Глава 26

Яр меня везёт в противоположную сторону от деревни, где мы жили, мы едем в совершенно другое место, и в итоге мы оказываемся в соседнем городе, в котором я никогда прежде не была. Я молчу, ничего у Яра не спрашиваю, но все больше убеждаюсь в своих мыслях: случилось что-то серьёзное, то, чего я раньше боялась. Наверное, какие-то люди напали на Адамова, может, он вообще уже сидит в тюрьме? Яр останавливается напротив непримечательного здания: многоквартирного дома, он выходит молча из машины и заводит меня внутрь, провожает до двери квартиры на первом этаже, потом несколько раз стучит, останавливается, ещё раз стучит на этот раз кулаком. Видимо, это какой-то сигнал. Через секунду дверь открывается, за ней стоит Адамов. Я так радуюсь, улыбаюсь, а затем бросаюсь на шею Игорю: – Прости меня! Вообще не знаю, откуда появились слёзы, но они начинают течь по лицу большим потоком. Адамов затаскивает меня в квартиру, закрывает дверь, гладит меня по спине, говорит так нежно: – Ну, ладно, Роза, перестань, всё хорошо. Мне нужно тебе кое-что сказать… Я ещё не знаю, что произошло, но решаю, что сначала должна сообщить ему то, что хотела. Встаю на цепочки, обнимаю его за шею, смотрю в его глаза и говорю: – Я сказала вчера неправду, я тебя не ненавижу, я тебя люблю! Игорь остается серьёзным, он пальцами вытирает мои слёзы, прикасается к моей щеке так, как я к этому уже привыкла, затем целует меня. Коротко, но страстно, говорит: – И я тебя люблю. Но сейчас ты должна внимательно меня выслушать, хорошо? И сделать так, как я тебя прошу. – Что случилось? – спрашиваю с дрожью в голосе. – Тебе знать необязательно. – Но я хочу знать! – возражаю. Игорь вздыхает: – Беркут хочет занять моё место, а ещё он всё-таки похитил ту девушку. Впервые за очень долгое время кто-то ослушался меня и бросил мне вызов. Я выкрикиваю: – Но и пусть займёт твое место! Откажись от места! Ты что, собираешься с ним… воевать? Адамов молчит, я знаю, что он не будет отвечать на мои вопросы, да я и сама боюсь услышать ответы на них. Спустя время все-таки говорит: – Не все так просто, как ты думаешь. Я не хочу, чтобы в криминальном мире царил беспредел… Такой, как раньше. Мы садимся на стулья, и Адамов начинает быстро объяснять: – Тебе сегодня Яр дал карточку. Можешь ей пользоваться, там большая сумма, и она будет автоматически пополняться. Я киваю. – Но ещё на всякий случай возьмёшь наличные. Игорь протягивает мне чёрный чемодан. Я качаю головой, хватаюсь за его руку: – Не хочу с тобой расставаться, возьми меня с собой, куда бы ты ни ехал. Игорь берет мое лицо в свои ладони: – Вчера я сказал, что ты самое большое мое сокровище, это правда, поэтому я не могу тобой рисковать. Ни в коем случае. Знаешь, когда я был спецагентом, нам было запрещено жениться, создавать семьи, я раньше не понимал, почему так. А сейчас понял, только сейчас понял… Делает паузу, чтобы поцеловать меня в лоб, и продолжает: – Когда твоя жизнь полна опасностей и каждый может стать врагом, заводить семью – риск. – Ты же не хочешь сказать, что жалеешь, что женился на мне! – Конечно, нет, ты лучшее, что со мной произошло! У меня снова на глазах появляются слёзы: – Не говори так, как будто мы больше не увидимся! – мой голос срывается на рыдания. – Нет, мы увидимся, – Адамов берет меня за руку и крепко ее сжимает. – Яр отвезёт тебя в безопасное место, тебя будут хорошо охранять, ни о чем не беспокойся, что бы ни случилось, у тебя будет на что жить… Туда же скоро привезут и твоего отца. – А ты куда направишься? Когда мы увидимся? Зачем ты говоришь такие вещи… Пугаешь меня! Я плачу и вздыхаю, как ребёнок. – Не могу тебе все рассказать, но как только я решу все проблемы, ты об этом узнаешь. Отчаянно качаю головой: – Я не хочу с тобой расставаться, пожалуйста! – умоляю его. Адамов обнимает меня, гладит по спине: – Я тоже не хочу, но ты должна быть в безопасности. Слушайся Яра, и мы скоро увидимся. – Обещаешь, что с тобой все будет хорошо? Адамов делает долгую паузу, я понимаю, что он не хочет мне такого обещать, отчего мне становится так плохо, что в сердце колет. Но он всё-таки говорит: – Обещаю. Все ради меня… Мы ещё несколько минуток сидим, потом он встает: – Я уйду первый, ты выходи через минуту. Я бросаюсь к нему на шею, крепко обнимаю и целую… Поцелуй получается жадным и мокрым от моих слез. Как же мне не хочется его отпускать! Когда я сажусь в машину к Яру, сразу начинаю тихо плакать и постоянно шмыгаю носом. В конце концов, Яр не выдерживает и протягивает мне платок. Говорю ему спасибо. Мы едем целый день. Я совершенно не смотрю в окно. Не знаю, куда меня везут, мне всё равно. Я думаю о другом: когда я его увижу? Разлука даже в несколько дней мне сейчас кажется просто невыносимой. Я так привыкла к нему: видеть его каждый день, чувствовать его силу, его любовь, как я буду без всего этого жить? Ночью мы подъезжаем к аэропорту. Мы садимся на самолёт, который летит на Кипр. Я в таком состоянии, что вообще ничего не соображаю. Но успеваю отметить, что паспорт и мой, и Яра под чужими фамилиями… Фальшивые. Неужели все так серьезно? В самолёте я продолжаю шмыгать носом, стюардесса несколько раз подходит ко мне и спрашивает, все ли хорошо. Яр отвечает вместо меня, говорит, что у меня умерла кошка. На Кипре меня встречает целая бригада таких же бандюг, как Яр. Меня отвозят в одинокую шикарную виллу на берегу моря. Место красивое. Здесь полно прислуги. Это все могло бы быть отличным отпуском… если бы рядом со мной был Игорь. А так этот шикарный дом кажется мне каторгой. Через несколько дней к дому подъезжает машина, из неё выходит мой отец. Единственный радостный «момент» за последние дни. Я кидаюсь к нему навстречу, как же приятно встретить родного человека в незнакомой стране. И я, и отец первый раз за границей. У папы рассеянный взгляд, видно, что он удивлён, ничего не понимает, но он тоже рад меня видеть. – Роза, я надеюсь, ты мне расскажешь, что происходит? – Расскажу, пойдём сначала в дом.