Глава 14.

Мира.

Я открыла глаза от щебетания птиц, поняла, что уже утро, и, видимо, окно открыто, раз я слышу щебетание птичек. Догадываюсь, как я очутилась в кровати в спальне – Руслан принёс. Мы с ним вчера долго ездили, я держалась до последнего, чтобы не уснуть, но меня сморил-таки сон.

Повернула голову через плечо, чтобы убедиться, спала ли я одна? А убедилась лишь в том, что мой муж не из благородных мужчин, которые уступают женщинам. Тыкнула его локтем в живот, и он, сморщившись, пробурчал:

– Я проснусь, если только ты мне предложишь горячий секс, на другое я не согласен.

– Чего-о?! Ты совсем, что ли, охамел? – и снова толкнула его локтем, приложилась сильней, чем в первый раз. – Ты, кроме как о сексе, о чём-то ещё думаешь? – возмущённо уставилась на его улыбающееся, с закрытыми глазами, лицо

– С утра, в постели, да ещё и с законной женой – о чём я ещё должен думать?

Отвернувшись от него, пробормотала:

– Мог бы лечь и в гостевой, ничего с тобой бы не случилось.

– Я не в гостях, к чему эти условности, Мира, ты уже моя жена, – сказал и, обняв за талию, притянул к себе.

– Ты что, с оружием спишь? – это первое, что пришло в голову, но в следующую секунду я сообразила, что за предмет упирается мне в ягодицы.

Тихо посмеиваясь надо мной, толкнулся бёдрами в мои ягодицы и рядом с ухом тихо сказал:

– Угу, оно со мной с самого рождения, как только моей матери сказали, что у неё мальчик.

– Очень остроумно подмечено. А ну отодвинься от меня, – прорычала сквозь сжатые зубы.

– Не могу, Мира, ты меня дико заводишь, – он щекотал мне шею своим дыханием и водил по ней кончиком носа, вызывая во мне мурашки.

– Немедленно убери то, что упирается мне в ягодицы.

– Ты о члене говоришь? – он надо мной просто насмехался. – Извини, ничего поделать не могу, он реагирует на тебя.

– Я тебе отрежу его, вот увидишь… когда будешь спать, я обещаю… обещаю!

После моих слов Руслан замер и в одно движение перевернул меня на спину, нависая надо мной с грозным видом:

– Да что с тобой? Думаешь, мы будем жить как брат с сестрой, в разных спальнях? Нет, Мира!

Я смотрю на Руслана во все глаза, он меня пугает. Рус снова меняется в лице и спрашивает сквозь зубы:

– У тебя что, есть любовник, с которым ты трахаешься, да?

– Да какой ещё любовник? Ни с кем я не трахаюсь, как ты смел выразиться, – разозлилась я.

– А что тогда? Я тебе настолько противен? – серьёзным тоном спросил он, а я отвернулась, мне стало неловко признаваться. – Ясно, – отодвинувшись, произнёс Руслан и встал с кровати, направившись в сторону ванной. А мне почему-то не хотелось его обижать, он не такой уж и плохой… вроде, и я решилась на правду.

– Стой, Руслан! – окликнула я его, сев в постели. Муж остановился и развернулся ко мне лицом. – Нет, ты мне вовсе не противен, – сказала, глядя ему в глаза, – мне страшно, я боюсь испытать боль.

От чувства стыда мои щёки стали пылать, но взгляда я не отвела, глядела прямо на Руслана. Больше всего не хотелось, чтобы он меня высмеял, а он озадаченно сдвинул брови и тоже не сводил с меня взгляда.

– Я не понял, тебя что, кто-то посмел изнасиловать?

– Я…

Он вернулся и сел на кровать, придвинувшись ближе ко мне, требовательно спросил:

– Скажи, кто? Я убью того, кто осмелился на такое, – я была удивлена такому порыву мужа.

– Меня никто не насиловал, – от неловкости я опустила взгляд, – у меня никого ещё… не было, – последнюю фразу я произнесла на выдохе.

Руслан

На пару мгновений я застыл, не веря в то, что услышал. Приподнял подбородок Миры, чтобы заглянуть в её глаза.

– Ты девственница?

Мира густо покраснела. Твою мать… Твою-ю ма-ать!

– Моя ж ты хорошая, это как так получилось-то? – полюбопытствовал с улыбкой, никак не мог поверить в то, что услышал.

– Не надо меня высмеивать, – с обидой в голосе произнесла Мира.

– Что? Высмеивать? Мира, это буду точно не я, но не могу не поинтересоваться. Почему?

– Я точно не хранила себя для будущего мужа, просто вот так вышло. Пару лет назад у меня были короткие отношения, но как только мой молодой человек узнал, что я девственница, сказал, что он не хочет брать на себя такую ответственность, боясь, что я каким-то образом усложню его жизнь. «С девственницами всегда сложно», – это были его последние слова, после чего он меня бросил. Вот такая история.

– Какой же он идиот, но, надо признать, я ему благодарен, – поглаживая по скуле Миру, я посмотрел на неё уже совершенно другими глазами.

– Мне тоже хочется понять, почему для одних это обуза, а для других так важно? – и вопросительно посмотрела на меня.

– Чистая, нетронутая и только моя, а других я, наверное, понять никогда не смогу.

– Как интересно, – усмехнулась она, – выходит, ты, Руслан, хочешь себе нетронутую и верную, а сам будешь ходить на сторону?

– Какая же ты язва, Соболева, можешь всё испортить, – я потянулся к её губам, но услышал жёсткое:

– Стоять, – она резко меняется в лице, и наманикюренный палец упёрся прямо мне в грудь. – Ты что себе надумал? Я с тобой просто поделилась своими страхами, не более. – Вот стерва, хочет верного мужа… Я чуть отодвинулся назад. – А ты действительно мог бы убить, если меня кто-то бы…

– Действительно.