Глава 9

Настя

— Андрей Вадимович, я прошу вас отменить договоренность с моим отцом и отказаться от идеи женить вашего сына на мне.

По лицу вижу, что мои слова его не удивили. Как будто он уже был готов их услышать.

— Я не меняю своих решений, — ни один мускул не дрогнул.

Каменное изваяние.

Менгир <1>, — даю ему имя. И чем дольше смотрю на этого человека, тем больше убеждаюсь, что это имя ему идет.

Я же едва справляюсь с эмоциями. Нервы натянуты до предела.

После короткого стука в кабинет входит секретарь. С подносом, на котором стоят две чашки кофе и два высоких стеклянных бокала с водой. Молча ставит чашку и бокал перед шефом, потом — передо мной.

И мы с Шаховым молчим все то время, что она здесь. К напиткам не притрагиваемся. Мне лично ничего в горло не лезет, а напряжение только нарастает.

— Андрей Вадимович, что–то еще? — подобострастно спрашивает девушка, кинув на меня любопытный взгляд.

— Нет, Дарина, — прохладно. — Ничего. Для всех я занят.

— Поняла.

Она уходит, бесшумно закрывая за собой дверь.

Перевожу взгляд на Шахова.

Итак, продолжим.

— Я не могу выйти замуж за вашего сына. У меня уже есть жених!

— Хм, — дернул уголком губ. — И как давно?

— Давно! — поспешно отвечаю и тут же корю себя за поспешность. Она выглядит неубедительно.

Шахов будто ничего не заметил. Протянул руку и подвинул к себе с края стола папку. Раскрыл ее, начал бегло читать, перекладывать листы.

Непроизвольно вытягиваю шею в смутном подозрении, что там, в этой папке, информация, касаемая меня или моей семьи.

— Это что — мое личное дело? — успеваю заметить знакомое фото. Мое! — И справка от гинеколога есть?

Последний вопрос — не более как шутка, но… вспоминаю, что в прошлом месяце был медосмотр у всего потока…

— Вы что, с ума сошли? — единственное, что нахожу сказать на безэмоциональное молчание Менгира, которое расцениваю как согласие. — Это вторжение в личную жизнь!

— Я не сомневался, что мне досталась умная и проницательная невестка, — Шахов чуть наклоняет голову, подтверждая абсолютно все мои подозрения. — Однако, шутка с женихом не смешная, Анастасия.

— Это не шутка! — взрывает меня. — Моего жениха зовут Антон Савченко. Мы вместе учимся.

Торопливо достаю из сумочки телефон, снимаю блокировку, открываю галерею.

— Вот, можете сами убедиться, — разворачиваю экран Шахову, листаю фотографии, мысленно благодаря Панину, что скинула много кадров.

— Как интересно, — усмехнулся Менгир. — И как давно у тебя появился этот… жених?

— Давно. Мы долго скрывали наши отношения, а теперь… Он сделал мне предложение, — демонстрирую кольцо на пальце, — и я согласилась. Мы любим друг друга.

— Понятно, — еще одна усмешка, значение которой я не понимаю. До следующих слов Шахова: — Придется тебе, Анастасия, забыть про этого… как его? Антон, кажется. Так вот, про Антона забудь и про якобы любовь к нему тоже. Я давно не верю в сказки. А твоя история про жениха и неземную любовь — именно сказка.

Вспыхнув, открываю рот, чтобы возразить, но Шахов жестом просит не прерывать его.

— До вчерашнего вечера ты этого Антона даже не замечала, как мужчину. Да–да, не удивляйся, я в курсе всех твоих передвижений, круга общения.

— Вы следите за мной? — бесцеремонно прерываю Менгира. Хорошая девочка во мне бунтует и не хочет быть вежливой и тактичной. Меня бомбит и от папки с моими сугубо личными данными, и от непробиваемости этого каменного изваяния. Есть у него сердце или нет? Хотя откуда? Один голый расчет. — Это посягательство на мою личную жизнь! Вы не имеете права!

— Ты моя будущая невестка, Анастасия! — Шахов хлопает ладонью о стол с такой силой, что я едва не подпрыгиваю. Испуганно таращусь на него, а он продолжает, метая молнии: — Свадьбе с Максимом быть! Это не обсуждается! И будь добра, прекрати выдумывать небылицы и ставить себя в неловкое положение!

Сердце оглушающе ухает в груди. То, что затея с женихом — полный провал, я уже поняла, но что делать дальше?

Я как–то вся сдуваюсь, опускаю плечи. Моих сил не хватает бороться с этой махиной.

— Зачем вам это? — спрашиваю устало. — Зачем вам так нужна эта свадьба? Моя семья ведь даже не из вашего круга. Ваш Максим наверняка неплохой парень и у него есть девушка, которая с радостью займет мое место.

— Максим ветренный, легкомысленный и проблемный парень, — говорит жестко и отрывисто, будто ему неприятно так характеризовать своего единственного сына. — Хочу, чтоб ты сделала из него человека. Верю, у тебя получится.

— Ха, — становится смешно, — вы, родной отец, не смогли, а я смогу?

— Любовь меняет людей кардинально. Я в тебя верю, Настя.

— Но я не люблю вашего сына!

— Неважно. Главное, чтобы полюбил он.

Бред сумасшедшего, не иначе.

— Да с чего вы взяли, что он полюбит меня?

— Не сомневаюсь в этом. Ты в его вкусе.

Железная логика! Мне хочется побиться лбом о стену.

— Допустим, он полюбит. И что мне потом делать с его любовью?

— К тому времени полюбишь и ты. Безбедную, безопасную, светскую жизнь. С живыми и счастливыми родственниками, — делает акцент на последней фразе.

Вот опять он намекает, что в случае моего сопротивления мой брат не родится. А еще — что папа и Дарья…

Даже думать об этом страшно.

В горле пересыхает. Беру бокал с водой, залпом выпиваю. Зубы стучат о стекло. Вот я влипла!

— Не надо нервничать, Настасья, — Менгир абсолютно спокоен, чем только подтверждает свое новое имя. Мои чувства ему глубоко безразличны. — Ты не понимаешь, какие перспективы тебя ждут, когда мы породнимся. Перед тобой будут открыты двери лучших салонов мира. Самые крупные бриллианты, новейшие ювелирные изделия — по щелчку пальцев. Путешествия в любую точку земли. Все, что захочешь.

— Да не надо мне это!

Как он не понимает, что деньги меня интересуют в последнюю очередь!

Он берет со стола еще одну папку.

— Ознакомься, — двигает ее ко мне.

— Что это?

— Ваш брачный договор. Не торопись. Изучи хорошенько.

Это уже слишком!

Вскакиваю с кресла, хватаю эту несчастную папку, открываю. С остервенением рву листы, подкидывая их в воздух. Расправившись с ними, рявкаю «Нет!» и спешу на выход. Прощаться? — ни за что! Ненависть к этой семейке сильнее приличий.

— Завтра мы с сыном приедем к вам на обед. Предупреди отца, — слышу жесткое в спину.

Только на секунду замираю на пороге, борясь с желанием показать Менгиру фак.

Но дверью хлопаю от души. Даже секретарша подскочила на месте, глаза вытаращила. Уверена, никто еще не смел так буйно вести себя в офисе Шахова.

Пролетаю мимо нее.

На выходе из приемной внезапно врезаюсь в какого–то парня. Высокого, широкоплечего.

Он автоматом хватает меня за талию, не позволяя упасть.

— Осторожнее, — мягко и горячо выдыхает мне в висок.

— И–извините…

Найдя равновесие, сбрасываю его руку со своей талии и, не взглянув ему в лицо, лечу дальше. Прочь отсюда.

Не–на–ви–жу!

*** Менгиры — простейший мегалит в виде установленного человеком грубо обработанного камня или каменной глыбы, у которых вертикальные размеры заметно превышают горизонтальные.