Глава 27

Он дрых как ребенок.

Я проснулась раньше, полежала немного рядом, глядя на него, сначала стараясь тихо и не мешать… но солнце уже высоко. Я подобралась поближе, положила голову ему на плечо. Он даже не проснулся, только что-то пробормотал во сне, дернул ногой и повернул голову в мою сторону. Тогда я поцеловала его. Он приоткрыл один глаз и улыбнулся мне. И заснул снова.

Пусть спит.

Вчера был тяжелый день… Да и не только вчера.

Я тихо вылезла из кровати, потянулась.

Почти две недели прошло, как все закончилось. Но я только сейчас начала немного приходить в себя. Только сейчас поверила – все хорошо.

О том, как мы выбрались из тюрьмы, я даже сейчас боялась вспоминать. То, как Эрнан с Лоханом пробивались к выходу, как бежали к воротам, прикрывая меня с обеих сторон. У ворот было страшнее всего. Так сложно было понять – кто с нами, кто против нас и откуда ждать удар. Кому доверять. Но потом в замок вошла армия, стоящая у ворот.

Слава богам…

На Эрнане даже ни царапины. Лохан легко ранен в плечо, но опасности никакой, тем более, теперь все уже затянулось…

Мне было так страшно.

Но все позади.

Я подошла к окну, закрыла глаза, подставляя лицо свежему ветерку.

Легкий свежий запах кипарисов, утреннее солнце, тихий гул набегающих волн. Тишина и покой. Так хорошо.

Нет, проблем, конечно, еще хватает. Не меньше, чем было год назад, когда Эранан только пришел из Лохленна. Долги, недовольство, договоры… Но теперь и я немного разбираюсь во всем этом, могу помочь. Все можно решить, и все равно никуда не деться… Рутина.

Топ-топ-топ-топ… маленькие быстрые шажки по коридору. Бум! – это в дверь. Она тяжелая, но открывается легко. И из-за двери выглядывает маленькое личико. Гаран. Он опять убежал от няни. Ее шаги я слышу тоже, сейчас поймает.

Гарану недавно исполнился год, но он не просто научился ходить, он сразу стал бегать, так стремительно, что и не догнать. Гарана привезли два дня назад, вместе с ним приехала старая няня и леди Раэна.

Завтра все они уйдут с Ингрун.

Мне немного страшно за них. Хотя я понимаю, что мой страх скорее из-за непонимания той жизни… Эрнан жил в море, потом вернулся. Он говорит – ничего страшного, там не хуже, чем здесь. Раэна даже рада – дочь корабельщика, она скучала без моря в Лохленне. Нянька Гарана боится, ей кажется, что в море она умрет, но и бросить мальчика не согласна, пойдет с ним все равно. А сам Гаран еще слишком мал, чтобы понимать.

Третий сын Майлога и мой брат.

После истории с Маргед невозможно оставить Гарана на виду у всех. Если не собственная мать, то кто-то другой может воспользоваться и потребовать вернуть законные права. Не сейчас, возможно, через годы, но от этого не легче. Не нам, а нашим детям. «Для него я такой же захватчик, – сказал Эрнан, – как твой отец для меня. Ничуть не лучше. Не удивлюсь, если Гаран захочет мстить. Не стоит строить иллюзий».

А там, в море, он не узнает… это будет слишком далеко и непонятно для него. Нет места надежнее.

Гаран…

Мальчик заглядывает в спальню.

– Улдин, иди сюда! – позвала я.

Улдин, не Гаран – надо помнить, он сын Андроса и Раэны. Не произносить вслух. Как бы там ни было – чем меньше людей знает, чем меньше он слышит сам, тем лучше. Не стоит лишний раз искушать судьбу.

Он посмотрел на меня, потом оглядел комнату. И прямиком направился к спящему Эрнану, шустро залез на кровать. И ка-ак прыгнет с диким визгом! Эрнан сам подпрыгнул от неожиданности. Но очень быстро сгреб Гарана в охапку, завалил, принялся щекотать. Потом возня и веселый смех.

Удивительно…

А я чувствовала себя слегка неловко рядом с Гараном. Не знала, как себя вести, не понимала… Может быть, я чувствовала себя виноватой. Может быть, просто не очень умела общаться с маленькими детьми. Боялась сделать что-то не так.

Эрнана ничего не смущало. Так легко…

Когда Гарана только привезли, привели к нам, он стоял в сторонке, держа за руку няню, глядел по сторонам. Ему все было интересно. И пока Раэна с Эрнаном разговаривали, Гаран как-то незаметно отпустил няню, подошел, дернул незнакомого дядю за ногу. И Эрнан, не задумываясь, подхватил, посадил на шею. Потом повел показывать комнаты, отведенные для них. Гаран сидел на шее и увлеченно откручивал Эрнану уши. Потом они играли в дракона, летая по всей комнате и завывая на два голоса…

Я видела, что Раэна напряглась сначала, заволновалась, потом перестала. Гаран для нее был как родной, она любила его, так привязалась… не думаю, что родного сына можно любить сильнее.

– Улдин! Ты здесь?

Это няня, наконец, добралась до нас. Догнала.

– Простите, ваше величество… – она очень смущалась.

Потом забрала Гарана завтракать, несмотря на все его протесты. Няня была медлительная, но очень строгая.

Эрнан сел на кровати.

– Может, теперь ты прыгнешь? – весело предложил он.

И я не заставила себя уговаривать.

За последние две недели что-то изменилось между нами.

Исчезли все недоговоренности и тайны. Эрнан рассказал о себе все, ничего не скрывая. Много всякого… Взрослый мужчина, проведший едва ли не полжизни в полях и боях, борьбе за власть, за свою жизнь, он не всегда поступал правильно, не всегда… Наверно, раньше я восприняла бы это иначе. Много всякого было. Но теперь у меня не было ни сил, ни желания его в чем-то винить. Тогда он не мог поступать иначе…

Но все, что было – уже не важно. Важно лишь то, что есть сейчас.

Если ты решаешь принять человека – нужно принять его полностью. Не оглядываясь. Либо ты принимаешь, либо нет, иначе в этом нет никакого смысла.

Нет, ничего настолько ужасного, конечно… просто всегда лучше знать. Это делает нас ближе.

Я бы тоже рассказала, но моя жизнь всегда была слишком тиха и проста. Никаких войн, никаких сложных решений. Маленькая принцесса…

– Ты как-то удивительно влияешь на мою жизнь, – сказал Эрнан, мы лежали обнявшись, он нежно гладил мое плечо. – Наверно, без тебя я был бы совсем другим человеком. Словно магия… Когда я впервые увидел тебя, то тебе было года два или около того. Меня не так давно выпустили из подземелья, и после всего, что со мной случилось, я чувствовал себя скорее зверем, чем человеком, диким волчонком… сложно объяснить. За все время, проведенное в камере, я успел отвыкнуть от людей и уж тем более от человеческого обращения. Я плохо помню те дни. Словно в тумане… страх, голод, побои… кто-то на конюшне пытался кормить меня сырым мясом и весело ржал потом, наблюдая, как я утаскиваю кусок в темный угол и там жру его, – Эрнан вздохнул, облизал губы. Его глаза серые, спокойные, полные тепла. – А потом я увидел тебя. Такая маленькая белобрысая девочка с тоненькими косичками и кульком конфет в руках. Не знаю, откуда ты стащила эти конфеты, в детстве ты была такой же хулиганкой, как маленький Гаран. Ты долго смотрела, а потом подошла, сунула кулек мне в руки и улыбнулась. Тогда меня испугало даже это, я шарахнулся в сторону. А уж какой ужас был на лице твоей няни, которая тащила тебя прочь. Но что-то произошло тогда. Щелкнуло и встало на место. Впервые человеческое…

Я не помнила этого.

Мои первые воспоминания о нем уже намного позже, когда мы с Оуэном ходили на конюшню, а Нарин чистил там лошадей. Обычный мальчик… И только потом…

– Когда год назад я лез на эту проклятую башню к тебе, по узкому ходу, когда выламывал дверь, я действительно собирался сделать то, что обещал твоему брату. Я представлял, как увижу тебя, сорву с тебя платье… – он чуть качнул головой. – Но вышло совсем иначе.

– Почему? – тихо спросила я.

Он улыбнулся.

– Не знаю. Наверное, понял, что ты значишь для меня что-то большее. Вся радость от победы и свершившейся мести вдруг встала попрек горла, когда я понял, что могу потерять тебя.

– Я пряталась от тебя. Но на самом деле очень ждала, что ты придешь.

Он крепче обнял меня, я прижалась щекой к его груди.

Какой долгий путь иногда приходится пройти…

Я видела Флир в новом платье. В саду, у фонтана. Кажется, она ждала кого-то, все высматривала, поправляла волосы. Страшно волновалась. Никогда не видела Флир такой. У нее горели щеки и сияли глаза. Она неуверенно улыбнулась мне, чуть дернула плечом и отвернулась, давая понять, что ждет совсем не меня. Я не стала мешать.

У всех есть право на счастье.

Надеюсь, и Лохан свое счастье найдет, главное – не торопиться. Капитан гвардии. Эрнан предлагал ему большее, но Лохан сказал, что это место как нельзя лучше подходит ему. Ничего другого не нужно.

Кое-что случилось еще.

Мы провожали Гарана на берегу. Эрнан должен был отправится вместе с ним, проследить, чтобы все прошло как надо. А потом вернуться, конечно.

Они говорили о чем-то с Ингрун, я сидела на песке в стороне. Голова слегка кружилась… мне нужно больше отдыхать, столько всего…

Потом Ингрун позвала меня.

Я подошла.

– Ты молодец, принцесса, – Ингрун улыбнулась мне. – Мало кто из людей способен на такое. Но я не сомневалась в тебе. Дай руку.

Я протянула руку ей.

Она взяла, закрыла глаза. Очень долго и напряженно вслушивалась… у меня покалывало пальцы. Может быть, она сама хотела увидеть, как все было. Мои воспоминания… Потом Ингрун кивнула чему-то своему. Отпустила. Ее рука скользнула на мой живот, потом чуть ниже. Она кивнула снова.

– Девочка, – сказала она. – У тебя будет девочка. Я знаю, вы, люди, предпочитаете мальчиков, но с этим придется подождать.

Ингрун посмотрела на Эрнана. Тот, кажется, понял не сразу или не сразу поверил. Чуть нахмурился, моргнул. И только потом сорвался с места, подхватил меня на руки.

– Тиль…

У меня слезы хлынули из глаз. От счастья. Я смеялась и плакала.

И не только от того, что у нас будет ребенок. На самом деле это значило куда больше.

Это значило – мне действительно все удалось.