24.2

Остальные дни до свадьбы проходили напоминания друг друга. В один из таких ничем непримечательных летних дней из Ганджу наконец пришли новости.

Весь Континент с ужасом внимал гонцам: предыдущий император, брат великого императора Афдала — Ардар — вместе с женой были найдены мертвыми в своих покоях. Что стало причиной неизвестно. Однако вопрос о престолонаследнике решился так быстро, что вместе с вестями о кончине предыдущего императора, мир узнал о новом правителе Ганджу. Каган Асад. Единственный сын императора Афдала и законный наследник, некогда бывший заложником в Шаринварде.

Как это случилось? Правители других государств чувствовали, что все произошло слишком быстро и внезапно. Что за тайные игры творятся у них за спиной? Какова в этом роль Шаринварда и Бадивира?

Но главное, что будет делать дальше молодой император? Особенно этот вопрос мучал бывших «пленителей» Кагана, императорский род Шарин. Сейчас, когда столько средств было потрачено на военную кампанию против Дарданской империи, в казне просто не было денег для новой войны. Так что Шаринварду было очень нежелательно, чтобы Каган решил отомстить за годы издевательств и лишений, проведенных в заложниках. Еще Бадивир опасался за жизнь своей старшей дочери, которая была женой принца — сына покойного узурпатора. Но защитить ее он не мог.

В Ганджу было полно недовольных такой сменой власти. Особенно это недовольство зрело среди членов императорской семьи. Каган не знал пощады. Всех, кто был против него и готовил военный мятеж, он казнил. Их головы еще неделю висели на крепостных стенах дворца, предупреждая остальных, что этот император, несмотря на возраст, не знает пощады. Прочих, не внушающих доверия, Каган на неопределенный срок посадил под замо́к. Больше желающих противиться его величеству не нашлось.

— Ты не передумал? — Хаяль распахнула тяжелые двери, входя в кабинет нового императора. Золотые браслеты на ее руках задорно позвякивали при каждом движении. Черные глаза недовольно сверкали. Хаяль была дочерью одного из советников отца Кагана, который первым поддержал восхождение юноши на трон.

— Ты ведь понимаешь, что упускаешь идеальную возможность? Армия Шаринварда и Ганджу примерно равны по силе. Но сейчас, после весенней кампании против Дарданской империи, они не смогут быстро мобилизовать свои силы. Ты сам знаешь, что таких колоссальных средств для поддержки войска у них нет. Это будет быстрая, результативная победа.

Хаяль была права. Разумом Каган это понимал. Эта победа не только окончательно поможет укрепить его положение как императора, но и может стать местью за смерть отца и годы лишений.

Но… тогда пострадают ее родные. Все мужчины семейства Тилер так или иначе связаны с армией. Если вдруг с ними что-то случится, он не хотел стать причиной ее слез.

Каган устало отбросил документы и поднял взгляд на девушку напротив. Когда-то, еще до смерти отца, Хаяль все прочили ему в невесты. Они знакомы с детства и даже годы разлуки не смогли испортить их дружеские отношения и связь.

— Есть причина, так ведь? — прищурилась Хаяль. — Пытаешься уберечь кого-то?

— И этот кто-то не здесь… В Шаринварде? — логика девушки работала в правильном направлении. По выражению лица Кагана она легко распознала истинную причину его решения.

— Не в Шариварде, — грустно улыбнулся молодой император.

Хаяль пристально посмотрела ему в лицо, а потом неожиданно улыбнулась пухлыми губами.

— Мы тут места себе не находили, строили один план за другим как бы вернуть тебя домой, а ты там страсти крутил?

Каган неловко прочистил горло. Вряд ли его безответные чувства можно назвать «страстями», но отчего-то стало стыдно перед старой подругой.

— Ну, не крутил… Просто…ладно, забудь, — недовольно закончил парень, злясь на самого себя. Посвящать Хаяль в подробности не хотелось.

— Поразительно! — только и воскликнула девушка, присев в кресло напротив Кагана. На ее колени тут же прыгнула танелийская кошка. Их было полно во дворце. В Ганджу эти дымчато-серые животные с бирюзовыми глазами считались священными животными. Хаяль машинально начала гладить ищущее ласки существо.

— Как твоему отцу новая должность?

— Ужасно. Он так надеялся, что сможет оставить наконец все государственные дела, но ты нагрузил его еще больше, чем это было раньше. Постоянно слушаю его ворчание, — фыркнула девушка.

В этот раз улыбка Кагана была настоящей. Он мало кому мог доверять, поэтому спихнул руководство правительством на старого советника. Кто мог знать, что этот своеобразный чиновник, чем больше у него в руках власти, тем больше у него неудовольствия, каждый день будет отправлять послания «лично в руки императору» с просьбами отправить его в отставку.

— У меня будет для тебя дело, — серьезно проговорил Каган, обращаясь к Хаяль.

Когда он закончил свою речь, его подруга детства уставилась на него в шоке.

— С ума сошел! Последние мозги растерял! Ты просто самый большой идиот, которого я знаю! — если бы кто-то слышал сейчас слова девушки, то ни за что бы не поверил, что она разговаривает с императором, «сыном и посланцем Богов в этот мир».

— Отдать токен на беспошлинную торговлю! — кошка, громко мяукнув, недовольно спрыгнула с колен Хаяль. Внезапно поднявшись из кресла, девушка напугала животное.

— Она стоит того? — наконец спросила девушка, после долгого молчания.

— Да.

Каган не стал добавлять, что отдал бы Мэйрилин что угодно. Его долг перед ней безмерен. В самые темные времена, когда он уже сдался и перестал верить в лучшее, верить, что когда-нибудь снова ступит на родные земли, в его жизнь вошла она. Она не просто помогла возвратить принадлежащее по праву, но и вернула надежду, когда Каган уже отчаялся.

Хаяль только молча покачала головой. Ей не понять, как можно отказаться от беспроигрышной военной кампании и отдать бесценную вещь просто так. Вернувшись домой, чтобы собрать вещи в дальнюю поездку, заглянула в молитвенную комнату и сердечно попросила Богов уберечь ее от такой лишающей разума любви.

***

— Тотализатор? — удивилась Мэйрилин.

— Да, весь город делает ставки! — Уэсли весело усмехнулся.

До свадьбы осталась ровно неделя. Уэсли и Эдер часто приходили в резиденцию Астигар. Главной причиной была скука. А второй причиной были перепалки Уэсли с Эйвис. Впервые виконт встретил достойного соперника. Только едва ли он сам отдавал себе в этом отчет.

— И как, на кого поставил ты? — Эйвис бросила взгляд в сторону надоедливого мужчины.

— Конечно же в пользу своего друга! В том что эта свадьба состоится я уверен также, как в том, что завтра снова взойдет солнце.

— Думаю, нам тоже стоит поучаствовать, — задумалась Мэй. Денег много не бывает.

Аррон только махнул рукой, подозвав слугу и шепнув что-то ему на ухо.

— Мэй-Мэй, сколько?

Уэсли расхохотался.

— Это стоит того, чтобы приходить сюда каждый вечер. Великий генерал стал послушным словно верный пес. Кто бы мог подумать, да Эдер?

— Меня не впутывай, — открестился от наглеца маркиз Энвер.

— Хотела бы я посмотреть, когда ты станешь верным псом, — Эйвис бросила хитрый с насмешкой взгляд своих медовых глазок на виконта.

— А что? Хочешь попытаться меня приручить?

Эйвис закатила глаза. Ну что за остолоп.

— В твоих мечтах!

— В кошмарах! Упасите меня боги!

Мэй незаметно улыбнулась. Все пары разные. Кто-то хочет в отношениях гармонии, кому-то нужна острота и страсть. Стоит присмотреться к другу Аррона. Она не собиралась отдавать свою сестренку в чужие руки так легко. Оллин рядом лишь вздохнула, меняя нить в своем шитье. Кажется, в этот раз это был платок.

— А вот и чай! — в гостиную вошла Элинор с подносом.

— Тебе не стоило напрягаться, оставила бы это слугам, — недовольно пробурчал Аррон, забирая поклажу из рук сестры.

— А мне приятно делать все самой. Иначе можно вообще с места не сходить, за тебя все сделают. Разве есть смысл в такой жизни? — девушка надула губы.

После событий во дворце генерал послал за сестрой и теперь Элинор жила вместе братом и его невестой в резиденции. Аррон сначала беспокоился, что Мэй будет против, но он ошибался. Мэйрилин была рада такой компании. Кто еще знает столько различных подробностей про непобедимого генерала, как не самые близкие его люди?

Особенно интересно было слушать про детство Аррона. Мэй не могла себе представить, что этот храбрый и сильный мужчина, когда был маленьким боялся лягушек, наотрез отказывался ходить с отцом на рыбалку. Наверное, он был очень милым и очаровательным ребенком. Если сейчас лицо Аррона заставляло всех девушек пропустить вдох, то что было тогда?

Элинор подсела к сосредоточенной на вышивке Оллин.

— Вау, как красиво! Что это? Платок?

Оллин повернулась к девушке и легко улыбнулась, кивая.

— Здорово! Я вот не могу заставить себя так на чем-то сосредоточиться. Неусидчивая, как мама говорит, — вздохнула Элинор.

— Какой необычный цветок! Кажется, где-то я уже видела похожий узор, — девушка провела пальцем по вышитому в уголке ткани бутону.

Аррон замер, увидев, что рассматривает сестра.

— Все в порядке? — Мэй заметила перемену в настроении жениха. Внезапно он весь напрягся.

— Да, — наконец ответил генерал, переводя янтарный взгляд на обеспокоенную невесту.

Остаток вечера прошел как обычно. Уютно и тепло. Мэй даже себе не признавалась, но она волновалась, что здесь, в Ассанте, она не сможет ни с кем подружиться. В Шаринварде были ее братья, принцесса Юлалия, которая стала ее близкой подругой, и Кестрел, с которой они тоже быстро нашли общий язык, даже Маркус, компания которого ей была приятна. Но ее тревожные ожидания не оправдались. Друзья Аррона и его сестра очень хорошо к ней отнеслись. К тому же, Мэй позабыла, что ее девчонки-двойняшки всегда будут на ее стороне. Да и Аррон находится все время рядом, без лишних слов оберегая ее от всех тревог и забот. Она больше не одна.