Глава 24

Мира.

После того как приняла душ, я надела длинный шёлковый халат и вышла на балкон. Прохладный вечерний ветерок приятно ласкал кожу шеи, напомнив мне лёгкие прикосновения Руслана. Мгновенно их прогнала! Внутри горело пламя ревности, и это заставляло меня злиться на саму себя. Взявшись за кованые бортики, подняла голову к звёздному небу, но оно расплывалось перед глазами, превращаясь в огромные метеориты. «Где он?» – спрашивала себя снова и снова, как будто звёзды могли ответить мне на этот вопрос. С каждой минутой ожидания я всё больше нервничала.

Почему его так долго нет? Всё чаще в голове мелькали образы, как Руслан ласкает какую-то девицу. Моя фантазия, не знающая границ, рисовала всё в ярких красках, и перед глазами вспышками возникали образы сексуальных поз, где мой муж ласкал отнюдь не меня. «Да что же это такое! – говорю себе. – Нельзя же настолько терять голову. А может, он действительно у любовницы? – ревность буквально душила меня. – А может, их у него и вовсе… больше, чем одна?» – эти мысли пронизывали меня до сердца. Я замерла, неожиданно ощутив на своих плечах руки Руслана.

«Как же я не услышала его возвращение домой? – спрашивала себя. – Я ведь была на балконе».

– Почему не спишь? – выдохнул он мне в ухо, и у меня побежали мурашки.

– Да что-то не спится, – соврала я, а голос от прикосновения мужа слегка подрагивал, но, надеюсь, он не заметил.

– Как примерная жена, ждала мужа с работы?

– А ты был на работе? – в горле пересохло. Руки Руслана спустились с плеч, скользя по шёлку, и ловким движением он, раскрыв полы халата, сжал мою грудь в своих больших ладонях. Мне не хотелось сопротивляться, напротив, я откинула голову на его плечо и, крепче вцепившись в балконные бортики, судорожно задышала.

– Ревнуешь? – голос Руслана тоже изменился, он плотнее прижался ко мне, я чувствовала его напряжённый орган.

– Ещё чего… – выдавила из себя. – Так где ты был?

– Решал вопросы, – глухо произнёс, скользя по моей шее губами и сжимая между пальцев твёрдые соски на груди.

– Это какие же дела решают до ночи? – спросила я, прикусывая губы, чтобы не застонать.

– Были кое-какие, на нас наехали.

– Кто? – я напряглась и открыла глаза.

– Расслабься, сегодня порешали, но мне нравится, что ты волнуешься за меня.

– Я волнуюсь за порт, а не за тебя, так что не льсти себе, – говоря прерывисто, со взволнованным дыханием, я попыталась оставить последнее слово за собой, не показывая, что в действительности он прав.

– Бессердечная, – усмехнулся Руслан, покусывая мою шею и плотнее прижимаясь сзади. На удивление, мне не хотелось отталкивать его. – Как же я хочу тебя, – прорычал низким голосом и укусил меня за шею. В этот раз я почувствовала его зубы, да так, что вскрикнула. – Тихо, пацаны могут услышать, – и, подхватив за талию, внёс в спальню.

– Больной. Зачем кусаешься?

– Ты такая аппетитная, что мне хочется тебя съесть, – потянул меня за волосы, ещё больше открывая шею. – Девочка моя… дай мне себя, только не гони, – неожиданно заговорил Рус, – я больше не выдержу, член ломит… толкаешь на грех.

Только я стала терять связь с реальностью от ласк Руслана, как его последняя фраза вернула меня обратно в реальность, и я открыла глаза одним взмахом ресниц.

– На какой грех? Намекаешь на то, что пойдёшь к шлю…

Но муж молниеносно развернул меня к себе и, не позволив завершить фразу, сказал сквозь зубы:

– Намекаю на рукоблудие.

Моя реакция оказалась слишком медленной, и его губы накрыли мои с настойчивостью, он одновременно сдирал с меня халат, а я даже и не думала протестовать. Руслан целовал страстно и дико, прижав к себе так сильно, что я почувствовала его напряженные мышцы. Каждый раз, когда он прикасается или целует, это похоже на сумасшествие, которым я из раза в раз заражаюсь. Поцелуй был терпким, с привкусом мяты и сигарет. Мне кажется, я теперь не забуду сочетание этого вкуса, и теперь он будет ещё долго присутствовать у меня во рту.

Ощущение страха, возбуждения и любопытства – это то, что мне не позволяло сопротивляться ему. Руки сами потянулись к густым волосам Руслана, пропуская их между пальцев и сжимаясь в кулаки. В эту самую секунду мир словно остановился, я хотела, чтобы та ночь повторилась.

– Девочка моя, – еле слышно сказал Руслан после того, как освободил мне рот, и я порывисто вдохнула. – Не представляешь, как сильно я хочу тебя.

«Хочу тебя? Он же не имеет в виду…» – мой немой вопрос растворился в воздухе, его вытеснило сладострастное чувство, возникшее в ту же секунду, когда муж обхватил мой сосок губами. – Ты такая горячая, что рядом с тобой я воспламеняюсь.

«Боже-е… его слова просто мёд для женских ушей», – сказала себе, и мне показалось, что я парю в воздухе, в глубине сознания понимала, что Руслан поднял меня на руки и, скорее всего, понёс к кровати. Я открыла глаза, лишь когда обнажённой спиной почувствовала прохладу шёлкового покрывала. На мне были только трусы, халат же, по всей видимости, валялся на полу, где-то на середине комнаты. Муж стоял на коленях, расстёгивая пуговицы на рубашке, и вожделенно смотрел мне в глаза расширенными зрачками. Все слова протеста встали комом в горле, я смотрела лишь на его влажные губы. Импульсивными движениями он снял с себя рубашку, швырнув за пределы кровати, и когда принялся за брюки, моё дыхание стало судорожным, страх накрывал меня с головой. А когда Руслан скинул с себя брюки вместе с боксерами, зажмурилась. Наверное, выглядит по-детски, но ничего не могла с собой поделать, боялась.

Я почувствовала дыхание Руслана на своих губах, а через секунду он сказал:

– Открой глаза, Мира-а.

– Руслан, я…

Руслан.

– Сейчас ничего не говори, не представляешь, как меня внутри всего трясёт, – на секунду прервался и прикрыл глаза, чтобы протолкнуть образовавшийся в горле ком. – Я сейчас плохо соображаю, потому что дико хочу тебя.

Видя состояние Миры, понимал, что надо собраться и постараться, если не хочу, чтобы первый опыт вызвал у неё отвращение к сексу.

– Я знаю, как устроен женский организм, но лучше, чем ты сама, его никто не знает.

– Да, так и есть, и ты не поймёшь того, что я чувствую, – пролепетала Мира.

– Не пойму, но очень постараюсь сделать всё правильно, – тихо произнёс и обвёл языком по контуру её губ. – Мой цветочек, – бормотал, спускаясь поцелуями по подбородку к шее и ниже, оставляя влажные следы на теле, пока не спустился к бёдрам. Подняв голову и не разрывая зрительного контакта, провёл пальцем чёткую линию по краю кружевного белья, затем подцепил его, медленно стягивая вниз. Мира судорожно дышала, а глаза заметались в страхе. – Я только посмотрю, насколько ты красивая… – тихо сказал, чтобы не спугнуть, и, медленно спустив трусики к лодыжкам, окончательно снял их. – Раздвинь ножки, – произнёс, поглаживая округлые бёдра.

Обдумывая последнюю фразу, сказанную мной, Мира прикусила нижнюю губу, втянула носом воздух и, закрыв глаза, немного развела ноги в стороны. Все мои слова, которые хотел сказать, застряли в горле. Я готов был кончить, только глядя на гладкую и поблёскивающую от влаги промежность жены. Тут уже я втянул, как мне могло показаться, весь кислород, что был в нашей спальне.

Мысленно я подбадривал себя и охреневал от своей выдержки. Не мальчик, знаю – передо мной моя жена, а не шлюшка, с которыми всё на лайте. ЖЕНА! Чистая, невинная, и я наступлю себе на горло, чтобы сделать всё красиво.

Она вздрогнула и открыла глаза от прикосновения моих пальцев к её гладеньким губкам.

– Ты мокрая, Мира.

– Руслан! – выдохнула она, и я оторвал глаза от полураскрытой промежности, чтобы посмотреть в её пристальный взгляд. – Не надо авсего этого… Давай уже закончим всё поскорее, – выпалила она.

– Мира, сексом нужно уметь наслаждаться, мы же не кролики.

– Как можно этим наслаждаться, если это мне доставит боль?

– Ждёшь, чтобы я тебе соврал и сказал, что боли вообще не будет?

– Ничего я не жду! – она взбрыкнула и сразу же сомкнула ноги. Мне пришлось убрать пальцы.

«Чёрт!», – ругнулся мысленно. Сев на колени, подтянул её на себя, вынуждая принять сидячую позу.

– Ты не единственная девственница, Мира. Доверься мне, по той простой причине, что я твой муж. Ты сможешь? – спросил я ей в губы и погладил по румяной щеке.

– Не знаю, но я бы хотела… – прошептала, касаясь своим дыханием мои уста. – Ты правда постараешься, чтобы не сделать мне больно?

– Так и будет… Иди ко мне, цветочек.

После моих слов Мира чуть запрокинула голову назад и, закрыв глаза, выдохнула приоткрытым ртом, безмолвно прося приласкать его. Обхватив её губы своими и медленно просовывая язык, чувствую, как во мне нарастает животный инстинкт – желание, которое не поддавалось контролю. Схватив её за плечи, привлёк к себе с такой силой, что она едва могла дышать. Моя ладонь легла на гладкий лобок жены. Спустившись ниже, раздвинул пухленькие губки. Она была мокрой, и пальцы заскользили по промежности, выбивая стоны Миры. Просовывая средний палец в узкую дырочку, чуть не взвыл, как хотелось поскорей оказаться в ней. Осторожным движением ввёл средний палец…