Глава 32

Настя

Пока жених обзванивает своих друзей, зазывая на вписку, я звоню папе, отойдя чуть дальше от Шахова.

— Пап, — едва справляюсь с эмоциями. Потряхивает. — Меня Максим скоро привезет домой. Будет отпрашивать меня у тебя с ночевой. Скажи, что приболел и не отпускаешь. Пожалуйста…

Голос мой дрожит. Максим меня пугает чем дальше, тем больше. Сегодня он какой–то взвинченный, с безумным взглядом и без конца меня лапает. Ему все равно — в машине при водителе или в парке на глазах множества людей.

Некоторые жесты моего жениха крайне неприличные. То ягодицы мне оглаживает, то грубо шлепает, то нахально сжимает грудь до боли. Я бью его по рукам, отчитываю, психую, а он в ответ хохочет, хохочет, хохочет.

Алкоголем от него не пахнет, но поведение ненормальное.

Рада, что изнурительная фотосессия наконец закончилась. Я горела от стыда перед фотографом за поведение моего жениха. Натянуто улыбалась на камеру, путалась, когда мне говорили встать так–то и так–то. Вынуждена была терпеть слюнявые поцелуи Шахова.

Зачем это все? Макс сказал, это только начало. Завтра я проснусь знаменитой и о спокойной жизни придется забыть.

— Он тебя обижает? — тревожится отец.

— Нет. Я просто не хочу ехать с НИМ.

— Настюша, вам надо наладить общение, узнать друг друга лучше... — папа просит мягко, но...

Это не его слова. Мой папа так бы никогда не сказал. Это Менгир приказал, а папа вынужден подчиниться.

Знаю, ему наше положение тоже не по душе, только он беспомощен что–либо исправить. Теперь чаще всего у него виноватые голос, глаза, слова… Даже походка изменилась: как у дряхлого старика стала, шаркающая.

Я бешусь. Тоже от беспомощности.

— Я его боюсь. Он неадекватный. А если он попытается зайти дальше, чем… чем… — произнести не могу. В горле ком.

— Он не посмеет!

— Будем проверять? — горько усмехаюсь, глядя на кольцо на безымянном. Оно ощущается как чужеродный предмет. Красивое, дорогое, с бриллиантом, но не к душе.

Максим надел его мне на палец перед фотографом. Изображал, что делал мне предложение, а мне пришлось подыграть, удивиться, обрадоваться и принять.

И теперь он может расценить этот подарок как согласие… на всё.

— Эти люди... — тяжело вздыхает отец. — Они... Им нельзя говорить нет...

— То есть, если он насильно возьмет меня, ты скажешь то же самое? Что нельзя говорить нет?!

— Не так, Настя! Он не тронет тебя без твоего согласия, не посмеет! Я… я позвоню его отцу.

— Просто скажи, что не отпускаешь меня и все. Звонить его отцу не придется.

— Ладно.

На мое плечо ложится рука Макса. Вздрагиваю от неожиданности. Сбрасываю звонок.

— Туса будет зачетная. Человек на тридцать.

Мимо нас идут две девчонки. Стреляют глазками в Макса, призывно улыбаются. Он скалится им в ответ и подмигивает.

— Купальник возьми, — пялится на их задницы, — там басик с подогревом, банька. Пойдешь со мной в баньку? Надо же нам узнать друг друга перед свадьбой... — Он хохочет. Противно и пошло. За плечо больно прижимает к себе. — Шашлычок пожарим. Одежду теплую не забудь, ночью прохладно.

Ведет меня к машине. Я так рада, что не Макс за рулем. С ним бы я боялась ехать. Он не Алекс, который ведет авто профессионально даже на скорости. А еще наличие третьего человека в ограниченном пространстве не дает пойти парню в отрыв.

— Короче, сейчас забросим тебя домой, собирайся, через час мы за тобой заедем.

— Мы?

— Ды–а.

Алекс тоже едет? — хочется спросить. Мне это очень важно!

Но я не спрашиваю. Я надеюсь, что все–таки не поеду.

Папа встречает нас в гостиной. Бледный. Ему даже притворяться не надо, что болен, выглядит ужасно.

— Что с тобой? — кидаюсь к нему. — Давление? Болит что? Ты врача вызвал?

— Прихватило что–то, — кладет руку на грудь.

— Я никуда не поеду! — перепуганная, разворачиваюсь к Максу. — Я не оставлю отца в таком состоянии. Ему плохо.

— Через час заеду, — отрезает жених. Разворачивается и идет на выход.

— Максим! — обалдев от его реакции, кричу вслед. — Макс! А если бы твоему отцу было плохо, ты бы тоже ушел?

Он даже не притормозил!

Дверь хлопнула за ним как выстрел.

— Боже–е… — шокировано тяну, вцепившись руками в волосы. Раскачиваюсь из стороны в сторону. — Я не смогу…  Я его ненавижу! Пап, что нам делать? Что МНЕ делать?

Отец закрывает лицо руками, опускает плечи.

Мне его так жаль!

И Дашу тоже, и моего брата Ванечку.

И себя!

Мы все заложники в лапах Шахова. Ненавижу его, его сына. Сволочи!

Прижавшись к боку папы, обнимаю его, а он меня. Сидим, молчим, думы думаем. Часы тикают, оставляя от часа минуты.

— Я поеду с Максом.

Тяжело и согласно вздыхает.

— Если он что–то сделает с тобой против твоей воли… я его убью, — глухо звучит его голос.

— Не сделает. Я у тебя знаешь какая? Ух! Давай я вызову скорую? — задираю голову вверх, заглядывая ему в глаза.

— Не надо. Мне уже лучше. Да и не было ничего. Так, пульс немного подскочил.

Врун. Это он так меня успокаивает.

— Я за тебя очень переживаю, Настюш.

— Не волнуйся. Со мной все будет хорошо. Я тебя очень люблю, пап.

— Я тоже тебя очень люблю, моя девочка. Прости меня, зайчонок, — называет меня ласковым прозвищем как в детстве. — Я виноват… Если бы я знал… Если бы мог…

— Я все понимаю, пап. Пойду соберу вещи.

— У Даши есть электрошокер. Возьми с собой.

О–о… Он бы мне не помешал. Я не знаю, чего ждать от Максима.

Надеешься проходить девственницей до брачной ночи?

Хотелось бы. И до, и после.

Эта свадьба все равно мне не в радость.

— Возьму.

— Пойду проверю заряжен ли. Когда он приедет за тобой?

— Сказал, через час. Осталось сорок минут.

— Маловато.

Собираю в небольшую спортивную сумку немного вещей, кое–что из косметики. Переодеваюсь в удобные шорты, майку, сверху накидываю легкую рубашку, заплетаю косу.

Автомобильный гудок заставляет вздрогнуть. Сердце сжимается. Уже?

Папа наспех показывает, как пользоваться шокером. Сетует, что зарядиться до полного не успел. Хоть что–то.

— Надеюсь, он не пригодится.

Прячу его на дно сумки.

Заставляю отца выпить корвалол. Вместе звоним Даше, убеждаемся, что она в порядке, Ванюшка покушал и теперь спит.

Поцеловав отца в щеку и попрощавшись до завтра, выхожу за ворота.

Сердце радостно вздрагивает, а напряжение, что сковывало меня весь последний час, отпускает. Потому что возле ворот стоит знакомая белая ауди. За рулем Алекс, рядом Максим.