Глава 24

24

Катя

– Можно мне принять душ? – спрашиваю у Громова, когда мы оказываемся в его спальне.

– Даже нужно, – отвечает он мне.

И я радуюсь, что у меня окажется возможность хоть на немного остаться наедине с собой. Не хочу сейчас видеть Захара. Это и стыд и злоба. И множество других чувств, что переполняют меня.

И, кажется, будто если Громова не будет рядом, мне станет чуточку легче.

– Нина Сергеевна принесет тебе все необходимое. Халат, полотенце. Если нужно будет что-то еще – попросишь у нее.

Мне особого предложения не надо, и я скрываюсь в ванной комнате, принадлежащей лично хозяину дома. Она очень просторная и светлая. Гораздо больше, чем та, которая была в моей прошлой комнате.

Первое, что бросается в глаза – крупное зеркало. И мое отражение в нем…

Мда… Выгляжу я, как жертва концлагеря. Будто меня пытали самыми страшными способами, а потом еле живую вернули в камеру подыхать.

Только сейчас понимаю, что так и уехала в ночнушке, которую одолжила у Юли. Ну, ничего, зато ей осталось мое дорогое черное платье.

А ночная рубашка… ее я вряд ли смогу использовать впредь. Слишком много негативных воспоминаний она впитала. А я не хочу цепляться за плохое.

– Катюша, – слышу за стенкой голос Нины Сергеевны. Она стучит в дверь. – Я принесла тебе халат и полотенце. Можно зайти или на кровати оставить?

– Можете заходить, – отзываюсь.

Женщина острожно открывает дверь. Замечает меня, и я вижу, как меняется в этот момент ее лицо, хотя вида она старается не показывать.

– Все еще думаете, я счастливая невеста? – усмехаюсь, произнося свои слова с нотками цинизма в голосе.

Нина Сергеевна не находит, что ответить. Но я ее понимаю, ведь хозяйские дела не касаются прислугу. А Громова точно никто не пристыдит за поступки и действия. Ведь для всех он святоша, правда?

– Если что-то еще понадобится – я буду в гостиной.

Нина Сергеевна удаляется, оставив меня одну, а вместе с ней улетучивается и моя надежда на хороший исход. Ведь теперь Громов вряд ли оставит мне лазейку для побега. Да я и сама не побегу.

Вода бережно омывает мое тело, вот только не позволяет очиститься от «грязи». Моя киска ощущается припухлой и до сих пор какой-то слишком чувствительной. А вокруг нее, по ощущениям, завтра проступят синяки.

Но я стараюсь не думать о плохом. Просто стою под струями воды максимально долго, пока кончики пальцев не сморщиваются настолько, что на них становится невозможно смотреть. А потом выхожу в спальню, с облегчением понимая, что Громова там нет.

Кутаюсь в халат, заползаю в неуютную кровать, накрываюсь одеялом. Закрываю глаза, потому что ночь уже клонится к рассвету, и мне необходимо хоть немного поспать. А утром очень удивляюсь тому, как быстро отключаюсь. Стоило только добраться до подушки.

Замечаю, что место, где по моему мнению должен был заночевать Захар, оказывается гладким. Видимо, всю ночь в этой спальне я провела одна.

И нужно радоваться этому факту, правда? Не мне почему-то становится грустно. А что, если он уехал к другой женщине, как тогда?

Не понимаю, почему это беспокоит меня. Наверное, как и любой другой девушке, мне просто не по нраву роль второго плана.

Каково это, быть нелюбимой, да еще и знать, что твой мужчина проводит время с другими женщинами? А потом все это приносит в твою постель.

От горечи мне хочется заплакать. Уже губы начинают трястись, но у меня получается остановить эту реакцию. Усилием воли я давлю в себе желание быть слабой.

Умываюсь, переодеваюсь в домашнюю одежду, которая ждет меня в кресле. Зато моих вещей: сумочки, телефона нигде не видно. Но, если честно, я не помню, забирала ли их от Юли.

В любом случае, теперь у меня нет средств связи и хоть каких-то денег. И потому побег становится еще более непривлекательным мероприятием.

Когда я уже собираюсь спускаться на первый этаж к завтраку, в дверях сталкиваюсь с Ниной Сергеевной.

– Доброе утро, Катя. Захар Вадимович ждет тебя за столом.

На этот раз женщина не улыбается, как обычно. Наверное, прониклась, наконец, моей ситуацией, поняла, что становится женой завидного столичного холостяка – не мое личное желание.

– Он опять не ночевал дома? – спрашиваю, стараясь скрыть явное беспокойство в голосе.

Нина Сергеевна мотает головой.

– Я хочу дать тебе совет, Катюша, если позволишь?

Не знаю, зачем говорю это, потому что чужие советы я терпеть не могу, но, тем не менее, произношу:

– Слушаю.

– Пока Захар Вадимович искал тебя, здесь такое творилось! Мы на глаза ему боялись показываться. Уверена, это не просто так. Тебе лишь стоит пойти ему навстречу. Не отталкивай, и тогда, я уверена, результат не заставит себя долго ждать.

Задумываюсь. Мне неприятны такие советы. Я что должна навстречу насильнику пойти? Я пока еще в своем уме!

– Хочешь, на свой страх и риск, пущу тебя вечером на кухню. Приготовим что-нибудь вместе?

– Нет, не хочу! – отрезаю грубо.

Я не хотела хамить, но эмоции взяли верх.

Нина Сергеевна вздыхает.

– Ладно, мое дело маленькое, – с грустью заключает она.

Мы как раз уже подходим к гостиной, где за широким уже накрытым столом сидит мой будущий муж.