- Да, конечно.

- Есть еще травяной, и ройбуш, кажется.

- Я люблю чёрный, Таисия.

- Хорошо.

- Ты хотела воды.

- А, да…

Совсем забыла. Наливаю из-под крана, который с фильтром, и тут же вижу рядом с собой Булата, который протягивает бутылку.

- Лучше возьми вот.

- Почему? Я всё время пью из фильтра, разве она плохая?

- Я не знаю, нужно проверить, фильтр недавно меняли, но бутилированная, вот эта, всё равно лучше.

Лучше, да, я знаю, что она дорогая.

Булат открывает, берет стакан, наливает мне воду.

Почему меня так трясёт рядом с ним? Что происходит? Словно чувствую его близость кожей. Всеми нейронами. Остро. Словно бритвой проходится по всем нервным окончаниям, заставляя меня дрожать, заставляя чувствовать. Хотеть.

Нет. Я не буду.

Делаю пару глотков. Надо успокоиться, но разве это возможно?

Надо занять себя, свои руки, зачем я вообще предложила сделать ему чай? Не знаю. Но раз уж предложила…

Булат не садится, прислоняется к стене. Наблюдает за мной. Я чуть не обжигаюсь, наливая воду в заварочный чайник.

- Ох…

- Осторожнее, эй…

Он подскакивает, берет ладошку. Это выше моих сил…

- Булат, простите, что-то я устала. Можно я пойду?

- Да, конечно, иди… Спокойной ночи, Таисия. Сладких снов.

Сладких снов.

Увы, сны у меня совсем не сладкие.

Мне снится Марат. Улыбается, зовёт меня замуж снова и снова. Просыпаюсь в холодном поту. Малыш, кажется, спит, не шевелится. Я опять пытаюсь уснуть.

Вижу во сне Булата. Он целует мой живот, шепчет ласковые слова, поднимает меня на руки и целует, целует, целует…

Боже…Мне так хорошо во сне! Так сладко! Всё тело ноет от неутоленного желания, но при этом горит предвкушением. Я растекаюсь по кровати, кручусь, хочется трогать себя, хочется быть любимой, почувствовать тяжесть тела. Почувствовать себя живой и желанной.

Встаю поздно.

Нинуля стучит в дверь, зовёт пойти на пляж хоть на часок.

- Давай, Тая! Так хочу искупаться!

- Булат приехал.

- Да, - подруга смущена, - я его видела, мы… завтракали вместе, поболтали.

- Ты? Болтала с ним? – странно, почему это вызывает какой-то болезненный укол. Ревность? Не знаю. Нина, конечно, очень симпатичная, но я никогда её не воспринимала как соперницу. А сейчас…

Мы идём к морю, я на ходу пью йогурт, закусываю бубликом, которые продают неподалёку. До пляжа от нас рукой подать.

Море неспокойно. И мне неспокойно тоже.

Пляж тут почти дикий, народу мало – те, кто живут в коттеджах ходят сюда не часто, предпочитая пляж элитного отеля, который находится совсем рядышком.

Но мне тут нравится, правда, не сегодня.

Нина идёт к воде, смеется, ей нравится прыгать на волнах.

Я стелю полотенце на гальку, сажусь, закрываю глаза.

Малыш подаёт знаки, толкается слегка. Это меня успокаивает. Кладу руку на свой животик и начинаю мысленно говорить с моим крохой. Рассказываю, как люблю его и жду, как хорошо нам будет вместе.

Резкий толчок заставляет ойкнуть и открыть глаза.

Нина. Вижу её руки, она машет ими, кажется… кажется что-то не так.

Боже!

Мы тут не одни, чуть поодаль две немолодые дамы, дальше пара средних лет, какие-то парни.

Я в шоке, понимаю, что мне даже некого просить о помощи!

- Девушка, что случилось? – кричит мне одна из женщин.

- Подруга моя, кажется… она тонет? Боже…

Женщины начинают причитать, одна шагает к воде, но волны сильные, зайти страшно, парни тоже подбегают, я начинаю паниковать, мне дико страшно, кто-то куда-то звонит, вроде вызывают охрану, спасателей. Нина держится на воде, я её вижу, и вижу, как её относит всё дальше.

Господи…Если с ней что-то случится! Зачем я её позвала сюда! Зачем мы вообще поехали к морю! Мамочки!

Реву, кричу ей, прошу о помощи. Женщины пытаются меня поддержать, обнимают, просят не волноваться, говорят, что помощь вот-вот будет, у охраны есть катер. Я не слушаю, не слышу.

Неожиданно словно метеор проносится мимо, кто-то прыгает в воду, плывёт.

Я не вижу кто это, пелена слез закрывает всё.

- Тише, успокойтесь, плывёт подмога, и катер уже на воде, всё будет хорошо.

- Не нужно было лезть в воду, шторм, о чём она думала.

- Да какой это шторм? Нормально плавали мы…

Люди что-то говорят, а я смотрю как мужчина подплывает к Нине, он рядом, он помогает, еще несколько минут и их двоих забирает катер.

Нинку трясёт, губы синие, подбородок дрожит.

- Тая, Таечка, прости меня, испугалась? Я не хотела… меня просто понесло и…

Слушаю подругу, а смотрю на него, на Булата.

Он в мокрых шортах, рубашка облепила грудь. Дышит тяжело, и смотрит так…

Мне нужно подойти к нему. Нужно поблагодарить. Хочется… хочется потрогать мышцы на его груди, на руках. Прижаться к сильному телу. Хочется снова почувствовать его страсть, огонь, который горит там.

- Таисия, всё в порядке? Как ты? Как… ребёнок?

Его интересует ребёнок и моё здоровье. Я знаю.

- Всё нормально.

Я понервничала, конечно, но чувствую себя не плохо, живот не тянет, малыш толкается.

- Хорошо, - он переводит взгляд на подругу. – Нина, опасно купаться в такую погоду.

- Простите, Булат, я не хотела…

- Извините, я пойду, у меня встреча важная через час.

Молчу, словно язык проглотила.

- Таисия, мы с тобой приглашены на вечер к Умаровым, отель «Килиманджаро», я бы хотел, чтобы мы пошли.

- Да… хорошо, я буду готова.

- Тогда до встречи.

- До встречи, Булат. Спасибо.

Не такое спасибо он хотел услышать. И не так я хотела сказать.

Нинка надулась, обиделась на то, что я так холодна с ним.

А я не холодна…

Я какая угодно сейчас, но только не холодная…

********************************************************************************************************************** Умаровы и отель "Килиманджаро" из книги "Я не твоя"