— Меня заточили в замке без единой возможности выйти из него, – между тем продолжил Друллаван. – Полностью лишённого магии и сил меня погрузили в некое подобие магического сна. Странное состояние, знаешь ли, неприятное. Я не спал, но и не бодрствовал. Я находился где-то между сном и явью, большую часть времени пребывая в беспамятстве. Меня не проверяли, не подпитывали магией и не давали еду. Меня заключили в тюрьму надеясь, что долго в таком состоянии я не пробуду и издохну сам. Гуманно, не правда ли? Хорошо поступили с человеком все эти хвалёные правители четырёх земель, а? Как ты считаешь?

Сейчас маг говорил спокойно, даже насмешливо, только глаза оставались ледяными, жёсткими. Он никогда не забудет того, что с ним сделали и не простит.

— Отвечай! – рявкнул он, что я невольно вздрогнула.

— Ты получил по заслугам, – сказала тихо. – Может правители тех лет выбрали и не самый гуманный способ, но ты бы поступил не лучше.

— Ты так считаешь? – усмехнулся он и подошёл чуть ближе. – Я бы всех убил, а не заставлял мучиться десятилетиями. Это намного гуманнее, тебе не кажется? Ведь я даже не жил, я практически ушёл за грань, и только неуёмная жажда мести поддерживала во мне жизнь.

Он вновь отвернулся и двинулся дальше, и сделал едва заметный пасс рукой в сторону выхода. Зачем? Хочет кого-то позвать?

— Меня заточили в своём собственном теле на долгие годы, фактически лишив жизни. Я не жил. Состояние, в котором я пребывал в те годы, только глупец сможет назвать жизнью. Я не ел, не пил, не спал и не бодрствовал. Я практически ушёл за грань, и это продолжалось десятилетия. Ну что, можно назвать это жизнью?

Друллаван снова встал передо мной, прищурился и внимательно следил за моей малейшей реакцией. А ещё рассматривал меня как ценный экспонат, который, наконец, удалось заполучить.

— Как тебе удалось выжить? – проигнорировала его вопрос.

— Хочешь, я расскажу, как оказался в этом мире? – тоже ответил вопросом на вопрос и довольно усмехнулся, заметив моё удивление. – Да-да, всё верно, дорогая. Я не из этого мира, как и ты. Меня сюда призвали, переместили насильно, не спрашивая согласия. Но в конечном итоге я был только благодарен. Не спрашивай, кто меня призвал, того мага давно нет в живых. Он поплатился за своё своеволие. Жизнью.

Друллаван не договорил, но стало и так понятно, что именно он убил того, кто призвал его на Аэндор.

— В те времена иномирян призывали довольно часто, – спокойно продолжил он, сделав очередной пасс рукой в сторону двери. На этот раз в глубине замка послышались приближающиеся шаги. – А знаешь почему? Просто мы сильнее их всех, гораздо сильнее. Коренные жители Аэндора давно перемешали изначальную магию между собой, загрязнили, можно сказать – убили, сделав «универсальной». Это хорошо с одной стороны. Маг, обладающий универсальной магией, может колдовать всем и понемногу. Но он никогда не станет сильнейшим, всегда будет уступать. Да, есть и довольно сильные магические ветки, как например семья твоего принца, – он снова усмехнулся, словно сказал что-то весёлое, а затем подошёл ко мне ближе и наклонился к лицу. – Они бесспорно сильны, но я и даже ты сильнее каждого из них. Потому что наша магия чистая, изначальная, оттого сильнейшая.

От непосредственной близости этого человека у меня мороз по коже бежал, но я сжала кулачки и сказала себе не показывать слабости. Только не перед ним. Друллаван видимо это понял, так как усмешка его стала шире, но, тем не менее, от меня отошёл.

— А как ты думаешь, почему после успешного окончания войны все ополчились на демонов? На их правителя, славного короля Гелбина Варимартаса Риннверга, который привёл этот славный мир к победе над злостным завоевателем? – усмехнулся, нет, скорее оскалился он и, не дожидаясь ответа продолжил. – Именно по его указу меня оставили в живых. Все были против, но он настоял на моём заточении, заменив этим смертную казнь. Как ты уже знаешь, многие, а если точнее – все, посчитали его предателем. Вот так, моя дорогая. Жизнь – несправедливая штука, не правда ли?

— Но ведь это было общее решение, – сказала недоумённо, – С этим предложением согласились все, разве нет? Почему же обвинили только его?

— Так было нужно мне, – усмехнулся маг. – Одно слово, второе и вот уже народ судачит, что король демонов не победитель, а предатель. А молва, знаешь ли, разносится очень быстро. Вскоре об этом говорили все королевства, а Гелбин престо не стал спорить с всеобщим заблуждением. Гордый он был, знаешь ли, и посчитал ниже своего достоинства всякие оправдания. Странно, не правда ли? Но мне это было даже на руку. Ведь столько демонов среди своих союзников у меня ещё никогда не было.

Я невольно вздрогнула.

Много демонов… значит ли это, что он снова собирается напасть?

— Как же ты выжил? – снова переспросила мага. – Ведь заточив здесь, тебя обрекли на смерть.

Он подошёл ближе, огибая каменный трон и оказываясь за спиной.

— Верно, у меня не было шансов, – прошептал он на ушко, обдавая горячим дыханием. – Но они не учли одного, меня не так просто убить. Я практически бессмертен.

А вот это ложь, в этом мире нет бессмертия. Долгая жизнь да, но не бессмертие.

Друллаван тем временем отошёл на прежнее место, прикрыл глаза и направил в мою сторону руку с магическими потоками, которые направились прямиком на меня, окутывая со всех сторон. Попыталась отпрянуть и неосознанно «оттолкнула» их, выпустив немного магии, ощущая, как она постепенно накапливается, течёт по рукам и скапливается в районе солнечного сплетения.

— У тебя восстанавливается магия. Прекрасно, – довольно оскалился маг и убрал руку вместе со своей магией. – Быстро, учитывая, что ты была практически полностью опустошена. Ты действительно сильна, Аделана. Значит, скоро мы будем выдвигаться.

— Куда выдвигаться? – спросила сдавленно.

— В гости, – усмехнулся тот. – Твоему ненаглядному принцу как раз недавно пришло сообщение, что во дворец стали прибывать представители знати и правители соседних королевств. Так что пора подготовиться к визиту.

В этот самый момент шаги в коридоре стали громче, а через минуту в комнату вошли несколько магов, держа под руки связанного магическими путами Эйдена и с кляпом во рту.

— Эйден…

На него было больно смотреть. Его лишили магии, избили и заодно связали. У меня возник вопрос, почему Эйден не применил внушение на всех, но меня отвлёк вышедший следом человек.

Фредерик Флетфорт.

— Вы? – против воли вырвалось у меня, и маг холодно усмехнулся.

— Неужели ты этого не ожидала, иномирянка?

Ожидала. Но, наверное, до последнего отказывалась верить. Получается он и дочерей специально прислал, это была не их инициатива.

— Вижу у тебя и к моему верному соратнику много вопросов, дорогая, – усмехнулся Друллаван. – Ничего, вы сможете потом ещё не раз поболтать по душам, а сейчас на это нет времени. Дело не ждёт, как любят говорить на моей Родине. Но, забегая вперёд, хочу сказать, что тебя ожидает ещё много сюрпризов. А сейчас, поделись со мной своей магией, моя дорогая иномирянка.

Эйден на этих словах попытался вырваться, но его сбили с ног, так что он упал на колени. А Друллавану поднесли массивную шкатулку, из которой он вынул крупный медальон с необычным тиснением.

— Интересно, что это? – спросил он усмехаясь. – Это особый артефакт. Сильный и можно сказать единственный в своём роде. Хотя не исключаю, что один правитель может сооружать нечто похожее. Ведь нескольких артефакторов я позаимствовал именно у него.

Сооружать похожее? Правитель? О ком он?

— Это особый магический накопитель, – продолжил он, неспеша подходя ко мне ближе. – Только накапливает он не магию того, кому служит, а вбирает в себя магию других людей. Высасывает её, забирает, называй как хочешь, и отдаёт мне. Всю, до последней капли.

Так вот почему Эйден не смог сопротивляться, и я оказалась опустошена. Нашу магию попросту выпил этот артефакт.

— И зачем вам чужая магия? – спросила, лихорадочно думая, что можно сейчас сделать. Куда сбежать. Да никуда. Нас только двое, а пособников этого сумасшедшего становится в зале всё больше и больше.

— Ты очень наивна, моя дорогая, – оскалился тот. – Попробуй догадаться сама, для чего мне столько разнообразной магии?

— Чтобы быть сильнее.

— Умница. И чтобы осуществить то, что не получилось много лет назад. А твоя магия и магия твоего принца очень хорошо мне поможет в этом, – он снова холодно улыбнулся, – как и магия его матери.

Что?

Эйден ринулся на Друллавана, но его быстро перехватили и несколькими ударами поставили на место. Так что теперь он только буравил мага гневным взглядом.

— Удивлена? Не стоит. Тебе давно стоило понять, что за всеми неприятностями в этом мире так или иначе стою я. А теперь я хочу, чтобы ты поделилась со мной своей магией, дорогая.

Он начал медленно ко мне подходить, держа в руке артефакт, который светился сейчас ярким голубым светом. Все руны и знаки на нём засветились, создавая магический ареол, а сам он тихо и басовито гудел.

Я вскочила с кресла в попытке сбежать, но двое невесть откуда взявшихся охранника пригвоздили меня к месту.

— Не стоит убегать, моя дорогая. Больно не будет. Так, только станешь послушной и хорошей девочкой. Моей марионеткой. А так ничего страшного не произойдёт, ты мне ещё нужна живой, как и твой принц. А потом… потом будет видно, что с вами сделать.

Снова дёрнулась, но безрезультатно. Кричать бесполезно, вырываться тоже, а что, если попробовать использовать его же оружие? У меня ведь тоже магия Времени, как и у него.

Я прикрыла глаза и мысленно призвала свою силу, представляя, как она течёт по венам, как питает организм, насыщает его энергией. От точки солнечного сплетения, где находилась искра мага, по всему телу стало расходиться приятное тепло. Оно растекалось по рукам и отзывалось лёгким покалыванием на кончиках пальцев. Всё это происходило какие-то доли секунды, но и этого хватило, чтобы застать врага врасплох.

Я выплеснула силу, стараясь охватить как можно больше людей в помещении. Магия откликнулась, послушно сорвалась с рук белыми, чистейшими потоками и закружила вокруг людей. У меня получилось обездвижить или «заморозить» большую часть из них.

Правда Друллаван тоже среагировал мгновенно, как только я начала магичить, он перехватил потоки, захватывая их светящимся артефактом. В мою сторону откуда-то сбоку направилась иная магия, серая, стальная, которая ударила, словно молотом по голове, а у меня тут же потемнело в глазах, а в голове стало пусто-пусто, как при обмороке.

— Плохо ты меня слушаешься, девочка, – донесся, словно через толщу воды голос мага, а затем я почувствовала, как мне на шею одевают что-то тяжёлое и холодное. – Зря используешь магию. И себе не поможешь, но хотя бы мне упростишь жизнь. Ничего, в следующий раз будешь умнее.

Это было последнее, что я услышала перед тем, как тьма поглотила меня полностью.