Глава 10

Наше время

Альфа Белой Стаи по имени Стужа хоть и был старовером, но точно не был дебилом. Он стойко выслушал все условия проживания и согласился с ними без препирательств. По новым правилам взрослые особи обязаны были жить на территории медвежьей стаи, временно в вагон-домах, но у самой границы. Капитальные строения оборотни договорились возводить в тёплое время года, когда земля просохнет. Все малолетние сироты становятся членами медвежьего клана и начинают жить по новым законам, а именно учиться, учиться и ещё раз учиться, но без насилия, а в игровой форме. Яра не хотела убивать в малышах причудливую самобытность, которой была пронизана Белая Стая.

– Вест, объясни мне ещё раз. Как это работает? – Стужа – мужчина в самом расцвете сил – с любопытством смотрел своими бедно-серыми глазами, на то, как я колдовала с леской.

– Я подключу тебя и всех волков к системе «свой-чужой». Это позволит мне контролировать ваши передвижения на территории клана в радиусе десяти километров. У меня ограниченный периметр. Если с кем-то случится беда, я об этом сразу сообщу тебе или Бурьяну. Главное – далеко не убегайте, и всё будет хорошо.

А, Стужа тем временем, потихоньку вываливался из реальности. Он понимал, что Бурьян, Добрыня и Яра вроде как адекватные персонажи, хоть и другой расы, но то, что все медведи верят в невидимые ниточки, немного тревожило волчьего альфу. Тут было чему удивляться. Особенно его поразила Мишка, человеческая девчушка без запаха и зверя, которая без устали штопала раны волкам и медведям. Малолетка всю ночь напролёт с азартом, как командир военного госпиталя, раздавала указания, и никто даже пикнуть не смел против её детского голоска. Но это не всё. Когда Бурьян объявлял волчьей стае о своём решение, Мишка мирно спала на руках у Яры. Стужа сразу заметил, что одна рука медведицы была связана красной ниткой с запястьем девчушки. А Яра, не обращая внимания на косые взгляды волков, тихо напевала колыбельную и с нежностью гладила вымотанную худосочную девочку по голове, как собственную дочь. Альфа не мог поверить в то, что маленький оборотень сумел каким-то чудом выжить без своего зверя и продолжить существование обычным человеком. Ему было легче принять версию, что обезумевшая от горя Яра, потерявшая дитя, выкрала человеческого ребёнка и стала воспитывать Мишку как собственную дочь, нарушая древние законы карателей. Медведица и так вела себя несколько странно, забрав всех волчих сирот под своё крыло.

«Что-то в голове у женщины переклинило после смерти любимой дочери, и она решила компенсировать потерю малышки, устроив из главного дома детский сад. На этом я закрываю все вопросы», – так Стужа решил прокомментировать Белой Стае неадекватное поведение Яры, чтобы те не сплетничали и не пытались лезть со своим особым мнением к медведице.

***

Волки – это вам не медведи.

– Туман, не смей! – зарычал Стужа на своего сына, когда тот с трясущимися руками подошёл ко мне. Именно на нём спали я и Мишка, когда мы вырубились после ночного аттракциона невиданной медицинской и ветеринарной щедрости «Спаси всех и никого не потеряй». Но Туман при виде меня, красивой фигуристой брюнетки, от которой ничем не пахло, перестал слышать своего отца. В данный момент волком правили гормоны и мозг со слухом были отключены. Намерения у молодого мужчины были вполне понятны, судя по тому, как сильно он возбудился. – Я сказал, нет! – рявкнул Стужа на языке белых волков. Реакции ноль. – Блядь! – выругался отец оборотня и, встав в полный рост перед своим сыном, заглянул ему в глаза. – Стой!

В тот день я впервые увидела, что такое альфа-сила. Ментальное воздействие волка на более слабого собрата. Это было насильственное подчинение, которое могло отключить мозги противника на несколько минут.

– Ого! – я ошарашенно переводила взгляд с одного мужчины на другого. – Это как? – Туман больше не дёргался и даже не моргал.

– А вот так, – Стужа грустно вздохнул. – Уходи, Туман, и не смей без моего разрешения переступать порог дома. Это приказ! – эту фразу он криво и косо продублировал на русском языке специально для меня.

– Да, Альфа, – машинально ответил молодой самец и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, как робот, пошёл на выход.

– Охренеть! Нейролингвистическое программирование.

– Ничего не понял из того, что ты сказала, но голова у него ещё неделю будет звенеть. Нужно что-то придумать, или мне придётся со своей парой поселиться у тебя в комнате. Боюсь, что кавалеры не оставят попыток взобраться на симпатичную самочку. К моему великому сожалению, низменные инстинкты порой сильнее внушения, – Альфа стыдливо пожал плечами и нервно пригладил волосы. – Прости! Туман – хороший оборотень, добрый к самкам. Я его воспитывал по всем правилам, но…– тут он запнулся. – Я слышал, что обычные женщины, не оборотни, тяжело переживают, когда мужчины их насилуют, – Альфа снова осёкся, а потом продолжил: – Волчицы, они все же другие. Сильнее эмоционально, и моя стая не просто так всегда жила особняком, подальше от людей, от соблазна переступить закон. Мы слишком разные.

– Не переживай! Что-нибудь придумаем, – я перебила поток сознания волка и, намотав первую попавшуюся невидимую ниточку от альфы к рыболовной леске, стала быстро изучать волка через систему «свой-чужой». – Значит так! У вас уникальный язык, и мне нужно его выучить.

– Зачем?

– Мы теперь одна большая семья. Твоя стая предпочитает общаться на волчьем языке, а медведи на своём. С русским у вас напряжённые отношения. Нам нужен компромисс.

– Но это запрещено. Наш язык священен! – мужчина сверкнул глазами и оскалился.

– Стужа, ты и так нарушил все законы, которые только мог, – я, ни на секунду не испугавшись грозного мужчину, слегка щёлкнула оборотня по носу. – Хватит ломаться как тёлка. У нас и так всё через жопку, если ты не заметил.

– Чувствую, мне это ещё аукнется, – Стужа потёр нос ладонью и смешно им пошевелил.

– Обязательно. Даже не сомневайся. Так что ты сказал Туману? Я чувствую, что это было о-о-о-очень плохое слово.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты похожа на маленькую любопытную зверушку? Не помню, как их называют, но живут они в тёплых странах.

– На мартышку?

– Да! На мартышку.

***

Через несколько дней, пораскинув мозгами, я по-своему решила проблему одиноких волков и их сексуального влечения к себе и к Мишке. Не придумав нечего умнее, я отзеркалила своё фригидное состояние на любвеобильных мужчин. Чем ближе подключённый волк подходил к нам, тем меньше он испытывал сексуальное желание. Теперь волки физически не могли изнасиловать меня или Мишку. Либидо оборотней и их писюны спали беспробудным сном, как Ленин в гробу. Но, отбежав на пять километров вглубь тайги, они снова начинали мучатся от болезненного стояка и тёмных мыслей, которые я улавливала через нити.

«Девки так близко и так далеко»

«Украду и никто не узнает»

«Ей обязательно понравится»

«По-другому не может быть»

«Я видел, как жадно девица смотрела на меня и облизывалась»

«Она меня точно хочет»

Волки не были дураками. Они быстро поняли, что временная импотенция, как бы это странно ни звучало, очень даже полезна, и самцы стали держаться поближе к нам, чтобы не маяться хернёй и беспрерывной дрочкой.

– Хоть убей, не понимаю, как Веста это делает. Волки вообще никак не реагируют на девушек, – Альфа в этот момент наблюдал за тем, как Мишка верхом на огромном белом волке Тумане неслась наперерез Яре и Бурьяну, обгоняя медведей на повороте.

– Мы сами не понимаем, – Добрыня улыбнулся, и перевёл взгляд на полоумных оборотней, которые устроили скоростной забег по тайге. – Нам с ней несказанно повезло.

– А зачем Мишка на Тумана залезла?

– Это очень древняя медвежья традиция катать не себе прекрасных дам. Привыкай.

***

Подключив волков к системе, я постепенно стала убирать тревожное расстройство у всех оборотней. Во всяком случае я так думала со своим нулевым опытом. Но у меня получилось. Дети больше не тряслись от неконтролируемого страха, а взрослые не рычали друг друга и не впадали в приступы паники. Нет, конфликты, естественно, никуда не исчезли, но теперь все они были обоснованы личной неприязнью или разными точками зрения на ту или иную ситуацию, а не иррациональной ненавистью к другой расе. Всем пришлось, как в той самой советской коммуналке, искать хрупкий баланс и сохранять шаткое равновесие. Ломать, как говорится, не строить. Оборотни со скрипом и драками притирались и учились взаимодействовать друг с другом. Теперь территорию Клана Бурых Медведей помогали охранять клыкастые. Волки были быстрее, проворнее и умели общаться между собой с помощью метальной силы, чего медведи делать отродясь не могли. Я через нити слышала их переговоры и передавала информацию медведям, чтобы лучше координировать стаю и клан, но временные заминки и паузы всё равно были, и меня это раздражало. Кто же знал, что, помогая альфе белых, мы наживём себе новый геморрой в виде нескольких стай волков, которые объединились и решили отбить у Стужи выживших самок на нашей земле. Хрен угадали. Яра лупила волков-захватчиков с такой силой, что Добрыня и Бурьян с трудом оттаскивали медведицу от полуживых тел и разодранных трупов. Вот реально, медведи были территориальными животными, а ещё жадными до безобразия. Яра так и сказала всему миру двуликих через интернет, что все, кто находится на территории Клана Бурых Медведей, принадлежат ей и Бурьяну. А кто против, у того хвост будет вырван вместе с позвоночником. Яра ещё раз подтвердила свой статус «невменяемой суки», а теперь ещё и «безжалостной рабовладелицы». Оборотни во всём мире истолковали слова Яры об имуществе по-своему, решив, что Клан Бурых Медведей окончательно ополоумел и стал захватывать в плен других оборотней и порабощать их. Оппоненты временно успокоились и ушли в подполье. Вот именно этот момент с затишьем меня сильно напряг. Я чувствовала, что другие волки могут устроить нам какую-нибудь гадость.