Глава 52

- Зачем, сестра?

- Потому что… вас бы… п-посадили, з-закрыли бы надолго. А м-меня нет.

Сестра дрожит, заикается, смотрю как трясутся её руки и чувствую себя ничтожеством.

Не спас.

Не уберёг.

Какой я мужчина после этого? Глава клана… Хрен-с два… Просто размазала меня одним этим поступком.

- Амина…

- Булат, т-ты... Ты же меня вытащишь? Э-т-то самооборона, сос-состояние аффекта. Он х-хотел меня… х-хотел силой…там к-камеры в кабинете б-были.

- Сестрёнка, конечно, я тебя вытащу. Не сомневайся.

Вытащу! Ни на минуту тут не оставлю. Она вообще бы сюда не попала, если бы я не уехал в Сочи к Таею К своей жене.

Прямо сейчас мой адвокат решает вопрос. Из СИЗО мы с Аминой должны будем выйти вместе. Не должны будем, а выйдем.

Я бы сегодня же отправил её обратно в Эмираты, но она теперь под подпиской до суда, в любом случае так.

Плохо, но выхода нет.

Опять задаю вопрос, ответ на который и так знаю.

- Зачем?

- Я сказала зачем. Он… ненавижу его.

Глаза прячет.

А ведь любила. Знаю.

Не легла бы под него, если бы не любила. Он был для неё героем много лет. Настоящий мужчина, наделённый властью. Это привлекает женщин, гораздо больше, чем деньги.

Власть.

Сила.

Когда плевать на возраст, даже на внешность, хотя дядя Омар выглядел более чем достойно.

Я понимаю, почему Амина решилась на этот шаг.

Понимаю, но не принимаю.

Я должен был сам, лично закрыть вопрос с Омаром. Должен был сделать это раньше.

В мои планы вмешался Марат. Если бы он не появился так неожиданно.

Я просил его пока побыть в тени, пожить тихо в загородном доме родителей, или вообще уехать в горы.

Он ездил туда, я знаю. Ездил к девушке, которая его спасла.

Самира.

Я тоже говорил с ней.

Красивая девочка из непростой семьи, которая пошла наперекор родственникам и не стала выходить замуж за того, кого ей нашли. Опозорила себя, сбежала к тётке, которую считали ведьмой сумасшедшей и старались не иметь с ней дела.

Я видел её, когда приезжал за Маратом. Видел их.

Не знаю, что произошло между ними потом.

Когда я приехал еще раз – Самиры не было. Её тётка сказала, что Самире заплатили, чтобы она оставила Марата в покое и она решила уехать, начать новую жизнь.

Такие условия мог поставить только один человек.

Омар.

Дядя, чёрт бы его побрал.

Шайтан.

И всё-таки…

Что-то в этой истории было не так, но я не стал разбираться, потому что своих проблем навалилось выше крыши.

И Марат. Марат, которого словно подменили.

Я не знал, что у брата в голове. Не думал, что и там хорошо поработал дядя.

Что Омар ему напел?

Рассказал, как я затащил в постель невесту Марата? Что я целенаправленно топил брата, чтобы увести его любимую?

Это было не так. Я никогда бы не посмел…

Я хотел этого.

Очень хотел, чтобы Тая принадлежала мне. Но не ценой счастья брата.

Всё случилось так, как случилось.

Винить во всем мы можем только самих себя.

И Омара, который поиграл с нашими жизнями вволю.

И продолжает играть, даже находясь на пороге смерти.

Я должен был рассчитаться с ним раньше. Винить могу только себя.

В том, что сестра стала убийцей и ей жить с этим клеймом.

В том, что брат зол на весь мир и не может найти покоя.

В том, что моя женщина до сих пор боится.

Не хочу, чтобы она боялась.

Хочу, чтобы жила спокойно, хочу видеть её улыбку, слышать её смех. Радовать её хочу. Смеяться вместе с ней. Любить.

Любить хочу так, что мне всё время больно.

Была бы моя воля, я бы взял её, увёз подальше, спрятался бы с ней на краю земли и не выпускал из постели неделю. Или две.

Сладкая моя, горячая невинная девочка. Немыслимое сочетание, которое рубит любого мужика наповал. Чистота и страсть.

Когда её тело выгибается и дрожит для одного тебя. Когда стонет для одного тебя. Когда тянется за поцелуем, когда её дыхание срывается, когда она повторяет твоё имя – Булат, Булат, Булат… Любимый.

Чёрт. Руку запускаю в волосы, нужно успокоиться.

Мы с Аминой уже в машине.

Сестру всё еще трясёт. Слезы катятся. Беззвучные. Она вся сжалась в комочек. Мне её жалко. Несмотря на всю ту дичь, что она сотворила со своей жизнью.

Понимаю, что тут тоже я виноват.

Не отец, который, как оказалось, был слишком слаб. Не мать, у которой тоже не было сил противостоять могущественному родственнику.

Я.

Я виню себя. Не доглядел. Упустил.

Двигаюсь ближе к сестре, обнимаю за плечи.

- Булат, прости меня, братик, прости за всё… за девочку эту, за Марика… если бы я знала…

- Это ты меня прости, сестрёнка, я должен был понять, увидеть. Догадаться обо всём. Я бы не дал ему разрушить твою жизнь. Не бойся, малышка моя, всё у тебя будет хорошо. Ты встретишь достойного мужчину.

Горькие рыдания становятся громче, еще надрывнее.

- Мне не нужен никто, Булат. Я мёртвая внутри, я… я не могу… детей родить не смогу. Никогда. Мне сказали…

- Чушь, прекрати, сейчас медицина идёт вперед, мы тебя обследуем, в лучшей клинике, всё сделаем. Потом, если мужчина будет любить тебя – вы найдете выход.

- Не найдём. Ему нужны наследники…

Неожиданно понимаю, что у Амины есть еще одна тайна. Значит, появился мужчина? Поэтому она решилась на преступление? Расплатилась с Омаром за загубленную жизнь…

- Ты поэтому приехала? Чтобы отомстить?

- Ненавижу его. Ненавижу! Я не хотела… Правда… Он… Омар тогда сказал, что у меня нет выхода. Или с ним, или… Потом уже я… я просто решила, что мне нужно его полюбить. Глупая, слушалась его, восхищалась. С ума сошла…

Сжимаю челюсти.

Вот значит как!

Омар!

Значит не было там изначально никакой любви у Амины. И восхищения не было!

Заставил.

Мразь.

Он должен ответить. Он не выйдет из клиники. Никогда.

Амину забирают родители. Плачут.

Мне некогда рыдать. У меня много дел. И дома ждёт любимая женщина.

Я в клинике Товия. Специально попросил Тамерлана Умарова сделать так, чтобы дядю перевезли именно сюда.

Захожу в палату.

Лежит, оплетенный трубками, катетерами, словно паутиной.

Он в сознании. Глаза открыты. Внимательно следит за мной.

- Ну, здравствуй, дядя Омар.

Говорить он не может, во рту трубка. Только смотрит.

А мне так хочется дернуть провода, выключить к хренам систему, которая поддерживает в нём жизнь.

Вижу, что он глазами что-то ищет. Показывает, кивает в сторону.

Охрана, его личный телохранитель, верный много лет сидит тут.

Как же я сразу его не заметил.

Али.

Киваю ему.

- Здравствуй, Али.

Убрать дядю, убрать Али… Только вот кто потом меня вытащит, как я вытащил Амину? Со мной сложнее будет.

Я не могу так поступить. Не могу.

Права была сестрёнка, когда сказала, что пошла на преступление, потому что верила, что я ей помогу.

А кто поможет мне?

Аффект тут не прокатит.

Я пришёл в клинику с холодной головой.

Месть за сестру?

Но всё равно статья.

Что ж.

- Булат Сулейманович, Омар Юсуфович просил, если с ним что-то случиться, передать вам запись.

В руках у Али диктофон. В голове мысль вертится – вдруг это не просто диктофон, вдруг там небольшое взрывное устройство? Этого хватит, чтобы голову мне оторвать, вполне.

- Я могу сам включить. Или перекинуть вам на телефон.

- Перекинь. – бережёного бог бережёт.

- Еще документы. Они у меня тут, просил возить с собой.

- Я посмотрю. Сначала запись.

- Да, хорошо.

Али что-то колдует, свой телефон достаёт, вижу, что мне отправлен файл. Киваю. Выхожу в коридор.

На самом деле мне плевать, что там наговорил Омар. Что бы ни сказал. Но послушать всё-таки надо.

- Булат, сынок, если ты слушаешьь эту запись, значит ты меня уже убил…Правильно сделал.