Глава 19

— Блин, как же холодно. Может окно где-то открыто?

Зайдя в комнатку для персонала, нажимаю на чайник и достаю с полки свою чашку и пакетик чёрного чая.

Слава богу, что Осёлович, не дождавшись конца смены умчал домой, и мы с Евой выкроили благодаря этому пятнадцатиминутный перерыв. Меня в сон клонит дико и ноги отваливаются!

Уже час я курсирую среди толпы полупьяных мужиков, стараясь не попадать в поле зрения четвёртого столика. Хотя, скорее всего, Горский уже ушёл. Но проверять всё равно как-то страшновато.

Не надо было называть его престарелым байкером. Снова я лишнего ляпнула. Да и не старый он совсем…

Не понимаю, почему не могу держать себя в руках рядом с этим мужчиной.

Пьяных мудаков из бара терплю, а рядом с ним не могу себя контролировать.

— Холодно? Да с меня уже три ручья пота сошло пока мы тут между столиков расхаживали, — Ева плюхается на стул и, подтянув к себе второй, складывает на него ноги. — В зале народу как килек в банке. Там вообще дышать нечем. И жутко воняет носками. Блин, вот что с мужиками не так? Иногда у меня такое ощущение, что они произошли не от обезьян, а от скунсов! От женщин так никогда не воняет.

— Да не знаю, — пожимаю плечами. — У меня нос заложен, так что я ничего не чувствую.

Сажусь напротив Евы и обхватываю себя руками за плечи. Сейчас эта дурацкая полуголая униформа особенно раздражает, потому что мне дико холодно так сидеть.

По коже бегают противные мурашки и голова как будто ватная. По началу это так остро не чувствовалось, но спустя какое-то время неприятные ощущения стали нарастать и становиться всё сильнее.

— Тебе просто повезло, что тебя Осёлович четвёртый столик отправил обслуживать, — Ева стаскивает с ног ботинки и начинает разминать ступни. — Блин, я себе мозоль, кажется, натёрла…

— С чего это мне повезло?

— Ну там такой красавчик сидел. Не то что те два жирных борова, которые мне достались. Я битых полчаса терпела их тупые вопросы, приправленные пошлыми намёками. А они в итоге так ничего и не купили. Налакались дешёвого пива в баре и свалили. Два козла… Твой-то что-нибудь заказал в итоге? Я видела он тебя тоже долго мурыжил.

— Да, — ёжусь, потому что от упоминания Горского, в груди ёкает. — четыре шота.

— Ну вот, я же говорила, нормальный мужик. — Вообще странно, как он в нашем баре оказался. Он ведь явно не местный. Девчонки с параллельной смены на него так пялились, что чуть глаза не выпали.

— И ты тоже? В смысле, он что, тебе понравился? — почему-то напрягаюсь в этот момент.

Разговор о Горском вообще мне не нравится. Тем более в таком ключе. Знать не хочу, кто там и как на него слюни пускает.

— Нуууу… — тянет задумчиво. — Он, конечно, мужик харизматичный, но как-то не ёкнуло. А мне нужно, чтобы обязательно ёкнуло, без этого никак.

— Ев, за те полгода, что мы знакомы, я не видела тебя ни с одним парнем, — усмехаюсь, смотря на серьёзное лицо подруги. — Я вообще сомневаюсь, что у тебя когда-то были отношения, ты уж прости…

— Так поэтому и не было. Потому что ни к кому не ёкало. Да и этот твой с четвёртого столика взрослый слишком. И богатый. Вот прям оба качества, которые меня в мужчинах отталкивают.

— Почему?

— Есть причины, — отвечает уклончиво.

— А с чего ты взяла, что этот богатый? Обычный мужик вроде…

— Пф, — фыркает. Достаёт из своего шкафчика косметичку и, сев обратно на стул, подкрашивает губы красной помадой. — Обычный мужик часы за две тысячи баксов не носит.

— На них что, ценник висел? С чего ты взяла что они столько стоят?

— Лиз, поверь, я могу отличить настоящий ролекс от китайского ширпотреба…

Последнюю реплику никак не комментирую. Потому что объективно мне на это нечего возразить.

Заливаю в стакан воду из чайника и, сев напротив Евы, обхватываю его двумя руками.

— Блин, сейчас бы ещё в тёплый плед замотаться, — делаю глоток горячего чая, который почему-то всё равно никак не согревает.

— Слушай, а ты случайно не заболела? — подорвавшись с места, Ева наклоняется над столом и прислоняет ладонь к моему лбу. — Чёрт, Стрельникова, да ты горячая, как твоя чашка! А я говорила тебе, что не надо столько пахать! Организм этого не вывезет! Ты же вообще не спишь сутками!

— Да это тут не причём, — снова делаю глоток чая. — Просто я сегодня с утра под дождь попала.

— Нет, как раз это и причём, Стрельникова. Если бы у организма были силы, то ты бы не заболела. А так он у тебя истощён и из-за этого иммунитет ослаблен. Давай-ка ты переодевайся и иди домой. Ты всё равно в таком состоянии работать не сможешь.

— С ума сошла? Нам ещё пол смены пахать, куда я пойду.

— Иди давай. Осёлович свалил, а с девчонками я договорюсь. Никто не сдаст. Лиз, я серьёзно. Иди. Или ты совсем свалиться хочешь? Ты так-то Машке здоровая нужна. Лучше сейчас потерять часть чаевых и отлежаться, чем потом свалиться на неделю и потерять дофига денег. Согласна?

— Согласна, — выдавливаю нехотя.

— Ну вот и иди. На только таблетку перед уходом выпей жаропонижающую, — достаёт из местной аптечки лекарство и протягивает мне. — А то у нас дома нет.

Запиваю таблетку чаем, встаю из-за стола и быстро переодеваюсь обратно в блузку и жутко неудобную юбку.

— Ты только сообщение мне напиши, как до дома дойдёшь, чтоб я не волновалась. Ночь на дворе всё-таки…

— Ладно, — киваю.

Выхожу из бара и, поправив сползающий с плеча ремешок от сумки, поворачиваю в сторону дома.

На улице темень, хоть глаз выколи. А в нашем направлении ещё как назло перегорели три фонаря. Ещё неделю назад, блин, и до сих пор починить не могут!

Идти, чёстно говоря, стрёмно. Я так поздно никогда с работы не хожу. Обычно в это время самые горячие часы в баре, а к тому времени, как заканчивается смена, уже светлеет.

Да и видок у меня ещё такой… Юбка эта короткая в облипку. Средь бела дня может смотрится и нормально, а вот ночью может привлечь ненужное внимание.

И, судя по пялящимся на меня двум явно нетрезвым мужикам, на той стороне дороги, я в своих опасениях не ошиблась…

Бросив на них быстрый взгляд, ускоряю шаг. От греха подальше. Навряд ли, конечно, они ради меня дорогу будут переходить, но всё равно. Пьяных мужчин лучше не провоцировать. Это правило за два года у меня на подкорке уже высеклось.

Сворачиваю во двор в арку, торопясь настолько быстро, насколько это возможно в проклятой узкой юбке, когда вдруг у меня за спиной раздаётся эхо чужих шагов.

По коже моментально прокатывает табун мурашек. Чёрт, да ладно там мурашки. Кажется, что у меня каждый волосок в теле дыбом сейчас встал.

Никогда не думала, что я такая трусиха. Это ведь всего лишь шаги. Ну зашёл кто-то вслед за мной под арку в час ночи. Подумаешь. Может, это вообще парочка какая-нибудь целоваться тут собралась.

Только вот в груди засело какое-то поганое предчувствие. И как будто щекочет меня изнутри, дёргая нервные окончания.

В последний раз такое ощущение у меня было в день гибели родителей.

Я тогда тоже утром проснулась сама не своя. Никак места себе найти не могла. И почему-то ехать на дачу к папиному другу совсем не хотелось. Я ему даже предлагала в городе остаться. Но папа как обычно поцеловал меня в макушку и сказал, что всё будет хорошо…

От этих мыслей начинаю нервничать ещё сильнее. Глубоко втягиваю через нос воздух и на мгновение прикрываю глаза, стараясь себя успокоить.

Нет никакого предчувствия. Просто я болею и плохо себя чувствую. У меня голова ватная и тело тяжелое. Вот мне и видится всякая ерунда.

Никто за мной не идёт. Это всего лишь прохожие. Всего лишь влюблённая парочка.

Резко оборачиваюсь назад, чтобы убедиться в своих догадках, и… убеждаюсь.

Это точно парочка. Парочка мужиков, которые пялились на меня с той стороны дороги. И они сюда точно не целоваться пришли. Хотелось бы, конечно, но… нет, навряд ли.

Чувствую, как пульс ударяет мне в виски, а тело как будто окатывает ледяной волной, когда понимаю, что эти двое тоже на меня смотрят.

Тяжело сглатываю, крепче прижимая к животу сумку и ускоряю шаг. Рукой уже параллельно шарю в кармашках в поисках перцового баллончика только… только я его с утра выложила, чёрт возьми! Специально перед основной работой, чтобы снова ненароком Горскому в глазищи его голубые не брызнуть!

Проклятье! Я ведь все два года его не выкладывая в сумке носила! Как раз на случай, если попаду в подобную ситуацию! А когда действительно в неё попала, то чёртова баллончика при мне нет!

Так, ладно. Всё. Надо успокоиться. Вообще не факт, что они за мной идут. Может им просто в ту же сторону надо. А я тут уже как дура себя накрутила.

И вообще, я как-то в интернете статью одну читала. Так вот, там было написано, что маньяков привлекает определённый тип женщин. Я даже название запомнила. Виктимный. Ну просто с моей работой это реально актуальная информация.

В общем, это такие женщины-серые мышки. Тихие, неприметные. Такая женщина будет идти по дороге в закрытой позе, с опущенной головой, как бы вся в себе.

А вот смелые и бойкие насильников наоборот отпугивают. Потому что они с большей долей вероятности будут яростно сопротивляться.

В общем, надо просто взять себя в руки и всё будет хорошо.

Расправляю плечи, вскидываю вверх голову и уверенной походкой «от бедра» иду вперёд.

Только вот из арки выйти не успеваю.

Слышу, что эхо шагов вдруг становится резче и громче. Как будто мужчины, идущие у меня за спиной, ускорили шаг.

Что я там говорила? Мурашки по коже бегают? Сейчас у меня такое чувство, будто там табун слонов пляшет!

Всё, это звездец полный. Не получается у меня быть спокойной и уверенной! Паника уже с головой топит!

Надо бежать, пока эти два извращенца меня прямо тут в безлюдной арке не зажали!

Но только я срываюсь с места, как крепкая рука хватает меня сзади за запястье.

Рывок, и меня разворачивают на сто восемьдесят градусов. Я даже сообразить не успеваю, только зажмуриться. Чувствую, как меня прижимают спиной к холодной бетонной стене и перестаю дышать. Только нервно сглатываю, когда кожи касается тяжелое дыхание.

— Стрельникова, у тебя с головой вообще как, всё в порядке?!

Резко раскрываю глаза, услышав в миллиметре от себя знакомый голос.

— К-к-к…. Кирилл Сергеевич?! — рвано выдыхаю, спотыкаясь взглядом об сердитое лицо Горского.

— Нет, бл*ть, байкер престарелый!

— Вы… как тут? — растерянно шарю по его лицу.

Босс упирается ладонями в стену по бокам от моей головы и нависает сверху, практически прижимаясь своим лбом к моему.

Злой. Очень злой, судя по выражению его лица и тяжёлому дыханию. Только в данный момент мне на это плевать. Даже не думала, что я буду так рада его видеть. Настолько, что я изо всех сил подавляю в себе желание броситься ему на шею.

Нервно сглотнув, перевожу взгляд за его спину. Там всё ещё стоят те два мужика, что за мной шли, внимательно за нами следят и о чём-то переговариваются. Но когда Горский резко дёргает голову в их сторону, они всё же нехотя разворачиваются и уходят в обратном направлении.

Боже мой… Это ведь значит, что они шли за мной! Раз они развернулись, значит, точно шли сюда за мной, а не потому, что им тоже надо было в эту сторону!

А если бы Горского тут не оказалось, то что тогда?! Они бы меня точно…

С груди как будто целая лавина в этот момент сходит, когда до меня окончательно доходит какого ужаса я только что избежала. Мне словно даже дышать становится легче.

Правда не надолго. Ровно до того момента, когда я не встречаюсь с разъярённым выражением лица своего начальника.

Боже… Если он таким же взглядом смотрел на моих преследователей, то неудивительно, что они так быстро ушли…

— К-кирилл Сергеевич, — выдавливаю, несмело.

Но договорить свою мысль не успеваю, потому что в следующую секунду Горский снова хватает меня за руку и практически силой тащит за собой на выход из арки к своему джипу, припаркованному возле дороги.

— В машину села, — рявкает, распахивая передо мной переднюю пассажирскую дверь.

Натужно сглатываю, заглядывая в салон. Наверно, в другой ситуации я бы категорически отказалась. Только вот страху перед потенциальным изнасилованием двумя гопниками в сквере всё же удалось перекрыть фобию езды на машине.

Тяжело выдохнув забираюсь в салон и Горский тут же хлопает дверью. Обходит в джип спереди, садится на место водителя.

Сжимает руль так сильно, что я слышу, как скрипит кожаная оплётка.

— Пристегнись, — проговаривает, вперив взгляд в лобовое стекло. Заводит мотор и выезжает на трассу.

На меня Горский головы так и не поворачивает. Но по его выражению лица и гуляющим по скулам желвакам я чётко понимаю, что он до сих пор в бешенстве.

Какое-то время мы едем в полной тишине. Босс даже радио не включает. Хотя, надо отдать ему должное, едет всё-таки медленно. Либо мне так просто кажется, потому что реакции у меня стали какими-то заторможенными.

Не знаю, что именно сыграло в этом основную роль. Может температура повысилась, а, может, это реакция организма на пережитый стресс в купе с тотальным недосыпом. Но сейчас у меня в голове такая каша, что даже фобия отошла на задний план.

Мозги в голове как будто плавают и спать хочется просто неимоверно.

Поворачиваю голову на Горского, когда мы останавливаемся на светофоре и брожу взглядом по его лицу. Такому жёсткому в данный момент, что об него уколоться можно.

— Кирилл Сергеевич, я хотела вам сказать…

— Повторяю свой вопрос, Стрельникова. Ты дура или как? — резко перебивает мою слабую попытку поблагодарить его за спасение.

— Я? в смысле?

— В карамысле, мать твою! Ты нахрен перед ними залницей шла крутила?! Хотела, чтоб они тебя прямо в проулке оприходовали?!

— Я… да я не крутила перед ними… ничем! Я просто… — поджимаю губы.

— Что ты просто, Стрельникова?! Просто ты дура?! Я это уже и так понял!

Боже, вот как этот мужчина умудряется в один момент вызывать во мне в корне противоположные чувства?! Только что я готова была ему на шею кинуться, а сейчас… Сейчас тоже хочу, только для того, чтобы задушить, а не обнять!

— Я просто хотела показать им, что я сильная и уверенная в себе, — чеканю через зубы. — Чтобы они поняли, что со мной лучше не связываться. Это психологический приём. Я про него в одной статье читала. У уверенной в себе женщины больше шансов избежать изнасилования.

— Что с тобой лучше не связываться, и так уже понятно, — цедит себе под нос.

— Что?

— Ничего! Чтобы избежать изнасилования Лиза, достаточно не бродить одной ночью по подворотням! — рявкает. И его громоподобный голос как будто эхом у меня в голове отдаётся. — Какого чёрта ты вообще там делала?! Ты понимаешь, что тебе просто повезло, что я из бара ещё не уехал и заметил, что ты свалила! Что бы было, если бы меня рядом не оказалось тебе расписать?!

— Не надо, — поёжившись, передёргиваю плечами, потому что по телу прокатывает волна озноба. То ли от бродящей в крови температуры, то ли от того, что я прекрасно осознаю, что бы со мной было.

— У меня просто температура поднялась, — выдавливаю, проведя ладонью по вспотевшему лбу. — Я выпила жаропонижающую таблетку и пошла домой…

— А такси вызвать ты не додумалась?!

Отворачиваюсь лицом к окну и поджимаю губы. Ну не говорить же Горскому о том, что такси для меня — это слишком дорого. Даже на небольшое расстояние. У меня на сосиски-то сейчас денег нет.

Точнее, у меня есть… неприкосновенный запас. Но всё, что я смогла отложить — это для Маши. Я не могу оттуда брать и не стану.

— Куда вы меня везёте?

— До дома тебя подброшу, — голос Горского звучит уже, к счастью, гораздо спокойнее.

В машине повисает тишина. Не знаю о чём в данный момент думает босс, но я уже рассуждать вообще не в состоянии.

Давно мне так хреново не было. Я в принципе болею крайне редко. От силы раз в год, и то лёгкое ОРВИ. А тут прям конкретно подкосило. По телу расходятся волны озноба и зубы от холода стучат.

Наверно, Ева всё же права и мой организм ослаб от недосыпа. Да и сейчас в сон так сильно клонит, что даже глаза открытыми держать нет получается.

Пытаюсь вспомнить, какую таблетку пила на работе. Цитронекс, кажется, было на блистере написано.

Достаю из сумки телефон, вбиваю название лекарства в поисковик, и читаю состав.

Блин, так и думала, что он с димедролом. Вот почему так вырубать стало резко. И в побочных эффектах у таблеток указана сонливость.

Ладно, не страшно. Всё равно уже буквально через пять минут буду дома. Горский уже на мою улицу свернул.

Может даже и хорошо, что лекарство сонное. Сейчас дотащу своё тело до кровати и крепко усну. А так бы, скорее всего, маялась ещё из-за плохого самочувствия.

Откидываюсь на спинку сидения и расслабившись, закрываю глаза, потому что держать открытыми их уже просто не получается.

Сквозь полу заложенный нос в меня проникает запах морского одеколона. Такой приятный и вкусный, что расшатанные нервы окончательно успокаиваются, когда я его вдыхаю. Кажется, что пока этот запах рядом, я в безопасности.

А в следующее мгновение мой мозг вдруг окончательно отключается и меня просто вырубает.