Глава 19

Клан Бурых Медведей. Дом Бурьяна – Яра, успокойся! – я громко шикнула на зеленоглазую психопатку и скорчила страшное лицо, мол, мы тут не одни в комнате. – Что вы с ним сделали? – медведица металась возле спящего Добрыни и не знала, как ей реагировать на карателей, которые резко появились у меня за спиной. – Добрыня сейчас спит. Он скоро проснется и будет жаловаться на головную боль, – я поймала Яру за руку и суровым взглядом намекнула на то, чтобы та перестала мельтешить и села на стул. – Он упал и схватился за сердце. Командир карателей его специально покалечил, – Яра села и неестественно выпрямила спину. Со стороны, казалось, что она проглотила кол. Бедная, да ее сейчас удар хватит от напряжения. – Каратель ничего ему не делал. Сердце у оборотня не выдержало из-за переживаний, – влез в разговор Леший и этим еще больше напугал Яру. – Не может такого быть! Добрыня силен, как бык! – взъерепенилась блондинка и сверкнула звериными глазами. – Вы все врете! Вы враги! – молодец Яра, сама чуть от страха не описалась, когда Леший вступил в диалог, но виду и запаху не подала. Бесшабашная маньячка. Обожаю ее за это. – Мальчики, оставьте нас, пожалуйста. Нам с Ярой нужно про овуляцию поговорить, месячные, тампоны и прокладки. Мужиков, как ветром сдуло, но не всех. – Киборг, тебя это тоже касается! – невидимый гад даже с места не сдвинулся, когда я заговорила о женских делах. Извращенец. Что с него взять? – Блин, как ты узнала, что я здесь? – завыл Киборг и снял маскировку. – Ворон на тебя наябедничал. Мне эсэмэска от него пришла, что ты в левом углу затаился и свои уши греешь. Брысь отсюда, нахал! Рваный обиделся, но все же соизволил свалить из помещения. – Ненавижу карателей, – злобно прошипела медведица. – Чтобы их всех бездна поглотила. – Это твое право, но запомни раз и навсегда. Без помощи Ворона у Мишки не было бы ни единого шанса на выздоровление. Ты бы сейчас не со мной беседовала, а на могиле у дочери рыдала, – на самом деле, это Мишка сейчас бы оплакивала целое кладбище двуликих. Ворону памятник нужно поставить за любовь к самоуправству и безразличное отношение к правилам. Вредитель, наплевав на главный закон черных воинов, сделал то, что другим карателям даже в голову бы не пришло из-за стандартного мышления. – Как же все сложно. Люди, вампиры, каратели. Сил уже никаких нет, – простонала медведица. – Хочу обратно в глухой лес. Зверем жить намного проще. – Хватит нервничать и Бурьяну это передай, когда он с работы вернется. – Я не нервничаю, – блондинка тут же убрала свои руки за спину, когда я взглянула на ее обгрызенный маникюр. – Яра, ты на мужа своего посмотри седовласого, а потом на себя взгляни в зеркало. Тебя ничего не смущает? Бедная Яра вздрагивала от малейшего скрипа и все время находилась в состоянии боевой готовности. – С полярным медведем все понятно. Бурьян уже старенький дедушка. Подумаешь, поседел немного. Плюс он невротик и параноик с рождения. А со мной, что не так? – Один глаз косит влево и беспрерывно дергается. Яра, ты пойми, что все болезни от нервов, ну, кроме сифилиса, конечно. Вспомни, что ты чувствовала, когда Мишка перестала дышать? – Сердце разрывалось. Оно у меня до сих пор болит, – Яра непроизвольно потерла грудь ладонью. Бедная мать никак не могла отпустить ситуацию с дочерью. Ей до сих пор снились кошмары. Очень странно, что все медведи страдали от сердечных недугов, когда теряли любимых. Нужно будет спросить у Лешего, что он думает по этому поводу. – Вот и тут то же самое. Добрыня любит Киру и жить без нее не хочет. Ваша задача в ближайшие полгода не воскрешать в его памяти тяжелые воспоминания об отнятой любви, – посмотрев на Яру, я поняла, что что-то тут не так. – Сильно болит? – Ночью спать не могу, – на лице подруги я увидела болезненную муку. Плохой сигнал. Очень плохой. Переведя взгляд на ее грудь, я оценила масштаб проблемы. Пришлось поднапрячься и вспомнить, как должно выглядеть сердце здорового оборотня и нити, идущие от него. Тут было над чем поработать. Схватив ниточки Яры, я сплела косички и обмотала ими слабое место в левом предсердии медведицы. Получилась, какая-то фигня из-под коня. – Нет, так дело не пойдет. Ворон, поделись ниточкой, – крикнула во все горло, чтобы Яра не упала в обморок от внезапного появления карателя, который на самом деле топтался в углу комнаты. Леший – предатель – сдал его с потрохами, потому что они с утра были в соре из-за какой-то мелочи. Блин, детский сад, группа коррекции. – Иду! – послышалось, якобы издалека. Ну-ну. Артист хренов. «Невеста, в обмен на ниточку я требую с тебя стриптиз, эротичный массаж, французский поцелуй, оральные ласки», – по внутренней связи начались торги. Он знал, что я его слышу, а Яра нет. – Десятиминутное поглаживание головы, мимолетный поцелуй в лобик, и я не скажу Лешему, кто смешал его реактивы в лаборатории. «Заметано!» – Ворон еле сдержался, чтобы не хлопнуть в ладоши от радости. Все оборотни обожали тактильный контакт. Бывший киллер не был исключением. Ворон даже после перерождения млел от ласковых прикосновений к своей голове. Его это успокаивало, и мне казалось, что он вот-вот начнет мурлыкать, когда я слегка впивалась ногтями в кожу. Ему хорошо, а мне не жалко. Массаж головы стал нашей уникально валютой для расчета за оказанные услуги. Никакого альтруизма и эксплуатации. Все как завещал дедушка Аспид. Судьба – действительно непредсказуемая штука. Шатун в прошлой жизни должен был вырезать весь клан, а Ворон в настоящем помогает медведям. Он спас Мишку, нарушив главное правило карателей о броне, заранее зная, что его ждет суровое наказание. Он помог вылечить Добрыню, хотя в прошлом уничтожил его дом и убил родных, а теперь помогает Яре. Мистика! Пять минут спустя – Что потом? Что будет, когда Добрыня все вспомнит? Вдруг сердце снова не выдержит? – медведица даже искренне поблагодарила Ворона, когда я закончила все свои манипуляции с нитями. Молодец Яра, поняла, что нельзя делить мир на черное и белое. Каратели тоже разные бывают. – Это будет постепенный процесс и менее болезненный. Сердце выдержит. Об этом позаботится Зоран. – Зоран? Он тут каким боком вписался? – Яра снова потерла грудь ладонью. Она о чем-то подумала и показала мне палец вверх, мол, больше не болит. – Я не знаю, что с ним конкретно произошло, но наш неандерталец изменился. Он сам предложил мне помощь, когда ситуация стала патовая. – Не может этого быть! Он тут такое устроил в доме Колояра. Нарушитель общественного спокойствия, даже на карателя кинулся с кулаками. Вся тайга в тот вечер на ушах стояла. Ты представляешь, – Яра наклонилась ко мне поближе, чтобы прошептать сплетню века, которую будут обмусоливать годами. – Туман объявил Калинку своей истиной парой, а Зоран был против их союза. – Ого! Природное явление и пищевой продукт теперь вместе. Здорово. Я рада за них. – Ха-ха, – прыснула Яра в кулак. – Смешно. Хотя нет! Что я несу? Вообще не смешно. Санитары леса убьют Зорана, если он начнет лезть к молодоженам. Да и медведи тоже в стороне стоять не будут. Тут все пристально следят за новобрачными и никому не позволят отобрать у них бесплатное реалити-шоу: «Туман и Калинка – розовые сопли, размазанные по тайге», – Яра при этом показала жест два пальца в рот и изобразила рвотный позыв. Ну что я могу сказать? У каждого свои приколы. Кто-то любит нежность и не переносит насилие, а кто-то Яра и Бурьян. – И что у них секс был? – ну раз мы сплетничаем, то нужно узнать все подробности. Даже если они меня не касаются. – Был. У меня от него остались отвратительные впечатления. Кто так трахается? – Как? – не то, чтобы я была экспертом в этом вопросе, но мне почему-то, казалось, что окружающие преувеличивают значение секса в жизни любого существа. – Уныло. Я в полном разочаровании. Где искры, летящие во все стороны? Где страсть? – Яра, тебе-то какая разница, как они трахались? – Большая. Ты когда-нибудь ела концентрированный сахарный сироп, перемешанный с медом и ванилью? – Нет. – Вот и не пробуй. Все слипнется, – отрезала медведица. – Мы в их первую брачную ночь несколько часов в полной тишине сидели и подслушивали. Но комары, суки, пищали так, что у всех уши заложило. И все ради чего? Ради этого? Тьфу! – Бедненькие! Из-за любопытства ушкам бо-бо. Представив картину, где все оборотни клана затаились в кустах у дома Тумана, пытаясь разобрать услышанное, я невольно хохотнула. Придурки озабоченные. Что с них взять? – До сих пор не понимаю, как это возможно? У волков и медведей разная сигнальная система. Медведи одиночки, а волки собираются в стаи с четкой иерархией. Мы общаемся иначе, движения тела означают совсем разные вещи. – Какой язык тела? Какие сигналы? Ты всех детей без разбора любишь. Тебе вообще фиолетово, кого обнимать. Волчонка, медвежонка или человеческое дитя. – Я психопатка, мне все можно, – авторитетно возразила Яра, придумав себе индульгенцию на любое действие в виде душевного недуга. – Вот и они тоже захотели быть сумасшедшими. Проживая вместе, Калинка и Туман потихоньку начали понимать друг друга и привыкать к особенностям. Это называется любовь. – Любовь, говоришь? Скажи-ка мне, подруга, а это точно не твои нити виноваты в происходящем? – Яра высказала то, о чем я даже боялась подумать. Мои эксперименты давали неожиданные побочные эффекты. Всегда! – Н-е-е-е-т! Что ты? Я тут ни при чем, – ответила настолько уверенно, что сама чуть не поверила в свои слова. Мама родная, я походу такого наворотила, что и не выпутаешься. – Говорю тебе. Это любовь! Чувство необъяснимое, но прекрасное. – Может, лучше изгнать Зорана, чтобы его не убили? – Яра как дальновидный стратег предложила логичное решение проблемы. – Поверь мне, Зоран больше не будет прежним. Можете за него не беспокоиться. – Откуда ты знаешь? – Просто знаю. Прошу, не спорь со мной и предупреди всех, чтобы не задавали Зорану вопросов про тот месяц, что он отсутствовал. – Всех разорвет от информационного голода, – медведица неосознанно скрестила руки на груди в защитном жесте. – В смысле? – Волки и медведи объединились в любопытную группировку. Они устроят массовый бунт и возьмут меня и Бурьяна в плен. Скорее всего будут жестоко пытать. Смотрю на Яру и понимаю, что медведица не врет. Мохнатые коврики сдружились и теперь рыли носом землю ради порции пикантных сплетен и свежих новостей. – Ладно, позови Мишку. Как там говорят каратели? Кто сильнее, тот и закон. Сейчас мы это проверим. Через несколько минут в проеме появилась запыхавшаяся Мишка с растрепанными косичками. – Мама, я все объясню. Это не то, о чем ты подумала. Я… Веста! – Мишка влетела в мои объятия, и я по инерции чуть не рухнула со стула на пол. – Как же я по тебе соскучилась, – визжала девчушка что есть мочи. – Я тоже, – поцеловав малявку в щеку, я пропищала мольбу о спасении. – Козявка, удушишь. Пощади! – Расскажешь, где была? – Мишка сжалилась надо мной и отпустила шею. Ух, как девочка выросла за полтора месяца. Похорошела и округлилась. Щечки порозовели, глазки блестят, волосики потемнели. Так, а это что? Намек на грудь? Да ну на фиг. Не может такого быть! – В другой раз, – пришлось охолодить пыль девчушки или уже девушки. Я смотрела на Мишку и не могла понять, что именно в ней изменилось. Это было что-то внутреннее. Может, нить Ворона виновата в ее преображении? – Веста, я же умру от любопытства, – ох, эта беда с любопытством. Всемирное проклятие. – Хватит! Помнишь поговорку? Что было с любопытной Варварой? Давай сюда нити, – нужно было срочно действовать, пока Мишка не врубила режим маленькой капризной истерички. – Используешь меня как радиоточку, а я, вообще-то, личность, а не вещь! – прогремело словно гром среди ясного неба. Кто-то вместо нытья научился огрызаться? – Ого! Это что сейчас было? Переходный возраст? Половое созревание? Пубертат? – я обожала двуликих подростков в период взросления. Мне казалось, что гормональная перестройка организма может довести несчастных юнцов до психопатии. Они сами не понимали, почему им хочется всех убивать, смеяться, плакать и дрочить причем одновременно. В неконтролируемую истерику впадали даже самые уравновешенные дети, вызывая ступор у опытных родителей. Я этот этап благополучно пропустила в своей жизни, зависая в мастерской с красками и холстами. Моим предкам со мной сказочно повезло. *** Мишка – Месячные начались, – шепнула медведица и получила в ответ убийственный взгляд от дочери. Вот реально маленькая Ярочка. Тощая маньячка. – Ты еще в интернете об этом напиши в разделе «Сенсация тысячелетия», – прошипела Мишка, моментально покраснев от смущения. – И стенгазету нарисуй для карателей, и прокладку прилепи. Они ведь еще не в курсе о том, что я кровью обливаюсь. Все оборотни меня уже обнюхали вдоль и поперек. Субординации ноль. Особенно у волков. Запах им подавай, а запаха никакого нет! Чудо чудное! Диво дивное! Одному любопытному придурку даже кулаком в нос пришлось вмазать, когда он своей мордой бесстыжей под юбку полез. Идиот! – дочь Яры рычала, стараясь казаться страшнее, чем она есть на самом деле. Так умилительно и трогательно. Характер показывает наша козявка. Себя в обиду не дает. Молодец! Эх, как быстро растут чужие дети. – Мои поздравления! Наш поздний цветочек, наконец, расцвел, – я невольно хохотнула, когда Мишка перевела грозный взгляд с матери на меня. В нем читалось: «Убью, суку! Медленно и с особым садизмом». – Так, а теперь к делу, – я собрала нити с груди Мишки и начала свое вещание, пока меня не прибили. «Товарищи голозадые извращенцы, всем привет! Слушай мой указ. Зорана и Добрыню не трогайте. Каратели стерли им память. Про вампиров больше ни слова. Яра все объяснит подробнее. Провинившимся грозит вечная импотенция, фригидность, хирургическая кастрация, заражение педикулезом и стерилизация без права на восстановление. С детьми провести отдельную беседу о неразглашении информации. Вопросы есть?» «Нет!» – хором ответили оборотни. «Молодцы! Моя школа». – Какая ты строгая! – Яра одобрительно цокнула языком, оценив мои угрозы. – Но с педикулезом перебор. Это уже слишком жестоко. – Я с трехметровыми мужиками живу в подземном бункере. Ты даже не представляешь, какое это испытание для моей психики. *** Я вышла из дома на крыльцо и довольно растянула затекшие мышцы. Пока все шло по плану и меня это несказанно радовало. – Готово! – из-за угла ко мне подлетел Зоран и вручил лист, на котором было нарисовано солнце с лучами во все стороны. – Где краски взял? Удивительно, у Зорана все-таки имелся талант трехлетнего художника, но это было неважно. Энергетика, которая исходила от листа бумаги с оранжевым пятном и кривыми палками была просто восхитительна. Безусловная любовь и всепоглощающая нежность. – У Мишки попросил. Мы с ней теперь товарищи. – О-о-о, какое хорошее слово ты выучил. Молоток! – как только Зоран подошел к Мишке, его ниточка тут же прилепилась на место и он услышал запросы о том, как оборотень себя чувствует и не хочет ли он пойти на рыбалку или охоту? Шерстяной свитер стал местной сенсацией, которая прожила месяц у карателей и вернулась живой и невредимой. Целое событие. – Если любопытные будут расспрашивать про Киру, ни слова не говори, и про 714 с Солнышком тоже. Особенно Добрыне. Вопросы? – Нет. Я все слышал. Яра раз десять продублировала твои проклятия и еще свои добавила. – Вот и отлично. Смотрю на него и понимаю, что жизнь интересная штука. При первой встрече Зоран произвел на меня неизгладимое впечатление, а теперь я вижу, как медведь преобразился. Кто был тому виной, я понятия не имела, но перемены были к лучшему. – Спасибо! – За что? – За то, что подключила меня к нитям. Помнишь тот день, когда пришли каратели? Если бы не нити, я бы в жизни не пошел к Мишке и не стал учиться. Вот и нашелся тот загадочный автор перемен в поведении Зорана. Это была я. Чувствую, что рано или поздно мои необдуманные действия аукнутся мне с троекратной силой. – Пожалуйста. – Я столько всего рассказал 714, а она так смотрела на меня, так смеялась. Нам было весело вместе. – Правильно, учись дальше. Буду от тебя корреспонденцию передавать для девочек. – С ними точно все будет хорошо? Вы не вернете 714 в репродуктивный центр? Я лишь покачала головой. Зоран истолковал мой жест по-своему и расплылся в радостной улыбке. На самом деле я не знала, что сказать. Вот и вертела головой из стороны в сторону. Кира, 714 и Солнышко даже в состоянии стазиса светились на мировой карте, как три ярких пятна. Наш бункер вообще не спасал от вездесущих датчиков, которые, как предатели, сливали информацию Церберу. «Ну-у-у, с-у-у-у-ка!» Я его ни разу не видела, но у меня уже зародилась с Цербером кровавая вендетта. Достал козел! Грозная молекула выходит на тропу войны. Если будет малейшая возможность ему нагадить, то я обязательно это сделаю.