Глава 20

– Доброго утра тебе, девица. Моль бесцветная, мышь красноглазая, пиявка оголодавшая. Что же тебе в потемках не сиделось, радость ты моя осоловевшая? Да как имя твое, прелестница беззубая? Куда же ты на солнышко-то выбежала без кремика защитного? – Ворон, хватить ерничать, – Астат тут же врубил режим сурового начальника. В грузовом отсеке корабля сиротливо светила маленькая белая лампочка. Из-за этого создавалось впечатление, что мы снимаемся в малобюджетном фильме ужасов. – Где я? – прохрипела девушка и схватилась за горло. Высокая худая незнакомка, была похожа на альбиноса. Очень изнеможенного альбиноса с черными впалыми кругами под глазами. Хоть и стыдно так говорить про девушку, но красоты в ней было ноль. – У карателей, где тебе еще быть? – Астат сел перед ней на корточки, чтобы лучше видеть лицо собеседницы. – Это хорошо! К вам я и шла. – Вот это поворот! Неожиданно. Зачем? – удивленно скрипнул Астат. Видимо, его программа не ожидала, что девушка выдаст такой ответ. – Передать информацию. Три дома сорок лет назад ввели законы и налоги. – Не наша печаль, – резко оборвал Астат. – Это ваши проблемы, что вы уродов слушаетесь и подчиняетесь им. Девушка закашлялась и продолжила говорить, не обращая внимания на замечание грубияна: – Оппозиция агитирует несогласных массово возвращаться в мир людей, пока граница окончательно не закрыта. Безумные фанатики утверждают, что люди очистились от скверны и их снова можно поглощать. – Херня, всех изловим. Сколько вампиров хотят пересечь границу? – Ворон был явно настроен на хорошую драку. Даже перерождение в трехметрового мужика с усмиряющим чипом в башке не помогло убрать звериные замашки лесного агрессора. – Миллионы, – выдала вампир. – Вы не пройдете в таком количестве. Проход слишком узкий. Вы как ручеек растянетесь, а мы вас по одному изловим, – Оникс тут же провел анализ ситуации и выдал результат, который сформировал искусственный интеллект. – Оппозиция сговорилась с демонами. Они идут в связке. Повисла тишина. – Вот это уже плохо. Демоны могут расширить границу. Что там с вашей оппозицией и законами? – младший начальник начал что-то вбивать в компьютер. У Астата даже механический голос изменился. Чуйка ему явно подсказала, что дело пахнет керосином. – Принудительное материнство. Репродуктивное насилие. Бездетность после двадцати лет вне закона. Женщины и мужчины, у которых нет троих детей, получают двойное налогообложение. Питание последние десять лет урезается все сильнее. – Странная политика. Зачем плодить нищету, причем в приказном порядке, и специально нести недовольство в массы? – я хоть и была потомственным дипломатом и плавала в политических кругах, но тут был какой-то сюрреализм и шизоидное поведение элиты. – Высшим нужна армия голодных вампиров. Пушечное мясо, которое устроит хаос в Нижнем мире и перетянет на себя все внимание карателей. – Кратковременный бардак. Мы все исправим за несколько дней. Все виновные будут зафиксированы и казнены за нарушение границы. Это самоубийство. Какой смысл? Тишина. Ответа от девушки не последовало. – Кажется, мадам отъехала. Компьютер, состояние объекта? – Леший тут же начал сканировать девушку каким-то футуристическим прибором с огромным количеством светящихся кнопочек. – Вид – вампир. Женская особь. Истощена. Смерть при текущем метаболизме наступит в течение двух часов. – Хреново. Она что-то недоговорила, – по интонации Астата было понятно, что он крайне недоволен сложившиеся ситуацией, но решать проблему с перебежчицей никак не собирался. – Отнесите тело на солнце. Прах исчезнет в течение минуты, – Астат уже хотел уйти в кабину пилота, а меня чуть не разорвало на части от возмущения. – Так! Стоп! Почему мы ее не спасаем, раз у нее есть важная информация и два часа в запасе? – вот реально каратели бесчувственные создания. Эмпатии ноль. Сострадания ноль. – Астат, почему ты ведешь себя как мудило? Мы должны ее спасти! – Мы никому ничего не должны. Особенно ей. Я бы тебя скормил вампиру, да вот незадача. Ты пустая, как дистиллированная вода. Звучит жестоко, но что еще может сказать каратель, у которого эмоциональный диапазон, как у зубочистки. – Может, Викинг ее покормит? – Не вариант. Его кровь для вампиров – чистый яд. Аспид, когда проверял нашего найденыша, изучил его вдоль да поперек, – влез в разговор Леший. – А вы? – А что мы? У нас нет крови, – гаркнули одновременно мужики. – Как нет крови? Астат закинул голову назад и прорычал какое-то проклятие на неизвестном мне языке. – У нас энергия по венам струится. Так понятно? Если ты сумеешь ее накормить энергией, то вперед и с песней. И сразу предвосхищая твои дебильные вопросы, даю тебе содержательные ответы: запасов еды для вампиров у нас нет. В человеческую больницу мы не поедем и к вампирам за едой мы не пойдем. Физически не успеем перейти границу, она тут же умрет от истощения. – Мы полетим в клан. Оборотни нам помогут. Я попрошу кого-нибудь сдать кровь в человеческом виде. Мне они не откажут. *** Медвежья песенка. – По узкой тропке вековой Бежит лисенок заводной. В глазах искрится огонек. Он доброту с собой несет. Волчонок, котик и мишутка Бегут за рыженькой малюткой, На шубке солнышко блестит, Лисенок, как костер, горит. Не страшно котику и мишке, И даже глупому мальчишке, Что волком воет на луну И молит дать ему жену. Бегут они и день и ночь, Лисенок хочет всем помочь, Он знает тропку под горой, Он видел сны про мир иной. Котенок, мишка и волчок Уйдут в леса, а там молчок. По узкой тропке вековой Бежит лисенок заводной. Он быть умнее нам велит, О людях сказку говорит. В глазах искрится огонек. Он доброту с собой несет. Нельзя людей нам обижать, Должны закон мы соблюдать. *** – Мишка! Жопка тощая, где ты? Мне нужно дать срочное объявление оборотням, – я вбежала на крыльцо огромного деревянного дома и сняла маскировку. Ух, как я соскучилась по двуликим. – Веста! – девчушка с разбегу влетела в мои объятия. – Ты теперь каратель? – Мишка с недоумением посмотрела на меня и мой новый наряд «нелепая баба из далекого будущего». – Не совсем каратель, но я с ними теперь тусуюсь и работаю. Жизнь – странная штука. Приходится подстраиваться, – я частично убрала защиту с рук и схватила все нити оборотней, которые были намертво приколочены к груди Мишки. «Товарищи голозадые извращенцы! Всем привет! Я вернулась!»