Глава 3

3

Катя

Мой «жених» сжимает челюсти и коротко выдыхает.

Я думала, сейчас он взорвется или перепугается, но на лице мужчины остается титаническое спокойствие.

Мне думается, он расстроен сейчас лишь тем, что придется прервать наше общение.

Приходится выйти из ванной комнаты на людские крики.

Через окна замечаю, как, чертыхаясь, все присутствующие выбегают из дома. Мама прикладывает ладони к щекам, а кто-то из бугаев держится за коротко стриженную голову.

Автомобиль полыхает знатно. Видимо, пламя очень быстро распространилось, и машину теперь уже нельзя спасти.

– Коля! Вызывай пожарных! – кричит мама, и отец возвращается в дом, чтобы подхватить со стола свой телефон.

Вокруг пожара сгущается людская суета. Кто-то из соседей высовывается из окон, а мимо проходящие толпятся в стороне ахая и охая.

Одна только я испытываю радость. Хотя это и неправильно. Но ведь и отдавать замуж против личного желания – тоже неправильно. А, значит, есть справедливость на этой планете. И высшие силы на моей стороне.

Быть может, этот Захар задумается и не захочет со мной связываться? Неужели, ему мало женщин в столице? Я почему-то уверена, что такой нехватки у него нет.

На секунду меня пронзает уколом ревности. Странное и непривычное чувство.

– Как вы это допустили? – рявкает на своих охранников Захар.

Меня от его голоса вновь пробирает до мурашек…

Но я вдруг замечаю скрывающегося в кустах Володю. И мне все сразу становится ясно.

Боже мой!

Когда я просила меня спасти, то имела в виду не это. Вот же дурак! Хотя, с другой стороны, на войне все средства хороши.

Вот только, к несчастью моего парня, верзилы-охранники тоже обнаруживают его присутствие:

– А, ну, иди сюда, гаденыш! – тут же соображают в чем дело громилы.

Они несутся к кустам, откуда дает деру мой Вова.

Закрываю лицо руками. Шансов у него нет, я уверена. Если даже не поймают, то запросто вычислят позже. Адрес им уже известен, да и вообще, у нас тут село, а не город, все друг друга знают. Про любой твой чих здесь уже известно на другом конце деревни.

– Все, пожарных вызвал! – возвращается в строй мой запыхавшийся отец.

Московский жених стоит молча, засунув руки в карманы. Наблюдает за горящим автомобилем.

Замечаю у него на запястье золотые часы. И вообще почему-то не могу отвести взгляда. Все глядят на происшествие, взывая и охая, а я, как дурочка, разглядываю спину бизнесмена, что приехал за мной.

Представляю почему-то, как он прижимал меня к себе, и как жгло кожу от прикосновения горячих пальцев.

С Володей я никогда такого не испытывала.

И внутри не трепетало.

И живот вот так не крутило, что хотелось глухо застонать.

Размашисто мотаю головой, чтобы выкинуть из головы эти дурацкие мысли. Я сейчас вообще не в той ситуации, чтобы чем-то наслаждаться.

– Захар Вадимович, вы только не переживайте! – берет в оборот мужчину моя мама. – Дом у нас большой, здесь всем места хватит! Или, если хотите, Коля вас отвезет?!

И пучит глаза на отца, чтобы поддержал.

Тот не сразу понимает, захваченный беспокойством и пылающим зрелищем, но все же поддакивает жене.

– Сам разберусь, – сухо отвечает им наш гость. – Сейчас вызову другую машину.

– Надеюсь, наш договор остается в силе?! – кажется, это все, что интересует папу. А я так сильно злюсь на него за это, что в груди разрастается тревога и напряжение. – Это недоразумение ведь ни на что не повлияет?

– Нет. Поджог не имеет отношения к нашим с вами делам.

Бессилие кажется таким ощутимым, что все мое тело превращается в тяжелый камень.

Всем плевать на меня.

Даже родителям.

А я то думала, что они меня любят… Что у нас счастливая и дружная семья. Что мы будем стоять друг за друга горой в любой ситуации.

Но все оказалось лишь иллюзией.

А я – товаром.

Причем, отданным за бесценок, ведь родители ничего не получат с этой сделки, как я понимаю.

Получается, единственный человек, которому тут есть до меня дело, – это Володя. Которого, кстати, прямо сейчас тащат охранники, а он едва успевает перебирать ногами.

Его бросают прямо в ноги миллиардеру, и никто из присутствующих даже ухом не ведет.

И только я не могу на это смотреть. Подбегаю к Володе и падаю рядом с ним на колени.

– Да, что вы делаете? – обращаюсь ко всем сразу. – В вас вообще что ли ничего человеческого нет?

В носу начинает щипать, и на глазах выступают первые слезы.

– Малышка, это ради тебя, – улыбается мой парень, обнажая окровавленные зубы.

Мне плохо становится.

– Знаешь, сколько моя тачка стоит, Ромео?

– Да срал я, сколько она стоит! – уверенно заявляет Вова и сплевывает кровь изо рта. – И вообще – это не я. Вы ничего не докажите!

И я в этот момент тоже поднимаю глаза на Захара. И весь его вид заставляет меня сжаться. Я ведь тоже теперь перед ним на коленях, и образ мужчины кажется отсюда еще более властным и внушительным.

Хозяин мира.

А сейчас еще и хозяин наших жизней.

– Тебя в тюрьму посадят. Ты не понимаешь что ли? – миллиардер поднимает бровь.

А у меня так сильно сжимается сердце, что больно становится и дышать нечем. Не хочу, чтобы Володю посадили из-за меня!

– Вы… вы этого не сделаете! – выпаливаю, стараясь быть увереннее, но мой голос все равно звучит забито и испуганно.

– Я нет. Судья решит.

– Дочка, да вставай уже! – ко мне подбегает мама. Хватает за плечи, чтобы поднять. Но я вырываюсь. – Чего ты защищаешь этого уголовника?

– Потому что он хоть что-то сделал, пока вы тут торговали мной!

– А, ну, замолчи! – ругает меня отец.

Он боится этой правды, потому что люди смотрят. Но мне плевать на это! Решается судьба Володи, единственного, кому до меня есть дело.

– А, ну, разошлись все! – папа, как глава поселка, грозным голосом разгоняет зевак.

– Присмотрите за ним, пока не придет машина, – отдает распоряжение своим псам Захар. – А девчонку в дом!

– Нет! – хватаюсь за Володю. – Отпустите его! – молю. – Это все из-за меня! – слезы уже не получается удержать.

– Да не ссы, малая, ничего они мне не сделают, – усмехается своим красным ртом мой парень.

– А ты вообще молчи! – меня впервые охватывает ярость, направленная именно на него. – Как ты мог такое учудить?

– Я ради тебя и не такое сделаю! – заявляет этот придурок.

– Хочешь, чтобы я от него отстал? – вдруг обращается ко мне «жених». Его взгляд темнеет, и мне становится не по себе. – Тогда тебе придется выполнить одно условие.