Глава 38

38

Захар

Останавливаюсь возле дома Адель.

Не могу избавиться от мысли, что Катя сейчас рыдает дома. Но я не посчитал нужным выливать на нее эту грязь. Не хочу, чтобы она видела.

Нажимаю кнопку дверного звонка.

Девушка в тонком шелковом халате, с улыбкой на лице встречает меня, эротично облокотившись о дверной косяк.

– Даже не думала, что ты приедешь так быстро, – она выставляет перед собой ножку, полы халата распахиваются, демонстрируя, что смс не врало, и белья на ее заднице правда нет.

Но я не собираюсь сюсюкаться с ней.

– В комнату пошла! – раздраженно командую. И надвигаюсь, чтобы у «хозяйки» квартиры не было даже шанса не повиноваться.

– Ммм… Громов, ты сегодня хочешь по-жестче?

Адель отступает вглубь квартиры, все еще воспринимая мое появление, как чертову игру. Но только, когда мы оказываемся в комнате, до нее, наконец, доходит.

– Захар?! – с испугом произносит мое имя. На лице больше нет и тени усмешки, потому что я не смеюсь.

– Зачем ты это сделала?

– Не понимаю… – театрально хмурит брови.

– Актриса из тебя дерьмовая.

– Ты ведь не серьезно сейчас?

Внимательно смотрю на девчонку. Она понимает все по моему взгляду – припираться бессмысленно.

– Ладно, да. Я это сделала специально! И в бутик я тоже приехала специально! И в клуб я пришла специально! Знаешь, почему?

– Проясни. Очень интересно! – в моем голосе сквозит сарказм, но Адель его не улавливает.

– Потому что это я должна быть на ее месте! Я! Понятно?! А ни эта деревенская девка!

– Заткнись, пока не стало поздно, – предупреждаю. Я пока еще держу себя в руках, но это ненадолго.

– Она что, лучше меня? Чем? Разве такая… – хочет выдать оскорбление, но, замечая мой взгляд, давит в себе это желание. – Способна удовлетворить тебя?

– Если тебе действительно не понятно, Адель, то я поясню.

Мой голос звучит с нажимом. Разговор и так слишком затянулся.

– Ты никогда не была для меня чем-то большим, чем теплой узкой дыркой. А Катя достойна того, чтобы я женился на ней.

– Что?! – Адель раскрывает рот, уверен, собирается выкинуть угрозу или заистерить, но я больше не намерен слушать.

– Лучше помолчи. Иначе сильно пожалеешь.

Жаль ли мне эту девушку?

Нет.

Она хорошо заработала на мне, потому что я был действительно щедр. Но решила просрать все. И это ее личное право.

– Ты съезжаешь из этой квартиры. Завтра утром тебя не должно здесь быть. Ключи от машины и документы на нее оставишь на столе.

Адель издает исторический смешок.

– Ты шутишь? Ты не можешь просто…

– Могу, – коротко поясняю.

– А еще ты отдашь мне свой телефон.

Протягиваю перед собой руку.

Взгляд девушки наливается злостью.

Понимаю. Идти ей некуда, денег, которые я ей скидывал в последний раз, скорее всего, тоже уже нет. Но это довольно справедливое наказание за слезы Кати и мою репутацию в ее глазах. А еще за испорченное утро, ведь я планировал провести его совсем не так.

Адель добилась того, чего хотела, и я равнозначно отвечу.

К тому же, я не хочу, чтобы злые языки и завистники вдруг напели моей жене об этой квартире в будущем, и у нас вновь возникли скандалы на фоне недопонимания, а моя бывшая шлюха продолжала думать, что имеет надо мной власть.

– И самое главное. Если еще раз хоть посмотришь в сторону моей жены… – я подхожу ближе, практически вплотную, чтобы у шлюхи не осталось сомнений в смысле моих слов. – Я покажу тебе, что такое настоящая месть.

Катя

Он меня предал.

Снова.

И предаст еще сотни, нет, тысячи раз.

Нина Сергеевна поначалу все крутилась возле меня, пытаясь как-то помочь моему состоянию, но в итоге и она сдалась.

Вспоминаю вдруг, что чувствовала, когда мне изменил Володя? Да, мне было больно и неприятно. А еще очень обидно, что пошла на такую жертву ради человека, который этого совсем не стоил. И, пожалуй, это было сильнейшее из всех чувств.

Мне просто было очень жаль себя. Сейчас же все иначе. Боль внутри такая сильная, что я боюсь – меня порвет от нее. Мир стал мрачным и неприветливым. Из окна светит солнышко, но даже его я сейчас ненавижу. Как оно может светить и радоваться, когда внутри меня такая чернота и мука.

Громов возвращается, наверное, через пару часов. Я узнаю его по уверенным шагам, что приближаются к нашей спальне, где я уже какое-то время сижу на кровати, обняв колени руками, и смотрю в одну точку перед собой.

К горлу тут же подступает комок. Захар ведь ничего не сказал мне. Даже не попытался оправдаться. А сейчас скажет мне встать на колени и отсосать.

А если я попытаюсь сопротивляться, скажет: «Ты моя будущая жена, Катя. И это твоя прямая обязанность».

Когда Громов входит в комнату, я даже не поворачиваю на него голову.

– Привет, – произносит он, но его голос сейчас гораздо мягче, чем я предполагала. Будто ничего между нами не случилось.

Захар присаживается на край кровати, но не касается меня. От его близости хочется заплакать, но я держусь.

– Я понимаю, ситуация не из приятных. Но… хочу, чтобы ты посмотрела кое-что. Это все объяснит.

– Я понимаю, что наш брак для тебя лишь сделка, и ты не обязан хранить этой сделке верность, – получается произнести так, будто мне совсем безразлично. – А вчера… вчера мне просто показалось… – горькая усмешка растягивает краешек моего рта, и я, наконец, поворачиваю голову на своего будущего мужа.

– То, что сказал тебе вчера, было правдой. ВСЕ, что я сказал. Ты – не сделка. А я не трахнул ни одной бабы с тех пор, как мы впервые увиделись в твоем доме.

– Но Адель… – пытаюсь возразить, но мне не позволяют:

– Тебе правда есть дело до того, что говорит обиженная шлюха? Только представь, она согревала мой член несколько лет, но тут появилась ты.

Глубоко и горестно вздыхаю. Я так хочу поверить ему.

– Но ведь ты не отрицал. И мы оба видели дату на фотографиях.

– Ты разве не в курсе, на что способны современные технологии, малышка? Сейчас я покажу тебе кое-что, и хочу, чтобы после мы закрыли эту тему раз и навсегда.