Глава 11

11

Катя

Я действительно ужинаю в одиночестве.

Меня обслуживают, как самую важную персону на свете. Становится как-то неудобно.

У нас на селе есть кафе, но там никогда не было такого сервиса, а вечерами часто собиралась молодежь, хоть и помещение небольшое.

Здесь же я совсем одна. В таком шикарном просторном зале. Мне приносят еду, как в ресторане, спрашивают, все ли понравилось, и даже предлагают десерт на выбор.

А когда я после ужина спешу убрать за собой тарелки, на меня тут же налетает Нина Сергеевна (та самая женщина, что общалась со мной ранее и показывала комнату):

– Вы что?! Поставьте все на место! – она буквально вырывает у меня посуду.

– Но мне совсем несложно, – убеждаю ее, неохотно отдавая тарелки. – Я привыкла все это делать сама.

– Понимаю, – улыбается Нина Сергеевна. – Теперь будет совсем другая жизнь.

Женщина с таким воодушевлением произносит свои слова, что, наверное, она, как и родители, считает, что я вытащила счастливый билет.

Но они не понимают.

Никто из них.

А эта «другая жизнь» мне совсем не нравится.

Перед самым сном звонит мама.

Она интересуется, как я устроилась, но я не хочу с ней разговаривать, потому быстро кладу трубку, особо ничего не объясняя.

Вот пусть тоже помучаются!

Отдали ребенка непонятно куда…

Горестный вздох – единственное, что выдает мои эмоции. Я обещала себе больше не плакать. По крайне мере, пока Захара нет рядом, я могу дышать спокойно и не бояться.

Он, кстати, действительно, больше не появляется. Зато перед сном ко мне заходит Нина Сергеевна, приносит пижаму, уверяя, что постирала ее и отгладила. Хочу ответить, что сама бы могла все это сделать, но вовремя останавливаюсь, понимая, что мой протест – бессмыслен.

Так же она интересуется, не нужно ли мне что-то еще?

Свобода, может быть… Но ведь не об этом спрашивают.

Ночью никак не получается уснуть. Особенно, в этой комнате. Здесь все напоминает мне о Захаре. Мысли очень тревожные, и создают ужасный хаос в моей голове.

Потому решаю выйти на улицу. Мне ведь прямо не запрещали этого делать. Надеюсь немного проветрить сознание.

На улице уже довольно прохладно. А я просто накидываю на пижаму ту шелковую кофточку от костюма. Ежусь, но продолжаю гулять, пока не слышу откуда-то сбоку мужские голоса.

Останавливаюсь. Не знаю, зачем прислушиваюсь.

– Видел наш кого притащил? – интересуется один голос у другого.

До меня доходит запах табачного дыма, который я терпеть не могу, но даже он не заставляет отойти, разговор ведь явно обо мне, и я хочу послушать.

– Ага. Говорят из деревни какой-то привез. Золушка, бля! – откликается второй голос, после чего мужчины дружно начинают ржать.

Становится так неприятно, что хочется появиться перед ними и высказать все, что думаю. Но я сдерживаю себя. Не хватает еще получить репутацию склочной бабы.

– А сам все равно поехал свою шлюху трахать. Поди, малая совсем бревно.

– В натуре непонятно, зачем жена, когда вокруг столько доступных дырок.

Становится так гадко, что я не желаю больше это слушать! Кутаюсь сильнее в свое тоненькое одеяние и убегаю в дом. Гулять тоже больше не хочется. Как отбило.

Да и сна не прибавилось.

Получается, у Захара кто-то есть?

Получается, я никогда не буду единственной?

Боже… о чем я думаю? Еще несколько часов назад я хотела навсегда исчезнуть из этого дома, а теперь переживаю, что Громов может проводить время с другой женщиной, пока я здесь?

Не знаю, откуда берется этот неприятный и даже болезненный укол ревности. Становится во сто крат неприятнее думать о том, что мой муж будет трогать меня руками, которыми прикасался к другим.

Мне кажется, я не смыкаю глаз до самого утра. И когда Нина Сергеевна приходит будить меня на завтрак, понимаю, что чувствую себя ужасно разбитой и измученной. Глаза невозможно режет, а все тело ватное.

– Не спали? – с нежностью спрашивает женщина.

С грустью мотаю головой.

– Понимаю, – слышу в ответ. – Но хотя бы за день нужно как следует отдохнуть. Сегодня вечером у вас важный ужин.

– У него кто-то есть? – спрашиваю неожиданно для самой себя. – У Захара есть другая женщина?