Глава 12

«Почему мне так погано? А?» – человек обратился к зверю. Медведь внутри оборотня оказался на редкость трусливой скотиной. Мохнатый партизан молчал, затаившись в уголке сознания, и не подавал признаков жизни. Сказать ему по поводу услышанного было нечего. Вот он и притих. Сместившись, Зоран улегся поудобнее и тоже уснул. Слишком много информации за короткий промежуток времени пыталась утрамбовать в себя пунктирная извилина. Ей было сложно. Она тоже устала. Ей нужен отдых. Зорану снились кошмары. Он ходил по бесконечным коридорам военного бункера и безуспешно пытался найти выход. Мужчина задыхался от клаустрофобии и духоты в бетонной коробке. Оборотень хотел вернуться в лес, но его не пускали. Ворвавшись в первую попавшуюся дверь, Зоран увидел привязанную 714 к кровати и голых мужчин, которые плотоядно улыбались, разглядывая окровавленные бедра девушки. Насильники, участвующие в репродуктивном эксперименте, радовались тому, что им выпала возможность безнаказанно надругаться над беззащитной девушкой. – Ну что? Пустим по второму кругу? – сказал один из уродов и стал наглаживать себя между ног. – А она не сдохнет? Больно тощая, – лысый мужчина с красными глазами брезгливо посмотрел на 714-ю. – Это не наша печаль, – ответил сутулый скелет, обтянутый кожей. – Мы должны ее оплодотворить и тогда получим удвоенный паек. Жрать охота. Зоран видел все, но не мог ничего поделать. Он хотел закрыть глаза, но ему это не удавалось. Двуликий застыл, как мушка в янтаре и не мог даже пискнуть, когда наблюдал со стороны за омерзительным зрелищем. – Хватит! – кричал Зоран, но его никто не слышал. Все были заняты очень важным делом. И тут один из насильников обернулся к оборотню и улыбнулся, сверкнув звериными глазами. – Сейчас будет наша очередь. Потерпи, Зоран, – он понял, что только что увидел самого себя, как в зеркальном отражении. Переведя свой взгляд обратно на девушку, он окончательно выпал из реальности. На кровати вместо 714 лежала заплаканная Калинка и молила насильника, как две капли воды похожего на Зорана, остановиться. Медведица выла в голос и кричала, что любит другого. – Не трогай ее! – прорычал медведь. – Я убью тебя, если ты тронешь Калинку. – Глупенький, разве ты не понял, что ты – это я. Только я, в отличие от тебя, исполню волю зверя и не изображаю из себя человека. ***– Проснись! – 714 уже несколько минут трясла оборотня за плечо и никак не могла его разбудить. – Проснись, пожалуйста! Зоран горел и стонал, обливаясь холодным потом. Когда двуликий все же сумел открыть глаза и прийти в себя, первое, что он сделал, так это схватил 714 и прижал ее к своей груди. Стыдно признаться, но Зоран плакал. Ему нужно было выпустить пар, громко взреветь, но он знал, что этим напугает девушку еще больше. Что с ним произошло? Почему ему так плохо и противно? А еще страшно. – Прости меня! Жалость. Он никогда не испытывал жалость к кому-либо. Только к себе любимому. – За что простить? Что с тобой? – 714 не знала, как реагировать на неадекватное поведение соседа по комнате. – За то, что напугал в первый день. Я тогда не знал, через что ты прошла. Я не знал. Девушка ничего не ответила. Она аккуратно гладила Зорана по голове, пока того трясло от мерзких воспоминаний. И пусть они были не его и это был всего лишь кошмар, но Зоран сегодня многое понял. – Я кушать хочу, – тихо сказала 714, когда оборотень, наконец, успокоился и перестал утробно рычать. ***В замкнутом пространстве делать было нечего, и Зоран стал рассказывать истории про свой мир и свою жизнь. 714 с удовольствием слушала оборотня и иногда смеялась в голос. Ей понравился рассказ про то, как Зоран поймал огромную рыбу и чуть не упустил ее, когда скользкая щука ударила его хвостом по медвежьей морде. Простые бытовые истории из жизни оборотня оказались для 714 настоящей сказкой. Лес, небо, речка. Фантастика. – А потом Мишка объяснила мне, что наша планета круглая, и показала глобус. Я не мог в это поверить. Это не укладывалось в голове. Мне казалось, что мелкая поганка смеется надомной. – Вот это да! Мишка такая маленькая и такая умная девочка. – Да, только у нее зверь умер. Она больше не может оборачиваться в медведя. Но ее все равно все любят. Даже мне она нравится. – Бедная девочка. А ты можешь оборачиваться? – Могу. – Покажешь? – Покажу! – Здорово! – 714 захлопала в ладоши и приготовилась к бесплатному шоу. Зоран уже хотел снять штаны, чтобы их не порвать и показать 714, как выглядит настоящий бурый медведь, но девушка внезапно ойкнула, потом пискнула и жалобно застонала. – Что случилось? – оборотень тут же подлетел к соседке по комнате. – Болит! Ой, как болит. Кажется, началось! – Что началось? Где началось? На помощь! Один, два, три! – крикнул Зоран. Каратели его предупредили, что если у девушки начнутся роды, то они должны позвать их на помощь и сказать сложный секретный код. Из потолочных динамиков раздался грохот и механический голос. – Что у вас? – Роды начались! – Зоран с надеждой посмотрел на дверь в коридор, но она так и не открылась. – Плохо. Мы не в бункере. Медицинский отсек закрыт. – Что нам делать? – Рожать! Каратель без долгих прощаний отключил связь. В этот момент было непонятно, кто напуган больше. Зоран, которому предстояло принять роды у девушки, или 714, которая не знала, что ей делать. – Больно! Низ живота тянет и спазмы. – Это нормально? – Не знаю! – завыла 714 и, вцепившись в руку Зорана, начала глубоко дышать. Несколько часов спустя – Прошу, Зоран, убей меня. Я так больше не могу. Просто сверни мне шею. – Н-е-е-е-т. Каратели меня тогда волкам отдадут. – Они тебя съедят? – Можно и так сказать, – вот еще чего удумала. Помереть она решила. Ага! Нет! Зорана потом все кому не лень оплодотворять будут. И пофиг, что он мужик, а не баба. 714 застонала от болезненной схватки и стала тужиться из последних сил. Несколько минут спустя. – Давай, давай, давай! Еще немного! – Зоран, как опытная акушерка, подхватил ребенка, когда тот появился на свет, и прижал его к своей груди. Он понятия не имел, что им движет, но Зоран выпустил коготь и ловко перерезал синюшную пуповину. Новорожденная девочка громко запищала, и у оборотня как от сердца отлегло. Даже не спрашивая разрешения у матери, Зоран надкусил свое запястье и приложил его ко рту ребенка. – Спасибо! – 714, мокрая и уставшая, попыталась отдышаться. Сейчас у нее был настолько жалкий и болезненный вид, что даже оборотню было не по себе. Процесс деторождения у вампира оказался длительным и болезненным. Мужчина всю жизнь думал, что ребенок вылетает из роженицы, как пробка из бутылки. Достаточно лишь чихнуть. Ан нет. Не вылетает. – Как назовем? – Зоран устроился поудобнее разглядывая новорожденную малявку. – Так вот с кем я играл все это время. С маленьким рыжиком, – у девчушки был смешной длинный чуб на голове. – Я хочу, чтобы ты выбрал ей имя. Что-нибудь из твоего мира. – Солнышко! Солнце! – у Зорана даже сомнений не было. Рыжая писклявая козявка в его руках была Солнышком. Имя оборотня тоже было связано с зарей и восходом солнца. Это ему Мишка рассказала, а он привык доверять малолетней всезнайке. Так почему бы и нет? – Что это значит? – Солнце – это звезда. Она светит в небе и дает моему миру тепло. На закате солнце становится ярко-оранжевого цвета, как волосы у твоей дочки, – Зоран взял влажное полотенце и стер пот со лба 714. – В моем мире нет такой звезды. У нас всегда темно. – Зато у тебя теперь есть свое персональное солнышко. – Зоран аккуратно передал ребенка матери. Он и не заметил, что широко улыбался все это время. Мужчина был счастлив. Просто счастлив. И пусть он уже месяц сидел взаперти без дневного света и прогулок в лесу, оборотень все равно был доволен жизнью. На его глазах произошло самое настоящее чудо. Его маленький дружочек, наконец, появился на свет.