Глава 23

Лиза

Очередной поворот, и моё сердце снова начинает тарахтеть, как в последний раз.

Ненавижу это проклятое чувство. Кажется, что оно бьётся на пределе своих возможностей и в вот-вот просто возьмёт и остановится.

— Так, я сказал тебе перестать думать о дороге! — слышу рядом с собой голос Горского.

— Я… н-немогу, — сильнее зажмуриваюсь.

— А ты постарайся.

Блин, легко сказать! Я и так пытаюсь. Только все мысли мои о том, что в любой момент в нас может на полной скорости врезаться машина. Я представляю это настолько отчётливо, что, кажется, даже с закрытыми глазами вижу капот автомобиля. Он становится всё ближе и ближе. Ещё секунда и мы столкнёмся. Нас вынесет с трассы и…

Вздрагиваю от неожиданности, когда босс вдруг начинает водить большим пальцем по внутренней стороне моей ладони.

— Чувствуешь меня?

— Я… — сглатываю, концентрируясь на этом ощущении.

Необычное какое-то. Хотя, вроде бы такое простое. Ощущаю, как от того места, где меня гладит Горский, вверх по руке разбегается табун мурашек. Даже не открывая глаз, я чувствую, как они усыпали всю мою руку.

Это… приятно?

— Я спрашиваю, чувствуешь?

— Да… чувствую.

— А теперь попробуй абстрагироваться от этого места. Ты сейчас находишься не здесь.

— А где?

— Ну не знаю. В любом месте. Где бы ты сейчас хотела оказаться?

Медленно втягиваю воздух через нос. Лёгкие уже так привычно заполняются запахом морского одеколона босса.

— Ммммм… на море?

— От моря бы и я не отказался, — слышу, как Горский улыбается и почему-то тоже начинаю улыбаться, как дура. — В общем, ты на море, Лизок. Представь себе пляж. Думай о том, как греешь задницу на тёплом песке.

Изо всех сил представляю себе песчаный пляж, пальмы и шум прибоя. И на удивление, это срабатывает. Мне действительно становится легче.

Сердце хоть и стучит по прежнему быстро, но уже более размеренно, и нет этого ядовитого удушающего чувства, когда кажется, что ты сейчас умрёшь.

Правда глаза открыть я так и не решаюсь. Боюсь, что если посмотрю на дорогу, то меня снова захлестнёт паника.

Поэтому я просто думаю о море и концентрируюсь на наших с Горским переплетённых руках.

У него прохладная и сухая ладонь. И мне кажется, что в основном именно поэтому я и успокаиваюсь. В смысле не потому что у него не потные руки, а потому что этот мужчина источает спокойствие и уверенность.

Он как солнечная батарея. И я как будто греюсь в лучах его энергии. Заряжаюсь ею.

А, может, не такой уж Горский и козёл, как мне на первый взгляд показалось?

Всё-таки благодаря ему у меня сейчас есть работа и на следующей неделе я смогу внести оплату за новый месяц в Машиной клинике…

А ещё он спас меня вчера от тех двух мужиков. Да и сейчас со мной возится, хотя и не обязан этого делать…

Ну мало ли с чего началось наше знакомство. Может, у него тогда просто был неудачный день. Он тогда явно был не в лучшем расположении духа…

— Стрельникова, ты там не уснула часом?

— Что? С чего вы взяли?

— Ну просто мы уже минуты две как приехали и стоим возле твоего дома.

Медленно открываю глаза и, проморгавшись смотрю в лобовое стекло. Мы действительно стоим напротив моей пятиэтажки.

Обалдеть. Я настолько ушла в свои мысли, что даже не заметила, что машина уже давно не едет…

Перевожу взгляд на Горского, а потом на его правую руку, которую я всё ещё продолжаю сжимать.

— Простите, — тут же отдёргиваю ладонь и моментально краснею.

Поворачиваюсь лицом к Горскому и почему-то на какой-то момент зависаю.

Смотрю на него как полная дура и не знаю, что сказать. В голове после этой поездки полный ноль. Как будто там кто-то форточку открыл на проветривание.

Мелькает мысль, что у Горского щетина за последние сутки стала ещё гуще. Интересно, какая она на ощупь?

Боже, Стрельникова, о чём ты вообще думаешь?!

— Спасибо, что довезли, Кирилл Сергеевич, — опустив глаза поспешно отстёгиваю ремень безопасности. — И за то что ночью, в подворотне… Ну, вы поняли…

Открываю дверь и собираюсь уже выйти из машины, но в последний момент босс неожиданно ловит меня за руку.

— Стой. На пару минут задержись, Елизавета Алексеевна. Есть разговор.

— Какой ещё разговор? — непонимающе смотрю на мужчину, продолжая одной рукой сжимать дверную ручку.

Слежу за тем, как Горский откидывается спиной на сидение, складывает руки на груди и медленно обводит меня взглядом с ног до головы. Так, будто обдумывает что-то.

На мгновение его взгляд задерживается на моих голых ногах. Всего на секунду. А потом он снова возвращает его к моему лицу.

— Лизок, я, как ты понимаешь, мальчик уже большой. И вокруг да около ходить не привык. В общем, хотел тебе сказать, что предложение, которое я тебе сделал на собеседовании остаётся в силе.

— В смысле? — выгибаю бровь.

— В коромысле. Соображай, Елизавета Алексеевна. Предлагаю тебе расширить рамки наших с тобой взаимоотношений и твоих должностных обязанностей. Понимаешь о чём я?

Сука!

— Конечно, понимаю, — вторя позе Горского, складываю руки на груди. — Вы предлагаете мне заняться проституцией.

— Упаси боже, Лизочек. Проститутка — это женщина с низкой социальной ответственностью, которая спит со всеми подряд за деньги. Я же тебе предлагаю спать только со мной, — улыбается, демонстрируя ямочки на щеках. — Доходит теперь?

— Доходит, — киваю.

— Ну слава богу…

— Вы предлагаете мне выйти за вас замуж.

— Нет, Елизавета Алексеевна, — сжимает пальцы на переносице и, опустив голову, ухмыляется.

— А я сказала да. Иначе никакой разницы между проституцией и тем, что предлагаете мне вы, я не вижу.

Снова дёргаю дверь, но Горский опять ловит меня за запястье, не давая выйти.

— Лизок, я, конечно понимаю, что в силу возраста ты всё воспринимаешь в штыки, но попробуй отключить эмоции и обдумать моё предложение взвешенно. Как взрослый человек. Я ведь тебе предлагаю не перепих в обеденный перерыв на офисном столе.

— Да ладно? А что же вы мне предлагаете, Кирилл Сергеевич?

— Ну скажем так. Я предлагаю тебе отличную возможность улучшить твоё финансовое положение. Я сниму тебе хорошую квартиру. Обеспечу достойное финансирование. В итоге мы с тобой оба будем в плюсе. Что думаешь?

Я думаю, как бы тебе сейчас каблуком глазное яблоко проткнуть. Сволочь похотливая!

— Я думаю о том, что вам бы, Кирилл Сергеевич, не помешало сходить к ЛОРу.

— Боюсь спросить, зачем мне ЛОР, — усмехается.

— Затем, что у вас явные проблемы с ушами. Или с памятью. Я, кажется вам уже дала доходчивый ответ на ваш вопрос. Ещё неделю назад на собеседовании. Но вы, кажется, либо не расслышали, либо запамятовали. Вот я и говорю, что вам надо обратиться к врачу. Человеку вашего возраста пора бы уже начать наблюдаться у специалиста.

— А, это ты так тонко намекаешь мне на то, что я старый? — ухмыляется.

— Нет. Это я так жирно вам прямым текстом говорю, что я не буду спать с вами за деньги! Так что засунуть своё предложение вы можете себе туда, куда я вас послала неделю назад на собеседовании. Так понятней?

— Понятней, — ухмыляется. — В общем-то эта реакция была ожидаема… для девстценницы.

Козёл!

— Я не… — осекаюсь на полуслове и поджимаю губы.

Не буду я ему ничего говорить! Потому что бестолку. Этот козёл всё равно меня насквозь видит. Так что получится также тупо как с Каримом, которым он теперь постоянно меня стебёт.

— В общем, ты подумай, Лизок. Времени у нас с тобой предостаточно.

— Уже подумала. И даже ответила. У нас с вами ничего не будет.

Вздрагиваю от неожиданности, когда Горский вдруг придвигается ко мне ближе. Почти вплотную, упираясь ладонью в сидение возле моего бедра и фиксируя своё лицо напротив моего.

И мне бы пощёчину влепить этому кобелю. Сейчас бы было самое то. Только вот я почему-то снова зависаю.

Сглотнув смотрю в глаза Горскому. Чувствую его дыхание на своих губах и мои в этот момент непроизвольно чуть приоткрываются.

Рвано выдыхаю и зажмуриваюсь, когда босс вдруг резко наклоняется. В голове мелькает мысль, что сейчас он меня поцелует.

Только вместо этого Горский прижимается губами к моему уху.

— Всё у нас с тобой будет, Лизок, — шепчет, и от его горячего дыхания у меня по телу вновь разбегаются предательские мурашки. — Может быть не сегодня, но будет обязательно.