Бонус
Двенадцать лет спустя
Кирилл
— Как же мне плохо, господи! Как будто мне желудок сначала в узелок скрутили, а потом наизнанку вывернули!
Склонившись над унитазом Лиза в очередной раз извергает из себя всё, что съела за сегодняшний день.
— Боже, а это что такое? Это… кровь?! Меня рвёт кровью?! Чёрт, я знала, что меня не спроста так часто тошнит. Кирилл, кажется, у меня прободение!
— Привидение.
— Что?
— Ты, говорю, скоро станешь похожа на привидение, если не перестанешь морить себя голодом и не начнёшь нормально питаться. И это не кровь, а вишнёвый сок, который ты литрами хлещешь вместо того, чтобы пожрать нормально! — подхожу к жене сзади и убрав с влажного лица волосы, фиксирую их на затылке. — Лиз, ну третья беременность уже, а ведёшь себя как маленькая! Причём тут язва если и ежу понятно, что у тебя токсикоз.
— Да ладно? Это он сам тебе об это рассказал?!
— Кто?
— Ёж! — обернувшись, мечет в меня уничтожающий взгляд.
— Смешно.
— А мне представь себе нет. И да, для меня такой вариант беременности не норма, потому что две предыдущие были совершенно не такими. Когда я Олежку вынашивала меня и вырвало-то всего один раз на нашей свадьбе, а с Никитой и вовсе никаких симптомов не было, а это… это какой-то кошм… буээээ… — снова наклоняется, извергая из себя очередную порцию вишнёвого сока.
Встав с корточек, включаю кран, подставляю под холодную струю воды свободную руку и протираю Лизе лицо.
— Ну как, полегче стало?
— Немного, — откашливается, уперевшись ладонями в стульчак. — И не надо меня отчитывать как маленькую. Думаешь, я специально ничего не ем? Посмотрела бы я, как ты запел, если бы тебя по пять раз в день полоскало, из-за того, что внутри тебя развивается целый человек. И единственное от чего не тошнит — это вишнёвый сок!
— Ага, вижу я, как тебя от него не тошнит, — бормочу себе под нос. — Ты мне скажи, тебя не рвёт больше?
— Кажется, нет.
— Ну тогда иди на ручки, — помогаю Лизе подняться на ноги, опускаю стульчак унитаза и, сев на него, утягиваю жену себе на колени. Она тут же устало роняет голову мне на плечо и утыкается носом в шею. — Ну потерпи, малыш. Верю, что тебе плохо. Хочешь, снова съездим к гинекологу на консультацию?
— А толку? Мы у неё неделю назад были. Она сказала, что такая беременность вариант нормы, нужно просто переждать.
— Ну тогда будем ждать.
Со двора доносится звук отъезжающих в сторону ворот и Лиза тут же подскакивает, выглядывая на улицу через маленькое окошко уборной.
— Кирилл, всё, она приехала. Давай, как договаривались, ладно?
— Почему я?
— Потому что она тебя обожает.
— А ты типо хочешь, чтобы возненавидела?
— Не утрируй, пожалуйста. Ты же знаешь, что этого никогда не произойдёт. Максимум поворчит немного. Ты же знаешь, что Машка у нас отходчивая. К тому же ты сам не хочешь, чтобы она ехала.
А вот с этим аргументом не поспоришь…
Встав с унитаза, слежу за тем, как Маша паркует на подъездной дорожке машину, которую я подарил ей на восемнадцатилетие, и с довольной мордахой вылезает из салона.
Чёрт, опять она эту юбку идиотскую надела! Клянусь, я её когда-нибудь на лоскуты порежу и в разных мешках во дворе закопаю, чтобы не сверкала больше на морозе голой задницей!
— Ладно, пойдём. Так и быть возьму удар на себя.
— Я знала, что ты у меня самый лучший, — Лиза улыбается и целует меня в щёку. — Ты иди, а я чуть позже тебя догоню. Кажется, меня снова тошнить начинает, — демонстративно прикладывает ладонь ко рту.
Мелкая врушка. Просто хочет, чтобы я принял на себя первый удар.
Выйдя из ванной комнаты, иду в гостиную, сажусь на диван и жду. Благо не долго, потому что Машина хитрая мордаха появляется напротив меня буквально через несколько секунд.
— Привет, папочка, — широко растягивает рот в своей самой обворожительной улыбке. — Как прошёл день?
Засранка такая. Сразу с козырей идёт. Знает ведь, что я плавлюсь, как сыр в микроволновке, когда она называет меня папой. А «папочка» в её исполнении — это вообще флеш рояль.
Но не в этот раз.
— Минус пятнадцать.
— Что?
— Я говорю, на улице минус пятнадцать. На тебе из одежды только розовая балетная пачка и куртка пятилетки.
Вижу, как едва заметно напрягаются уголки её губ, но моя Маша мастер самоконтроля. В том случае, когда ей что-то нужно. А сейчас определённо тот самый момент, поэтому в руки она себя берёт в секунду.
— Это не балетная пачка, а такой фасон юбки, — миролюбиво улыбается. — К тому же я в тёплых колготках. И куртка у меня тоже нормальная.
— Нормальная — это которая задницу закрывает. А твоя тебе до пупка едва доходит, — начинаю выходить из себя.
Чёрт, не любил бы так, точно бы выпорол уже, клянусь. Идиотская мода нынешней молодёжи вообще за гранью моего понимания. Ну либо я просто постарел, чёрт его разберёт.
— Не утрируй. Она не настолько короткая. Просто это такая модель, называется бомбер. Она и не должна быть длинной… О, Лиза, привет! Как ты себя чувствуешь? — резко переводит тему, когда в гостинную вплывает моё беременное привидение.
— Нормально, — бубнит, убирая волосы с зелёного лица. Садится рядом со мной, устало откидывая голову мне на плечо. — Тошнит только весь день. Этот токсикоз меня доконал.
— Ну вот. Значит, точно будет девочка, — начинает тараторить Машка. — У меня одногруппница когда была беременна девочкой, её тоже всё время тошнило. И тем более с Олежкой и Никитой у тебя никакого токсикоза не было. А тут чуть ли не с первого дня задержки тебя то и дело наизнанку выворачивает. Хорошо, что вы хотя бы мальчишек к дедушке с бабушкой отправили на новогодние каникулы. Тебе хоть будет чуточку полегче. Да и племянники мои отлично время проведут с тётей Аней и дядей Серёжей. Вообще, свежий воздух очень полезен растущему организму. А ещё говорят, что смена места тоже идёт на пользу. Кстати, раз уж вы завели эту тему, Кирилл, я хотела с тобой поговорить.
— Да ладно? Какое совпадение, я тоже, — вздёрнув брови, смотрю на Машу, которая тут же заметно напрягается.
— Ээээмм… ты первый, — натягиваю на лицо нервную улыбку.
— Давай-ка лучше ты. А я потом подхвачу.
— Ну… старшим надо уступать.
— А я как мужчина пропускаю даму вперёд.
— А я не тороплюсь, так что…
— Маша! — рявкаю, на что девчонка тут же подпрыгивает от неожиданности.
— Ну ладно, — вымученно выдыхает. — Понимаешь, тут такое дело. Мы всей группой собрались…
— Нет.
— Что нет? Ты даже не дослушал!
— А мне и не надо ничего слушать. Ни в какой коттедж я тебя не отпускаю!
— Откуда ты знаешь? Ты что, копаешься в моём ноутбуке?! — смотрит на меня испепеляющим взглядом.
— Я похож на того, кто зачитывается девчачьими переписками? Просто ты сегодня утром так бурно обсуждала эту тему по телефону с Ксюшей, что даже глухой бы не услышал.
— Тогда почему ты мне сразу ничего не сказал?
— Потому что на работу опаздывал. И я тебе сейчас говорю — нет!
— Ну почему?! — сжав руки в кулаки, в отчаянии топает ногой.
Ну совсем как в первом классе, когда мы ей сладкое есть не давали, потому что ей аллергией не только лицо, но и всю задницу обсыпало.
— Потому что девочки должны ночевать дома, а не шляться хрен пойми где хрен пойми с кем. Ты не беспризорница.
— Ну при чём здесь это?! Это же отдых! Там нормальная турбаза, можешь сам в интернете проверить. Лыжи, горки, все дела. И вообще… Я так давно мечтала… туда Макс Новиков поедет, понимаешь?!
Ох, зря ты это сказала, Маша. Ох как зря.
— Это типо меня убедить сейчас должно? Тем более нет. Я по твоему не знаю, что в этом возрасте на уме у малолетних сопляков? Я не хочу, чтобы какой-нибудь придурок со спермотаксикозом напоил тебя дешёвым пойлом и залез под юбку, пока ты будешь в несознанке.
— Ну почему ты на всё смотришь в таком искажённом свете? Речь идёт о самом обычном студенческом съезде! Где соберутся простые ребята, мои одногрупники, а не вышедшие по УДО тюремные заключённые! И вообще, ты же знаешь прекрасно, что Макс не такой, — бубит обидчиво. — Он бы так делать не стал. Он честный, благородный, и…
— Ага, и козявки ел, когда вы были маленькими. Помню-помню.
— Ну прекрати! — переходит на фальцет. — Ты ещё припомни, как он в полгода в подгузник гадил!
— И припомню, если потребуется. В общем, Маша, я всё сказал. Ни на какую турбазу ты не едешь и точка. Это вопрос решённый.
— Лиз, ну хоть ты-то ему скажи, — от обиды поджав губы, поворачивается к сестре.
— Маш, ну, я бы тебя отпустила… — ах, ты засранка, ну подожди, попросишь ты ещё у меня удар на себя принять. И видимо напоровшись на мой многозначительный взгляд, Лиза в последний момент меняет резко траекторию ответа. — Но ты знаешь, как я отношусь к поездкам на длительные расстояния. Тем более на машине. Тем более если за рулём будешь ты.
Смотрю на Машу и самому тошно становится от выражения её лица. Видно же, что еле держится, чтоб не разреветься.
И хоть, понимаю, что всё правильно, но на душе всё равно погано. Не выношу, когда она плачет. За двенадцать лет так и не научился спокойно реагировать на её слёзы. Каждый раз испытываю это поганое чувство бессилия, потому что я, чёрт возьми теряюсь в такие моменты и в секунду превращаюсь в кусок мокрого мякиша.
— Ладно, — выдавливает, шмыгая носом. — Я вашу позицию поняла.
Резко разворачивается и, не проронив больше ни слова, шагает к лестнице.
— Ну ты куда?
— Спать!
— Время шесть вечера. Не дури, Маша. Иди сюда, давай кино все вместе посмотрим. Ну что ты как маленькая? — предпринимаю слабую попытку пойти на примирение. Хотя и так понятно, что Маша так просто не оттает.
— Не хочу я ваше кино! Я пойду к себе в комнату и буду спать! И завтра и послезавтра и все десять дней! Спасибо вам за классные каникулы! — бросает обиженно, после чего быстро взбегает по ступенькам на второй этаж.
* * *
— Кирилл. Кирилл, проснись.
— Что такое? Тошнит опять? — включаю ночник и заспанным взглядом брожу по Лизиному лицу.
— Нет… мне кажется… только не смейся…
— Когда ты так говоришь, мне уже смешно.
— Ну Кирилл! — Ладно, всё. Давай, пока я сосредоточился.
— В общем, мне кажется… — приподнявшись на локтях, переходит вдруг на шёпот. — Что у нас в доме воры…
— Как ты это поняла? Кто-то выдул весь твой вишнёвый сок?
— Ну я же тебя просила! Прекрати ёрничать!
— А ты прекрати чушь городить. Ну какие воры, Лиз? — закатываю глаза. — Мы живём в элитном посёлке, у нас охраняемая территория и сигнализация. К тому же сегодня второе января.
— И что?
— И то, что преступники тоже люди. Вся страна бухает и оливье закусывает, и они не исключение. Всё, спи давай ложись.
— Кирилл, ну я тебе правду говорю, я правда слышала, как по дому кто-то ходит. И за окном ещё звук такой был странный. Как будто ворота разъезжались. Ну проверь, пожалуйста, я тебя очень прошу.
Да господи ты боже мой!
Откинув одеяло, сажусь на кровати, протираю лицо, чтобы проснуться и выхожу в коридор.
Естественно, никаких звуков нигде я не слышу, но для Лизиного успокоения включаю свет в доме и освещение на участке.
Убедившись, что всё спокойно, уже было собираюсь отправиться обратно спать, но в последний момент цепляюсь взглядом за подъездную дорожку.
За, чёрт возьми, пустую подъездную дорожку!
Слиняла всё-таки, засранка!
Ну получишь ты у меня, Маша…