Глава 7
Денис Максимович настоятельно рекомендовал мне никого не осуждать, и я всячески старалась придерживаться этого правила. Конечно, было сложно, учитывая, что у меня уже возникли некоторые выводы и подозрения, но я приложила максимум усилий, чтобы не поддаться эмоциям и продолжить руководствоваться разумом.
Мы сидели в крошечной гостиной и играли в шахматы. Время близилось к полудню. Я не очень была сильна в шахматах, поэтому Денис Максимович согласился меня немного обучить этой сложной игре.
- Шахматы – это искусство, - промолвил старик таким тоном, словно собирался вот-вот открыть для меня удивительный сказочный мир. Расслабленность и крупица предвкушения в сильном грудном голосе заставили меня застыть в ожидания чуда.
Я понимала, что шахматы, как и совместный завтрак, послужат неким трамплином для новой историй, в которую я с минуты на минуту окунусь. Сложно было предугадать, о чем именно расскажет мне Денис Максимович, но одно ясно точно – я узнаю что-то новое и непременно нужное.
- Шахматы – это спорт. Шахматы – это наука, - продолжил старик, взяв на себя командование черной «армией». – У нас есть король, - Денис Максимович мне продемонстрировал соответствующую фигуру, - он самый ценный персонаж на доске, но при этом довольно уязвимый. На нем держится вся игра. Пал король, значит, завершена и партия. Твой дед был именно королем. Парадоксально получается, чем влиятельней и ценней, тем уязвимей ты становишься.
- Значит, именно уязвимость его погубила? – уточнила я.
- Нет, - старик разместил короля на нужную клетку и взял похожую фигуру, стоявшую рядом, правда, эта чуть поменьше размером, - у твоего деда не было ферзя. Ферзь – самая сильная фигура часто она защищает короля.
- Кого именно вы имеете в виду под этой фигурой? – кажется, я начала понемногу понимать, как именно будет развиваться наш непростой разговор.
- Ею может быть кто или что угодно. Жена – надёжный тыл и поддержка; друг, который никогда не предаст; убежище; возможность остановить себя и не воображать будто ты всесилен. К сожалению, у твоего деда ничего этого не было, Василиса.
- Но почему? Он же был главой клана и много лет им управлял.
- На этот вопрос у меня, к сожалению, нет ответа, моя девочка. Мы ведь не можем переиначить человека, правда? – старик поставил ферзя рядом с королем и взял следующую фигуру, что стояла на углу. – Это ладья. Фигура тоже довольно сильная и она тоже умеет защищать короля. Впрочем, все фигуры в той или иной степени защищают короля. До недавнего времени Ставр был именно ладьей.
- Почему?
- Почему был? Или почему именно ладья?
- И то и другое, - смущенно ответила я.
- Был, потому что теперь он стал королем.
- Самой уязвимой фигурой, - напомнила я сама себе.
- Именно, - Денис Максимович одобрительно кивнул. – А место ферзя может стать твоим, Василиса.
- Разве я могу стать сильной фигурой? – я недоверчиво улыбнулась.
- Можешь, - без тени веселья ответил старик, - но пока что ты всего лишь пешка, но к этой фигуре мы обратимся позже. Ставр был ладьей, потому что только ладья способна сделать рокировку с королем.
- Что это такое?
- Когда король и ладья встречаются на поле они могут стать на место друг друга. Их роли остаются прежним, но рокировка способна изменить ход всей партии. Ставр часто делал эту «рокировку», чтобы уберечь короля, то есть Льва от поражения, но в конечном итоге этот прием не мог действовать вечно.
- Ясно, - тихо произнесла я.
- Есть слон. Фигура не столь интересная как предыдущие, но тоже имеет свое значение, потому что может взаимодействовать с пешечной цепью. В таких людях дефицита, как правило, нет. А вот конь, - старик взял фигурку похожую на конскую голову, - коня часто недооценивают, хотя он может многое показать. Конь опасен для короля, потому от этой фигуры в большинстве случаев невозможно скрыться. Конь может угрожать ферзю. Конь способен перескакивать через другие фигуры. Он хитер и непредсказуем. Будь осторожна с этой фигурой, моя девочка.
- А что насчет пешек? – спросила я, чтобы немного скрасить то напряжение, что по неизвестной мне причине возникло из-за упоминания коня.
- Самая слабая фигура. И ты сейчас именно пешка. Не обижайся. На правду не обижаются. Ты вначале пути, Вася. Ты потеряна, напугана и совершенно неопытна, но это пока что. Пешка тоже имеет секрет. Если пешка достигнет последней горизонтали, то может стать, кем угодно. В нашем случае, нас интересует исключительно ферзь. Если ты станешь ферзем, то ни тебе, ни Ставру ничего не будет угрожать. Это очень ответственная роль. Если ты всё еще лелеешь надежду на то, что сможешь избавиться от навязанного мужа, то лучше оставь это бесполезное дело. Так будет проще.
- Почему у него прозвище Каратель? – немного помолчав, спросила я, расставляя свои белые фигуры по примеру Дениса Максимовича. – Я однажды видела то, как Ставр убил какого-то человека.
- Все убивают, - спокойным тоном ответил старик. – А прозвище у него этого давно появилось. Ставр выполнял всю грязную работу, которую ему поручал Лев. Со временем, если где-то появлялся Ставр, то все уже знали, что он пожаловал за чьей-то душой. Уверен, что такая роль существенно исказила душу этого бедного мальчика. Но мы никого не защищаем и не осуждаем, ведь так? – Денис Максимович внимательно посмотрел на меня.
- Так, - нехотя согласилась я.
- Что ж, тогда приступим к нашей первой полноценной партии. А к ужину я тебя покажу несколько интересных фотографий. Ты ведь, наверняка, не помнишь своих родителей.
- Нет, не помню, - я опустила грустный взгляд на доску.
- Мы сегодня обязательно исправим этот момент. Твой ход, Вася. Белые всегда ходят первыми.
Ближе к вечеру мой телохранитель странно активизировался: он часто кому-то звонил, кажется, я даже услышала имя Ставра; что-то активно просматривал на своем ноутбуке; несколько раз делал обход вокруг дома Дениса Максимовича.
- Не обращай на него внимания, - посоветовал мне старик, когда мы сели ужинать. – Твоя задача не состоит в том, чтобы разбирать на молекулы деятельность людей Ставра.
- Людей? Меня беспокоит исключительно Григорий Александрович.
- Ты думаешь, что только он тебя здесь охраняет? – Денис Максимович усмехнулся.
- А разве нет?
- Пусть ты пока что пешка, но нет. Просто твой этот телохранитель в ближнем круге Ставра. Остальная охрана находится на расстоянии.
- Откуда вы это знаете?
- Девочка моя, я много лет был бок о бок с твоим дедом и знаю многие его приемы, что перенял Ставр. Приятного аппетита.
Ужинали мы в молчании, но я уже ощущала знакомое зудящее чувство нетерпения. Денис Максимович умел грамотно расставить акценты и подогреть живой интерес. Мне хотелось с ним разговаривать, хотелось его слушать и внимать каждому его слову. Грудной голос старика был приятным, таким голосом только говорить и говорить нужно.
После сытного ужина и тщательной обработки моей спины, мы с Денисом Максимовичем вновь расположились в крошечной гостиной, но в этот раз вместо шахматной доски на деревянном столике лежало всего две фотографии: одна черно-белая, другая – цветная. Собака по имени Герда, лежала в ногах своего хозяина.
- Странно говорить о людях, которых один из участников диалога не помнит, ведь так? С дедом ты была знакома, поэтому ситуация уже не кажется такой плачевной, - Денис Максимович взял черно-белую фотографию и протянул ее мне. – Здесь я и Лев. Нам здесь не больше тридцати.
Я взяла фотографию и увидела на ней двух статных красивых мужчин. Дениса Максимовича я узнала практически сразу же, его выдал взгляд. С таким взглядом нужно, наверное, только родиться, потому что вот так глубоко и мудро невозможно научиться смотреть. Рядом стоит мой дед. Он немного выше своего товарища. Широкоплечий и улыбчивый. Светлые волосы зачесаны назад, но пара непослушных вьющихся прядей всё равно выскользнули из прически. Мой дед красив. Даже в преклонном возрасте он был вполне себе нечего. Правда, на этом фото нет той вселенской усталости, которую я безошибочно заметила во взгляде деда в нашу последнюю встречу.
- Какие впечатления? – интересуется Денис Максимович, массажируя свое больное колено.
- Смешанные, - честно призналась я. Вообще в компании старика мне было легко говорить откровенно и без увиливаний.
- Всё еще держишь обиду на деда? – догадался Денис Максимович.
- Да, держу, - я отложила фотографию на столик. – Я понимаю, клан, дела, обязанности и всё такое. Выбирать не приходиться, но мне всё еще трудно принять тот факт, что дед распорядился моей судьбой. Разумом я понимаю, но что-то внутри всё равно противится, - я немного помолчала. – Но мы никого не осуждаем, - напоминаю сама себе.
- Верно, - кивнул старик и протянул мне следующую фотографию. – Уверен, эта тебе понравится куда больше.
На цветной фотографии были изображены трое молодых людей: два парня и одна девушка. Фото явно сделано где-то в саду. Мой взгляд зацепился за светловолосого парня, который стоял посередине и обнимал одной рукой девушку. Он был точной копией деда, правда, очень молодой. Мой мозг моментально сложил два и два.
- Папа, - сорвалось у меня с губ и внутри зашевелилась змейка ноющей боли.
- Да, - тихо отозвался Денис Максимович.
- Такой красивый, - мои пальцы коснулись папиного лица, будто всерьез решили, что сейчас прикоснутся к живому человеку.
Затем мой взгляд медленно переместился к молодой девушке. Темные немного вьющиеся волосы, свободно спадают на плечи, аккуратное круглое личико, большие ясные глаза насыщенного голубого цвета, чувственная форма губ. Сама девушка довольно миниатюрная, а в объятиях моего отца и вовсе кажется хрупкой. Она точная моя копия, правда, намного симпатичней меня.
- Мама, - едва слышно прошептала я, ощущая, что ноющая боль в груди толкнулась и увеличилась.
- Никогда не видел, чтобы дети настолько сильно были похожи на своих родителей. Ты с Аней одно лицо.
- Она красивей меня.
- Твоя красота только начинает расцветать, моя дорогая.
Мой взгляд продолжил изучать фотографию. Немного в стороне стоял высокий худой парень с острым взглядом серых глаз. Ставр. Он почти не изменился. Правда, стал значительно массивней, мужественней, а взгляд его приобрел особенную тяжесть.
- Он всегда такой хмурый был? – поинтересовалась я у Дениса Максимовича.
- Обычно, Ставр улыбался, когда находился в компании твоего отца. Жизнь твоего мужа была нелегкой. Уверен, он хранит много секретов, связанных с его происхождением. Если захочешь о них узнать, то спроси у самого Ставра.
- Можно мне оставить эту фотографию у себя?
- Конечно, моя дорогая, конечно! Именно для этого момента я ее и хранил.
- А что касательно Ставра, то вряд ли он захочет мне что-то рассказывать. У нас слишком натянутые отношения.
- Это я уже понял, - старик улыбнулся. – Раз ты не носишь кольцо, то твой муж крайне тебе противен.
- Отчасти всё так.
- Отстаивать свои права и независимость – это дело благородное, но иногда крайне глупое. В твоих руках есть мощное оружие, Василиса. Если ты воспользуешься им, то многие пути запросто откроются тебе.
- И что это за оружие? – я притаилась в надежде услышать нечто сакральное.
- Ты сама, - просто ответил старик. – Твоя внешность, твоя молодость. Любой может пасть к твоим ногам, даже такой кремень, как Ставр. Крепкий тандем – вещь сильная и надёжная. Это уже совсем другой уровень доверия, другие отношения и взгляды. А там глядишь, может, и выход какой-нибудь найдется, - Денис Максимович многозначительно посмотрел на меня.
- Ставр мне неинтересен, ровно, как и я ему. Я для него просто поручение, подарок и невесть еще что.
- Ты просто еще очень молода, моя девочка. Фотографию я тебе дарю. Время уже позднее, нужно ложиться спать. Завтра тебе нужно будет возвращаться домой, но, обещаю, перед твоим отъездом состоится еще один наш разговор. Заключительный. А дальше ты уже сама должна будешь понять, какую именно политику станешь вести в клане, - Денис Максимович с трудом встал с дивана. – Спокойной ночи.
Мой отъезд был запланирован после обеда. Телохранитель всё утро находился на телефоне и, кажется, обсуждал новый маршрут нашего возвращения. Денис Максимович в очередной раз помог мне справиться со спиной, а после мы приступили к заключительной части нашего разговора. Я вновь находилась в предвкушении. Мы неспешно завтракали, но я уже по взгляду старика догадалась, что он готов вновь начать серьезный разговор.
- Не знаю, было ли тебе полезно мое общество, Василиса. Хочу надеяться на то, что ты почерпнула из моих рассказов необходимую информацию. Но она в любом случае слишком поверхностна, ведь я был лишь наблюдателем. Да, я дружил с твоим дедом, но у него имелись свои секреты, о которых вряд ли кому-то было что-то известно. Это нормально. Все мы стремимся оставить для себя немного личного пространства, которое недоступно для посторонних глаз. Лев любил записывать различные планы и мысли. Порой он не разлучался со своим блокнотом и мог прямо во время ужина или обеда что-то старательно записывать. Я часто у него интересовался, что он пишет, но Лев так и не признался.
- Неужели какую-нибудь поэму сочинял? – выдвинула я свое предположение.
- У Льва были серьезные проблемы с чувством ритма, - Денис Максимович улыбнулся.
- Тогда возможно вёл подсчеты? – выдвинула я свою следующую догадку.
- Всеми подсчетами в клане занимается соответствующий человек. Думаю, Лев вёл личный дневник, записывал какие-то свои наблюдения, чувства. Не знаю, сохранился ли этот дневник. В разное время у Льва были разные блокноты, но уверен, один из них непременно мог где-нибудь затеряться в недрах особняка. Лев доставал свою книжечку, как правило, только при мне. Вероятно, этот жест можно расценить как акт доверия, - старик пожал плечами и принялся массажировать свое больное колено. – Советую найти блокнот. Уверен, он тебе расскажет гораздо больше, чем я. Но будь готова к тому, что какая-то информация может привести тебя в ужас. Твой дед не был святым, и кто знает, какие именно мысли он записывал. Но могу тебя уверить, что Ставр о письменах Льва ничего не знает и пусть так всё и останется. Ты должна сделать самостоятельные выводы и также самостоятельно понять, кто есть, кто и к кому тебе стоит прислушаться. В конечном итоге, правда всегда находится где-то посередине. Надеюсь, ты найдешь эту середину, Василиса.
Некоторое время мы сидели молча. Денис Максимович продолжил заниматься своим больным коленом, а я старательно обдумывала и систематизировала у себя в голове новую полученную только что информацию. Нужно будет обязательно найти этот дневник. Я должна во всём разобраться до конца. Должна понять, кто такой Ставр и, хотя бы попытаться влиться в круг своего клана.
Мой взгляд внезапно зацепился за руку Дениса Максимовича, лишенную двух пальцев. Мысли о предстоящих планах разом ушли куда-то назад.
- Можно вам задать один вопрос? – осторожно спросила я, не зная, как к этому отнесется старик.
- Можно. В конце концов, постоянно говорил только я, теперь и тебе нужно дать слово. Это будет справедливо, правда? – Денис Максимович по-доброму улыбнулся.
- Правда. Ваша рука…
- Почему на ней нет пальцев? – закончил за меня старик, уловив мое смущение.
- Именно.
- Признаться, я ждал, что ты задашь этот вопрос в день приезда. Уверен тебя интересует вопрос касательный свободы в клане, так ведь?
- Так, но я на собственном опыте поняла, что ни о какой свободе речи идти просто не может. Да и вы мне об этом говорили.
- Всё так, - Денис Максимович покончил со своим коленом. – Свобода – понятие очень размытое. Если углубиться в него, то довольно быстро поймешь, что никто из нас по-настоящему не свободен. Но в большинстве случаев, что для нас свобода? Возможность самостоятельно передвигаться в пространстве и делать те или иные выборы? Тебя это может удивить, но твой клан может предоставить такую свободу.
- В самом деле? – я даже как-то неожиданно оживилась, отчего спина немного засаднила.
- Если ты заслужишь полное доверие и уважение в глазах клана, тебе могут даровать свободу. Но отлучение от клана всё равно считается делом унизительным. Лишиться мизинца означает лишиться той поддержки, которую прежде тебе давал клан. Этот маленький хитрец, - Денис Максимович продемонстрировал мизинец на здоровой руке, - он полезен, хотя сразу так и не скажешь. Поверь мне на слово, без мизинца временами приходится очень туго.
- А чем безымянный им не угодил?
- Чтобы не смел надеть на него обручальное кольцо. Иными словами, я лишился возможности жениться.
- То есть, как это лишились? Вы ведь получили свободу, разве нет?
- Вот о чем я и говорю, свобода – понятие размытое. Я хотел свободы, вот она теперь есть у меня. Я могу жить там, где хочу, могу ходить, где вздумается, но при этом лишился неких привилегий в этой свободе.
- Вы сознательно пошли на это? – удивление в моем тоне было слишком ощутимым.
- Да.
- Но если бы вы захотели иметь семью…
- Мои дети принадлежали бы клану. Свобода распространяется лишь на меня, но не на потомство. Это сложная схема, Василиса. И вот теперь свобода уже и не кажется такой пленительной, правда?
- Значит, какой сценарий не выберешь, всё равно разорвать все связи с кланом невозможно, - мрачно подытожила я.
- Всё верно.
На кухню вошел мой телохранитель, а это означало лишь одно – мне пора ехать.
- Ты справишься, Василиса, - ободряюще заявил Денис Максимович, когда мы все втроем вышли на улицу.
- Почему вы так считаете?
- Твоя мать была сильной, и я уверен, что от нее ты унаследовала не только красоту. Будь внимательной и осторожной.
- Спасибо вам за эти несколько дней, - я сжала ладонь Дениса Максимовича в прощальном жесте.
- И тебе спасибо, девочка моя, - старик улыбнулся. – Садись, иначе твой надзиратель лопнет от напряжения.
Я обняла Дениса Максимовича на прощание и спешно села в машину. Через пару секунд мы выехали со двора. Провожая взглядом сосновый бор, я возвращалась в ту реальность, что была мне предначертана еще с рождения. Хорошо это или плохо, я теперь судить не могла, только время всё расскажет и расставит по своим местам. Сейчас моя главная задача перестать быть пешкой и превратиться в ферзя. А еще не помешало бы разгадать загадку под названием «Ставр». Будущее, не щадя меня, подготовило еще массу секретов и испытаний, с которыми я буду обязана справиться.