Глава 2.

Руслан.

Спустя четыре дня я лежал на шконке и пролистывал всю собранную информацию о моей будущей жене, которую только смогли собрать мои люди за кратчайшее время. Хм… я вдруг задумался: «А интересно получается, выходит, что старик всё это время знал о девчонке и молчал? Складывается ощущение, что он припрятал козырного туза и выжидал подходящего момента, чтобы выложить козырную карту на стол. Будь я проклят, если это не так», – размышлял и ухмылялся тому, что старый вор всех обвёл вокруг пальца.

Значит, моя будущая жена, которой двадцать лет, учится в институте культуры на факультете дизайна и изобразительных искусств. Этот факт меня приятно удивил.

Идём дальше. Хобби – любит тир. «Довольно странное увлечение для девочек. Видать, в папочку пошла», – подметил я и, отложив досье, взял в руки конверт и достал из него пачку фотографий. На первой фотографии крупным планом было её лицо. Девушка сидела с карандашом во рту, кончик которого был зажат зубами, и смотрела куда-то в сторону с прищуром. У неё красивые губы и скулы. Я порывисто вздохнул – ну хоть этим не обидела её природа – и взял следующее фото. На этом она была в каком-то балахоне и мешковатых брюках, вид – как у подростка. «Твою-ю ж мать… и это моя будущая жена. Ну и что тут разглядишь?» – спрашивал себя.

Психанув, вскочил на ноги, закинул обратно в конверт все фотографии, и вложил документы в папку, швырнув всё на стол. Взял телефон, набрал Самиру, он мой двоюродный брат и помощник. Могу себе позволить на зоне такую роскошь, как телефон, и не только, но и вкусно поесть, и даже женщин. Всё покупается и продаётся, это я усвоил ещё с детства.

– Алло, рад тебя слышать, Рус.

– Привет, брат. Давай, установи за девчонкой охрану, а то вдруг кто прознает о ней. Ещё, чего доброго, грохнут, а нам это не нужно. Ты понял меня?

– Да как не понять, приказ есть приказ. Исполню в лучшем виде.

– Исполни брат, человек десять выдели, пока я не выйду.

– Скоро уже выйдешь? Братва только и ждёт тебя.

– Скоро, скоро. Ты не забудь о моём приказе.

– Помню, считай, уже исполнил.. Только ведь Соболь и сам вряд ли девчонку свою из вида выпустит, он, наверное, уже давно охрану выставил.

– Пусть так, даже лучше, уменьшится круг тех лиц, кто жаждет разрушить наши планы и держит в мыслях подобраться к моей невесте. Она моя удача теперь! Так что исполняй приказ, и да-а… не вздумайте пальбу устраивать с Соболями, ещё и в чужом городе. Если кто ослушается, вышвырнуть вон. Это ясно?

– Ясно. Всё исполню, не переживай, брат, ждём тебя…

Мира.

– Ма-ам! – войдя домой, первым делом скинула кроссовки, подошла к зеркалу и поправила причёску. – Я пришла-а! – воскликнула и тут же нахмурилась – до моего слуха донеслись голоса. Я оторвалась от своей новой причёски и повернула голову в сторону гостиной, прислушиваясь к голосам, а через несколько секунд уже показалась в комнате.

– Привет, – произнесла я, облокотившись о дверной косяк.

– Ты зачем отрезала волосы? – услышала вместо приветствия от своего отца.

– И я рада тебя видеть, папа, – посмотрела на него с упрёком.

– Доченька, тебе очень идёт каре, – улыбнулась мне мама и добавила с сожалением в голосе: – Но твои длинные косы-ы…

– Что-то случилось, или ты к нам отдохнуть на лето? – съязвила я при виде отца.

– Не смей мне дерзить, я твой отец! – строго произнёс папа.

– Я помню, но ты даже не поздоровался, а мы не виделись с тобой почти год.

Он тяжело вздохнул и произнёс:

– У меня были неотложные дела, и я не мог приехать, нельзя было.

– Я и не сомневалась, что ты был занят, – тихо произнесла с обидой.

– Я скучал, дочка, иди ко мне, – его лицо смягчилось, и папа раскрыл свои объятия, а я подбежала и нырнула в них.

– И я соскучилась, па, – сказала, прижимаясь к нему.

– Ну и зачем волосы обрезала? Такие красивые косы были, а теперь даже до плеч не доходят, ц… – с сожалением вздохнул отец.

– А мне нравится так, а то меня за школьницу многие принимают.

– Хм… так в этом причина… Вот глупая, ты у меня красотка.

– Угу, красотка… ты говоришь так, потому что ты мой отец.

– Вить, – мама прервала нас и посмотрела тревожно на папу, – давай выйдем, мы всё же не договорили.

– Нет, Лена. Никуда не пойдём.

– Что-то случилось? – мы одновременно разомкнули наши объятия.

– Давай присядем, дочь.

Меня уже напрягло. Обычно ничего хорошего не жди, когда разговор начинается с официального: «Давай присядем, дочь».

– Надеюсь, никто не заболел? – взволновано гляжу на родителей с одного на другого.

– Нет, дочь, все живы и здоровы.

Мы с мамой сели на диван, а отец перед нами в кресло.

– Значит, так, Мира, не буду говорить длинных речей и ходить вокруг да около, скажу прямо – ты выходишь замуж.

Мама, склонив голову, порывисто прижала ладони к лицу. Мои губы растянулись в улыбке, но глазами я была прикована к лицу отца, и оно было нечитаемо.

– Это шутка какая-то? – растягивая слова, спросила я, до конца не могла поверить в правдивость его слов. Отвечать он не торопился, достал из кармана брюк пачку с сигаретами, прикурил одну, выпуская облако дыма в комнате. Моя улыбка постепенно сошла на нет.

– Вить, ну ты хотя бы не курил, а? – но отец даже не посмотрел в сторону мамы, взглядом был прикован ко мне.

– Лен, будь добра, принеси пепельницу, – и небрежно кинул пачку с сигаретами на стол.

– Пап, что происходит? Ты серьёзно сейчас? – ощутила, как мои пальцы похолодели.

Отец снова полез в карман, но уже за телефоном, отвлёкся на пять секунд, а потом показал мне фото какого-то мужчины с густой растительностью на лице.

– Кто это? – с подозрением поинтересовалась я, неуверенно приняв телефон из рук отца и всматриваясь в фото мужчины восточной национальности.

– Это твой будущий муж.