Глава 22

Мое сердце бешено стучит от страха. Я сразу думаю об отце. С ним что-то случилось. – Не томи, – кричу я Адамову. Он хмуро говорит: – Пришли результаты твоих анализов и заключение врача. Я уже выдыхаю: это не связано с отцом, все хорошо. Ради приличия интересуюсь: – Так быстро пришли! И что там? – У тебя сильный железодефицит, возможно, это причина, почему ты падаешь иногда в обморок. После паузы Адамов добавляет жёстко: – Это может стать помехой для зачатия. Я с умным видом киваю. А про себя думаю: как хорошо: вместо плохих вестей я получаю просто потрясающую новость. Я решаю задать вопрос: – Значит, мы пока не будем спать? Игорь отвечает так, как будто я маленький неразумный ребенок: – Конечно, будем, Роза, я не для того на тебе женился, чтобы на тебя смотреть… И конечно, ты мне нужна не только для того, чтобы рожать детей. Я от тебя получаю ещё другое удовольствие… Останавливается, смотрит на мою реакцию, я молчу (правда, лицо у меня пылает от жара). Он продолжает: – С завтрашнего дня сюда будет приезжать врач. Тебе прописали капельницу раз в день, также ты должна есть больше мяса и других продуктов, которые тебе рекомендует врач. Адамов швыряет мне бумагу через весь стол. Она падает на пол. Я поднимаю и читаю. Там написано не только про железодефицит. Но еще и упоминается в заключении «общее тревожное состояние», рекомендуется понизить уровень стресса, а мой муж об этом ни слова не сказал… Он продолжает говорить: – Никакого больше голодания, ясно? – Да, хорошо. – Через две недели проверим, стало ли лучше. Больше ты у меня в обморок не упадёшь, – заканчивает свое предложение. Он первый выходит из-за стола, говорит: – Жду тебя в нашей спальне, ешь ужин, не спеши. Ну, и сильно не задерживайся. Неужели ни один день он не проведёт без меня в своей постели? Это капец. После ужина я иду наверх и понимаю, что у меня покалывают пальцы от волнения. Открываю дверь нашей спальни, Адамов уже на кровати и снова без штанов, но в рубашке… Кажется, я уже начинаю привыкать к такому его виду… Но все равно удивляюсь, у него как будто все время стоит. Меня ещё в комнате не было, у него уже появилось желание, ну, что это за мужчина такой? Я вздрагиваю от бархатного тембра Адамова: – Роза, давай сыграем с тобой в игру? – Какую игру? – Сегодня ты будешь сверху. – И что это за игра? – Руководящая роль твоя. Успеешь кончить за пять минут, я не буду тебя после мучить всю ночь, мы сразу ляжем спать. Заманчивое предложение. Это я про себя думаю. Не могу удержаться, спрашиваю: – То есть ты знаешь, что мучаешь меня, и всё равно продолжаешь делать это всю ночь? – удивляюсь я – Да. – Почему? – А ты знаешь, как от тебя трудно оторваться? – спрашивает. Я злюсь: – Вопрос был в другом. Адамов встаёт с кровати, подходит ко мне, начинает расстёгивать моё платье. При этом спокойно говорит: – Я знаю, что твоему телу хорошо, я знаю, как сделать так, чтобы ты наслаждалась вместе со мной, но также я знаю… вижу это по глазам, что внутри ты чувствуешь другое. Меня пробирает озноб: он как будто читает мои мысли, но ведь это невозможно! Хотя, может быть, всё действительно видно по моим глазам. Когда я остаюсь в одном нижнем белье, Адамов снова спрашивает: – Ты принимаешь правила игры? Я не знаю, что ответить. Конечно, пять минут – заманчивое предложение, но я не знаю, как я буду себя чувствовать. Быть сверху – это, наверное, ну очень стеснительно и неловко. И все-таки я соглашаюсь, выдавливаю из себя неуверенное «да». Адамов тут же отходит от меня и ложится на кровать. Я вдруг неожиданно говорю: – Может, снимешь уже рубашку? – Не стоит, – его быстрый ответ. – Чего я там не видела? Шрамы меня не испугают… Адамов усмехается: – Уверена? – Уверена. – Хорошо. Снимай сама, сегодня ты руководишь. Я блин себя ругаю, кто меня за язык тянул, теперь ещё снимать ему рубашку! Подхожу к кровати мелкими шагами, сажусь рядом, расстёгиваю пуговицу за пуговицей. Снимаю и кидаю в сторону. Смотрю на его грудь: в некоторых местах простые шрамы, да, но их слишком много…В некоторых областях кожа как будто слишком тонкая от ожогов. Ну в целом, я права, я не шокирована, потому что была к такому готова. Я зачем-то беру, прикасаюсь рукой к его груди, трогаю двумя пальцами сильные мышцы. Адамов перехватывает мою ладонь и подносит ее к своим губам. Целует пальцы, шепчет: – Ты самая необыкновенная женщина на Земле… Роза… моя Роза. Я снимаю с себя нижнее белье под его пристальным взглядом. Располагаюсь на его ногах… Адамов обхватывает меня за талию, наши губы сливаются в одно целое. Кажется, он забыл, у кого сегодня руководящая роль… Это не я сажусь на его член, а он меня сам на него медленно насаживает. Все хорошо скользит… Адамов смотрит мне прямо в глаза, и я смущаюсь. Нет, не от того, что мы сейчас делаем, а от его взгляда… Я вспоминаю, что у меня есть всего пять минут, и начинаю быстрее двигаться… Лобком я постоянно трусь… и это меня распаляет каждую секунду, а Адамов продолжает жадно на меня смотреть, даже не трогает меня, даже не помогает мне в движениях… Каков наглец, хочет, чтобы я проиграла? Чтобы он опять не давал мне спать всю ночь? Я сама беру его руки и кладу их себе на грудь, он не сопротивляется, приятно поглаживает соски. Я закрываю глаза и начинаю двигаться еще интенсивнее… Вот-вот… сейчас у меня получится! Но у меня не получается, мне как будто чего-то не хватает. И я быстро понимаю, чего… Обычно я вижу, как он наслаждается нашей близостью, сейчас сидит и смотрит на меня без звуков. Только мешает. Я делаю то, что сама от себя не ожидала. Убираю руку за свою спину, нахожу его…яйца и сильно их сжимаю. Понятия не имею, с чего я взяла, что это приятно мужчинам, может, давно читала в каком-нибудь романе…но я не ошиблась: из Адамова вырывается громкий мужской рык-стон. Я сжимаю ещё раз и даже чувствую, как внутри у меня ещё больше всё расширяется… несколько движений, и вот я сама падаю вперёд ему на грудь, также чувствую, как внутри меня растекается его сперма. Адамов ругается нецензурными выражениями. Я приподнимаюсь и удивленно на него смотрю: – Расстроен, что я выиграла? – Нет… Хотел вынуть, но не смог, это невозможно с тобой, – говорит и приятно гладит меня по спине, – придется пользоваться презервативами. Я снова ложусь на его грудь и понимаю, что она негрубая, шрамы и ожоги ее совсем не портят. Не знаю, что он со мной сделал всего за три дня супружеской жизни, но я понимаю, что мне не хочется останавливаться. Я как будто привыкла уже засыпать после «серьезных нагрузок». Поднимаю на него глаза, неуверенно говорю: – Я хочу ещё. У Адамова такой взгляд… Он как будто не верит в то, что я только что сказала, а потом у него будто сносит крышу: он поднимает меня в воздух и приземляет уже на стол в углу комнаты… Он берет меня, как дикий зверь, с такой силой и ужасающей страстью, а я понимаю, что мне это все нравится… нравится. Больше, чем быть сверху. В этот день я снова засыпаю затраханная до потери пульса. В обычной жизни я не пользуюсь таким словами, но тут по-другому и не скажешь.