Глава 6

Отличное начало бала! Браво, герцог! Знаешь, как поднять настроение!

Заиграла музыка.

Его светлость обвёл невест глазами… и вдруг остановил хищный взгляд на мне.

Нет-нет-нет! Смотрите, какая очаровательная новогодняя ёлочка! Или вон, Настя для кого, думаете, так оголялась? Зря что ли мёрзнуть будет! Не надо идти ко мне!

Однако Рагрияр двинулся именно в мою сторону, неотвратимый как торнадо.

У меня появилось наивное желание спрятаться за грациозной фигуркой Аринэль. Хотя бы частично. Впрочем, этот хищник и из-под стола достанет.

А если я откажусь танцевать? Скажу, что не танцую. Имею ведь я право?

Как оказалось, ни малейшего. Поскольку герцог и не спрашивал. Приблизившись, он просто протянул мне руку:

— Идёмте!

Ну не могла же я, словно маленькая девочка, заявить «не пойду!», пряча руки за спину.

Так я впервые коснулась этого монстра. Его горячая жёсткая ладонь собственнически сжала мои пальцы.

— Я не знаю ваших танцев, — призналась я, лелея последнюю надежду, что меня оставят в покое.

— Движения очень просты, — отрезал герцог и одарил меня очередным убийственным взглядом.

Я застыла как кролик перед удавом и вдруг осознала, что в моей голове откуда-то взялись необходимые шаги, повороты и поклоны.

Мы вышли в центр зала. И герцог повёл меня в танце. Нас уже окружали другие пары. Но меня они мало волновали. Появилось ощущение, что Рагрияр как магнитом держит мой взгляд. Я не могла отвести его при всём желании — так и смотрела в его хищные голубые цвета льда глаза.

Но даже цепенея от страха, я не забывала делать нужные движения. А на очередном повороте взгляд наконец вырвался из плена, и на глаза попалось украшение, висевшее у герцога на груди на мощной серебряной цепи — волчья голова с голубыми бриллиантами вместо глаз. Очень подходящий его тёмности аксессуар, равно как и жуткий венец с клыками, который он, кстати, тоже не забыл надеть.

Мне хотелось, чтобы танец поскорей закончился, но, казалось, что он будет длиться вечно. При этом меня то и дело жалили завистливые взгляды других невест. А вот я бы с удовольствием уступила место любой из них.

Наконец музыка стихла. Его светлость был настолько «любезен», что даже не проводил меня обратно, а бросил фактически посреди зала.

— Похоже, ты становишься фавориткой отбора, — шепнула Аринэль, когда я вернулась к ней.

Я в ужасе передёрнула плечами:

— Только не это!

В следующий миг спиной ощутила, что на меня кто-то смотрит. Обернулась — кто бы сомневался, что это герцог сверлил меня собственническим взглядом.

— Леди, вина? — к нам подошёл слуга с подносом.

Спасибо, что отвлёк, а то мурашки по коже уже бежали наперегонки.

Мы с Аринэль взяли по бокалу, глотнули. Вино приятно согрело и даже немного отогнало тревожные мысли.

Но ненадолго. Рагрияр вновь направился к нам.

Да что ж это за проклятье! Он что, собрался весь вечер меня мучить?!

С каждым его шагом сердце колотилось всё сильнее и сильнее. Пальцы стиснули бокал — странно, что тот так и не хрустнул.

Герцог протянул руку — на этот раз к Аринэль. И произнёс своё приказное:

— Идёмте.

Я облегчённо выдохнула и сочувствующе посмотрела на эльфийку. У той на лице отражалась лишь любезная улыбка. Правда, она показалась мне приклеенной… намертво.

Впрочем, расслабиться я толком и не успела. За спиной вдруг прозвучало непререкаемое:

— Позвольте вас пригласить.

Позади стоял Грэйнар.

Я ещё ничего не ответила, а он уже забрал из моей руки недопитый бокал, поставил его на столик.

Я покачала головой. Музыканты играли что-то вроде вальса. Даже если виконт вложит мне в память необходимые для танца движения, я не сумею их исполнить — вальс я не танцевала никогда в жизни. Это ведь не просто вышагивать, изображая что-то типа менуэта.

— Почему? — спросил он, казалось бы, обескуражено.

— Я не умею танцевать.

— Да? — он удивлённо приподнял бровь. — А с Рагрияром отлично танцевали.

— Там был простой танец, — продолжала я держать оборону.

Грэйнар наклонился к самому моему уху:

— Доверьтесь мне.

Я опомниться не успела, как он повёл меня на «танцпол». Мне оставалось только удивляться, как лихо моё тело закружилось в танце. Как будто я тренировала этот «вальс» годами.

Занятная у них магия…

В какой-то момент меня вдруг пронял озноб — ну точно, опять попалась на глаза герцогу. Лучше б на свою партнёршу смотрел!

Грэйнар, кстати, в отличие от Рагрияра, не приклеивал к себе мой взгляд. Но я сама не раз посмотрела на него. Красивый он, чёрт! Хоть и наглый.

В его синих глазах клубилось что-то опасное, запретное. Сильные руки уверенно держали меня. И вёл он не менее уверенно.

Я прокружилась в танце легко и непринуждённо до самых последних аккордов.

Герцог, как водится, бросил Аринэль посреди зала. А вот меня проводили до того места, откуда забрали и даже вновь вручили недопитый бокал.

— За вас, прекрасные леди! — произнёс Грэйнар, разжившись вином у проходившего мимо слуги. И салютнул бокалом нам с уже вернувшейся Аринэль.

В ответ я сделала глоток вина. Оно снова разлилось внутри приятным теплом.

— Лорд Грэйнар, — обратилась я. — Как вы сделали так, что я танцевала танец, которого не знаю?

— Можно просто Грэй, — неожиданно выдал виконт непринуждённым тоном. Аринэль бросила на него изумлённый взгляд. Я тоже немало поразилась, правда, вот не поняла — это он нам обеим или только мне. — По-моему, у вас на Земле есть подобный танец.

— Да, вальс, — не стала отрицать. — Но я не танцевала его ни разу в жизни. Даже не пыталась.

— В любом случае, ничего сложного, — улыбнулся он. — Обычная магия внушения. Я представлял себе, как вы танцуете, и вкладывал вам эти образы.

— Интересно, а если вы представите, что я летаю — я тоже взмою в небо? — полюбопытствовала невзначай.

Его улыбка стала шире:

— Нет, это вряд ли. В движениях танца нет ничего невозможного. А способностью летать вы ведь не обладаете, — он перевёл взгляд на эльфийку: — Аринэль, позвольте теперь пригласить вас.

Протянутая рука не оставляла эльфийке выбора.

В груди у меня что-то неприятно кольнуло.

— Составите мне пару? — услышала я за спиной ещё один знакомый до боли голос.

Да что же они все взялись-то приглашать меня?! А ведь некоторых из невест вообще ещё ни разу не звали на танец. Вон, Джабира одиноко у стоит у стеночки. Кстати, там же скучала и Настя. Однако, в отличие от сдержанной дочери хана, на её лице эмоции читались легко. Чего стоил один направленный на меня, как дуло пистолета, убийственно-завистливый взгляд! Замёрзла, поди, сердешная, полуголая-то.

— Леди Владислава? — Агардэн вопросительно вскинул бровь.

— Можно просто Влада, — произнесла я, вкладывая руку в ладонь распорядителя. Надеюсь, Грэйнар это слышал.

— А меня можно просто Гард, — ответил он с лучезарной улыбкой.

Грэйнар почему-то обернулся на эти слова. И, как мне показалось, с не самым довольным видом.

Мы двинулись ближе к середине зала. В голову в очередной раз постучались элементы неизвестного танца. Похоже, этой магией они тут все владеют.

Начавшийся танец оказался сложнее менуэта, но, опять же, проще вальса.

Я вновь смотрела в синие глаза партнёра. У них что, у всех здесь глаза синих оттенков?

Огляделась по сторонам. У тех кавалеров, на кого хватило остроты зрения, глаза действительно оказались синими. Занятная особенность. Хотя иногда и глаза Грэйнара, и глаза Агардэна становились светло-голубыми, прямо как у собак породы хаски… или у того же герцога. Неужели они все здесь родственники?

Сам Рагрияр на этот раз танцевал с новогодней ёлкой — Матильной. Двое из его свиты в итоге пригласил и Джабиру с Настей. Ну вот и согреется ледышка.

А ещё я отметила, что, как и нас с Аринэль, мужчины постоянно звали танцевать других эльфиек, Дамальгану, Геделину и Кирну.

Завершился бал ровно в полночь. Герцог Валгейнский вышел в центр зала. Обвёл нас каким-то непонятным взглядом. Мы все притихли словно в ожидании вынесения приговора. И он действительно прозвучал:

— Доброй ночи, дорогие леди! Завтра нас покинут… — он сделал паузу.

Мы затаили дыхание. Тишина в зале стала звенящей. Казалось, было слышно, как за окном падают снежинки.

— Сантала Лим и Матильна Треурель, прощайте! — не стал рассусоливать герцог.

С драгоценным звоном на пол без чувств рухнула Матильна.

Если бы упала и Сантала, честное слово, я решила бы, что, попрощавшись, Рагрияр прикончил обеих. Однако та стояла смертельно побледневшая, но живая. Правда, на представлении я пропустила имя этой девушки, однако сейчас, судя по её виду, не приходилось сомневаться, что именно она — одна из двух отсеянных.

Итак, насчёт «костюма новогодней ёлки» я оказалась права. Это была проверка на жадность и полное отсутствие вкуса. Хотя, платье Санталы ничем особо не выделялось — не лучше и не хуже, чем у других. Может быть, она плохо танцевала? Или герцогу не понравился хищный блеск в её глазах? В семье должен быть только один хищник, считает Рагрияр?

Тем временем Агардэн поднял Матильну с пола и куда-то понёс её. Надеюсь, не сразу за ворота. А то с него станется. Выставит из замка прямо без чувств. Точнее, выложит.

* * *

После сегодняшних многочисленных танцев желание было только одно — рухнуть спать. Однако стоило оказаться в кровати, выяснилось, что сна ни в одном глазу.

— Аринэль, — обратилась я к соседке, также вертевшейся с боку на бок, — скажи, ты тоже считаешь герцога дико привлекательным?

Мне показалось или она тяжело вздохнула?

— Видишь ли, я эльфийка, — начала Аринэль как-то издалека. — А у эльфов вовсе не растут бороды. Так что, сама понимаешь, мужчина, который выглядит хроническим завсегдатаем трактиров, не снился мне и в страшном сне.

— Дай пять, — я протянула ей руку через проход между кроватями.

Эльфийка оторопело уставилась на меня, с чего это я.

— У нас так делают, когда полностью согласен с собеседником, — пояснила ей.

Аринэль улыбнулась и пожала мою пятерню.

— Но дело не только в растительности на его лице, — продолжала эльфийка. — Стрижки у нас тоже не приняты. Поэтому, на мой взгляд, и короткие волосы выглядят дикостью. Но а если отвлечься от внешности, боюсь, он ещё и весьма груб.

— Одним словом, я так понимаю, ты тоже вовсе не рвёшься выиграть главный приз?

— Ни я, ни мои соплеменницы, — с уверенностью ответила она и за других эльфиек. — Однако остальные, боюсь, в битве за победу не пожалеют ни зубов, ни ногтей… ни жизни соперницы.

— Даже так? — ужаснулась я. — И это несмотря на опасность самой погибнуть в постели этого чудовища?

— А что ты хотела? Здесь бьются за титул герцогини. А в постели с женой герцог ведь должен надевать ошейник. Правда, никому не известно, куда и как пропала мать Рагрияра.

— Ты… ты хочешь сказать, что предыдущий герцог её порвал?! — я аж привстала на кровати.

— Говорю же — не знаю. Никто не знает. Факт в том, что в замке её нет. И уже давно её никто не видел.

Сон у меня пропал окончательно. Хотя усталость никуда не делась. Так я и проворочалась почти до самого рассвета.

* * *

Утром я встала не выспавшаяся. Аппетита не было даже в зачатках. Поэтому в столовую вовсе не пошла.

Вместо этого отправилась к Агардэну — очень хотелось спросить, куда же подевалась мать Рагрияра. Уж он-то должен знать.

Дорогу к покоям этого манипулятора я уже выучила. Подошла к дверям, постучала. Никто не ответил. Не слышит что ли?

Толкнула дверь — она отворилась легко.

— Лорд Агардэн? — позвала я.

Тишина.

Одна из дверей, выходящих в гостиную, была приоткрыта. Я заглянула в неё. Это оказался кабинет. Только распорядителя не было и здесь.

Не знаю, что сподвигло меня приблизится к массивному письменному столу. На нём хватало всяких бумаг, но моё внимание сразу привлёк серебряный амулет. Почти такой же я видела на груди у Рагрияра. Но этот выглядел более изящным, и глаза волку заменяли не голубые бриллианты, а аквамарины.

Пальцы сами потянулись к украшению. Захотелось прикоснуться к нему. Но до него было далеко тянуться.

Я обошла стол вокруг. Взгляд случайно скользнул по лежавшему на нём письму и вновь притянулся к амулету.

Что?! Мне почудилось или я действительно видела на бумаге слово «проклятие»?

Вмиг забыв про амулет, жадно впилась глазами в текст письма.

— Владислава? — прозвучало от порога. — Что вы здесь делаете?

Я чуть не умерла на месте. Это был даже не Агардэн. Всё гораздо хуже — герцог собственной персоной!

— Я… я… искала его сиятельство, — всё, что смогла вымолвить.

— На столе? — герцог неспешно направился ко мне.

Надвигался как ледокол — холодный, неумолимый.

Я невольно попятилась. Но вскоре уже упёрлась в простенок между окнами.

Герцог подошёл вплотную, опёрся рукой на стену за моей головой.

Воздух в моих лёгких иссяк окончательно и бесповоротно. Правда, я всё равно забыла, что нужно дышать.

— Что вы здесь делали? — стальным голосом повторил Рагрияр свой вопрос. Взгляд льдистых глаз, казалось, словно зонд, погружался в мою голову, слой за слоем изучая её содержимое.

Но ведь, на самом деле, он не читает мысли, правда? Иначе мне конец. Хотя, по-моему, и так уже конец.

И вдруг на его лице взыграла усмешка.

Внутри у меня всё покрылось толстой коркой льда.

А герцог схватил меня за волосы на затылке, и жёсткие губы впились в мой рот…