Глава 17

– Может, мы ему лучше память сотрем? – Леший проверял медицинские показатели, а я грызла ногти и ждала результаты анализов. Каратель показал мне палец вверх, и я выдохнула. – Честно, я не знаю, как правильно поступить. Зоран наотрез отказался от амнезии. Он сказал, что это было лучшее, что случилось в его жизни. Оборотень попросил не отнимать прекрасные воспоминания о Солнышке, – кожу от ожогов на ладонях и пальцах мне благополучно вылечили, а вот моя душа болела, и футуристический медицинский аппарат был бессилен в решении этой проблемы. – Это все, конечно, очень трогательно, но Добрыня и его зверь свято верят, что потеряли свою пару навсегда. Это мучительное чувство для живого существа его природы. – Неужели ничего нельзя сделать? – Закон суров. Все должны сидеть по своим мирам и не нарушать границы. Вампирам светит смертная казнь, если мы ничего не придумаем. Судя по его тону, каратель был в тупике и не знал, как действовать дальше в сложившейся ситуации. – Я это понимаю. В доисторические времена все творили дичь и люди, и оборотни, и вампиры. С логической точки зрения это все правильно. Хищным и воинственным расам лучше не пересекаться, но должны существовать исключения из правил. Дипломатические миссии. Консульства. Туризм. Обмен культурой. – Невеста, тебя несет в неизвестные дали. Ты бредишь, – оборвал Леший. – Почему? Люди для вампиров непригодны в пищу. Оборотни в зверином обличии тоже. Мы сможем это администрировать. – Ты не видишь всей картины целиком. Пожалей Аспида. Ты хоть представляешь, какую ношу он на себя взвалил? Хорошо, что Астат ему помогает, а не взрывает мозги, как все остальные. – Ну, так и мы будем помогать, а не вставлять палки в колеса. – Ты увиливаешь от моего вопроса. Делаем амнезию или нет? – Нет! Не делаем! – моя внутренняя вредина вышла на горящие баррикады справедливости и требовала не мешать влюбленным. – Раз никто не хочет менять законы, я сама придумаю способ, чтобы Кира и Добрыня были вместе. – Молекула, смотри не лопни от своей важности. Пожалей мужика. У него сердце в труху превратилось, а ты тут умничаешь, – вот Леший – молодец. Он тоже умел осадить любого, когда это требовалось. Все же опыт не пропьешь. ***Что я могу сказать? Все через жопу. Я согласилась на предложение Лешего устроить временную амнезию Добрыне. Не сразу, а в течение полугода, память к нему вернется, если никто не будет ему рассказывать истории про Киру, побуждая мозг восстанавливать воспоминания. На том и сошлись.