Глава 27

Настя

Как неудобно, ужас!

Подавляю в себе желание сбежать, наплевав на тележку, что стоит в метре от нас, с йогуртами для Даши, творожками. И я держу пакетик с мандаринами в руках, не бросишь.

Отвернуться тоже себе запрещаю, хотя очень хочется спрятаться и от осуждающего взгляда женщины, и от Алекса, от которого в моем теле ураган из самых разных эмоций. От нельзя, запрещено, до хочу–хочу–хочу.

Ты что, Настя! Влюбись еще в него!

Он — не твоя история. По крайней мере — не в этом году.

Да я и не собираюсь!

Растерянно опускаю глаза вниз. На полу все еще валяются фрукты, которые уронила я!

Мы с Алексом приседаем одновременно, к счастью, на этот раз без травм. Быстро собираем мандарины. Помятые кладу обратно в ящики.

— Спасибо за помощь, — руки заняты, даже не обмахнуться. Жарко как!

— Не за что. Я тоже люблю мандарины.

Не отвечаю, только дарю понимающую улыбку.

— Ты домой сейчас? Могу подвезти.

М–м… Было бы здорово.

Но уместно ли ехать куда–то с лучшим другом жениха? Особенно от которого мне так жарко…

— Не домой, — качаю головой.

Фрукты собраны, мы поднимаемся. Стоим друг напротив друга. У каждого в пакетике мандарины.

— Даша, папина жена, в больнице лежит. Это ей, — приподнимаю пакетик.

— Окей, я свожу тебя.

Ехать через весь город с другом жениха?

А почему бы и нет?

Жених еще не муж. Я ему ничего не обещала и клятв никаких не давала. Будут вопросы, пусть задает их Алексу.

В конце концов, Максим мог бы хотя бы поинтересоваться какие у меня планы, предложить помощь.

Или… Алекс оказался рядом, потому что сегодня за мной следит он?

— Можно вопрос? — кладу мандарины в тележку.

— Валяй.

— Почему ты здесь? Следишь за мной?

— Фантазерка, — улыбается озорной мальчишеской улыбкой. — Жарко, пить захотел.

Крутит головой, ищет что–то взглядом, найдя, целенаправленно идет к холодильнику с напитками, берет там бутылку газированной воды, демонстративно взмахивает ею, типа «Видишь?».

Ну да, ну да, — поджимаю губы, пряча улыбку. — Верю, верю.

Пусть следит, — снисходительно разрешаю.

Он единственный, кто меня не пугает. В отличие от тех амбалов, что остановили нас в аэропорту и приказали вернуться домой. Даже оружие как бы невзначай показали. А у Алекса его нет. Он, как и в прошлые разы, в брюках и обтягивающей рубашке. Верхние пуговки не застегнуты. Ему очень идет.

Идем к кассе. Расплачиваемся. Алекс молча забирает из моих рук пакет с покупками, вызывая во мне очередную волну восхищения. Это так естественно, по–мужски — помогать девушке. Его родители, наверное, им очень гордятся.

На выходе из магазина взглядом ищу на стоянке белую ауди. Машин так много, что где его — понятия не имею.

— Нам туда, — Алекс кивком головы указывает путь.

А может, и правда случайно в магазине встретились?

— Алекс, — на полкорпуса отстаю от парня, поглядываю на его точеный профиль и одновременно на дорогу. Когда волнуюсь (а я волнуюсь), ноги заплетаются. Если я запнусь при Алексе, в очередной раз сгорю со стыда, а мне перед этим парнем иррационально хочется быть безупречной. — У тебя, наверное, были дела. Мне неловко, что из–за меня ты меняешь свои планы.

— Никаких дел. До пятницы я абсолютно свободен, — с очаровательной улыбкой цитирует фразу из известного мультика.

Непроизвольно мои губы растягиваются тоже. Он совсем другой сегодня. Улыбчивый. Разговорчивый. С хорошим настроением несмотря на «травму», которую я ему нанесла в супермаркете.

— Я точно тебя не стесню? — на всякий случай уточняю. — Учти, у тебя еще есть шанс отказаться от своих слов и сбежать.

— Садись давай, — подойдя к черной BMW, щелкает сигналкой и распахивает мне переднюю дверь.

— Ладно. Сам напросился.

Боже, Настя, ты заигрываешь с ним?

Мне просто хорошо рядом с Алексом. Спокойно. И да, мне хочется его узнать получше. Что в этом плохого?

Он закидывает пакеты на заднее сиденье. Обходит машину и садится за руль.

— Это твоя машина? — осматриваю салон. Под зеркалом заднего вида висят миниатюрные боксерские перчатки и флакончик ароматизатора с запахом ванили. Как–то не вяжутся они с Алексом. — В прошлый раз была другая.

— Эта — зятя мэра. Тестирую после ремонта, — поясняет, заметив мои круглые глаза. Удивилась после упоминания зятя мэра.

Вспоминаю, что Максим говорил, что Алекс работает в сервисе его отца.

— Пристегнись.

Берусь за ремень. Вытягиваю его, но в последний момент его заедает. Ни туда, ни сюда. Дергаю, ослабляю, медленно тяну — не получается.

— Давай помогу.

Наши пальцы соприкасаются у фиксатора. Какие у него горячие руки! Кипяток! От кончиков пальцев жар устремляется вверх и внутрь. Раскаленной лавой стремительно растекается от низа живота до самого горла, сжигая все на своем пути. Но вместо пепла будто распускаются цветы…

Опять химия.

Поднимаю глаза. Наши лица близко–близко и его глаза тоже. Я опять вижу в них свое отражение, и тону, тону, тону в его темной синеве... Чувствую его дыхание на своей коже, губах.

Как же хочется отдаться власти желания, дотронуться губами этих губ…

Кажется, Алекс думает о том же самом. Не сводит глаз с моего рта. Его лицо еще ближе…

Приоткрываю рот, опускаю ресницы, вбираю носом воздух и…

— Какой адрес? — хрипит мне в губы.

— Что? — распахиваю глаза, не понимая, что за помутнение на меня нашло.

Резко выпрямляюсь.

А можно сбежать, а?

Настя! Стыдоба! Что творишь?

Алекс — лучший друг моего жениха, а я хочу с ним целоваться?

Ты сошла с ума, Задорожная!

Растеклась перед ним лужицей. А он, может, совсем не такой, как ты придумала себе. Он же из компании Максима, значит, на одной волне — забавляется.

— В какую больницу мы едем? — повторяет вопрос.

Называю адрес.