Глава 17
*Эвелина*
Я пошла на голос Алекса, причитая про себя "Все хорошо, прекрасная маркиза". Даже если ты не прекрасна и не маркиза, вокруг все замечательно. Птички поют, бабочки порхают... Непроизвольно подняла фотоаппарат, но тут же его опустила - еще успею. Если окунусь в магию фотографий - вообще забуду, что меня кто-то позвал.
Даже о том, что он теперь мой начальник - забуду.
Громов пристроился на широком пледе у декоративной каменной стены, опутанной лианами. Последние были усеяны огромными белыми цветами в обрамлении желтых лепестков, похожих на лучи восходящего солнца. Не может быть, она уже расцвела! Точно, я же читала, волшебство занимает не пять минут, и цветов может быть много!
Предвкушая отличные кадры, я дрожащими руками сняла крышку с объектива и нацелила его на знаменитый кактус. Алекс неожиданно рассмеялся и дернул меня вниз, на плед. Я возмущенно пискнула, выпуская технику из рук. Она неприятно ударила меня по груди, подпрыгнув на широком ремешке. Я шлепнулась на колени рядом с Алексом.
- Что ты творишь? - возмутилась я. - Отличный ракурс поймала, а ты все испортил!
Громов лениво откинулся на скрещенные за своей головой руки и улыбнулся.
- У тебя будет немало таких возможностей, Эвелина Алексеевна. Царица ночи цветет до утра. Вино будешь? Или шампанское?
Однако! Да вы с выдумкой подошли к соблазнению штатного фотографа, Александр Сергеевич, не подкопаешься!
- А фрукты будут? - деловито спросила я, поудобней усаживаясь на согнутых коленях и вопреки желанию босса делая первый снимок. А затем второй. - Я манго люблю. Спелое. Большое.
Алекс ехидно заулыбался:
- Очень большое?
- Ага. - Я продолжала снимать красоту перед собой, стараясь, чтобы в кадр не попал сам Алекс. Хотя каюсь, на паре снимков я его специально запечатлела. Для чего - даже сама не могла ответить.
Громов резко приподнялся, полностью закрывая собой "Царицу ночи". Я пыталась отклониться, но меня схватили за запястье. Ну вот и приехали.
- Отдохните, госпожа Лазарева, - тихо сказали мне.
- Да я пока и не устала. - Игнорировать его с каждой минутой становилось все сложнее, но я старалась из последних сил. - Ты же не собираешься держать меня тут до утра, господин Громов?
- Хм...
Что-то мне его реакция не понравилась. Вернее, понравилась, но просто так сдаваться я не намерена. Кто знает, может, эта ситуация с оранжереей - его обычный способ заманить девушек и... Совсем не хотелось стать одной из многих. Алекс мне нравился, и даже очень, сложно это отрицать, но...
Я лучше кактус сфотографирую, всяко пользы больше.
И приподнялась.
- Сядь уже, Эвелина, - не выдержал Алекс, снова дергая меня вниз. Я шлепнулась на землю и ударилась коленками, несмотря на плотный пушистый плед. Ну и способы ухаживания у вас, Алекс Великий, ни дать, ни взять - демон во плоти. И что самое главное - его глаза зажглись ярким зеленым пламенем.
Помогите, выжигают!
Краем глаза я заметила недалеко от пледа огромный серебряный поднос с нарезанными фруктами. Больше всего меня привлекли полукружья апельсина.
Я вцепилась зубами в одно, а вторым удачно закрыла рот Александра Соблазнителя. Правда, намеренно попала не сразу, качественно измазав шикарный, почти греческий нос господина Громова. Он поморщился, но я живенько запихнула цитрус ему в рот. Вместе с кожурой. А что? По последним данным из Интернета, она жутко полезна.
- Все для вас, Александр Сергеевич, - довольно заявила я. - Вы, главное, жуйте, не...
- ...обляпайтесь? - нарочито ласково спросил он.
Я пожала плечами.
- Ну зачем же грязь разводить, здесь и салфеточки имеются. - И резво ткнула стопкой салфеток в лицо Громову, но он успел увернуться. - Ой, простите...
Александр Грозный резко приподнялся, встав передо мной во всей своей красе. Очень притягательный и очень злой начальник. Поэтому сейчас мне придет феерический кирдык.
Умеешь ты, Лазарева, испортить романтическую обстановку, феи на тебя нет! Впрочем, Алекс Невыносимый тоже не промах!
Я почему-то вцепилась в фотоаппарат и начала потихоньку, на коленочках, отползать по пледу назад. Громов взглядом хищника, забавляющегося с жертвой, лениво следил за моими передвижениями, сжимая в руке остатки кожуры. Из его крепко сжатой лапищи сочился сок, прямо на многострадальный плед.
- Не жалеете вы ваших прачек, Александр Сергеевич, - пробормотала я.
- У меня промышленная стиральная машина, Эвелина Алексеевна, - парировал он. А потом ехидно добавил: - Птичка Колибри.
Ах, так?!
Но помощь подоспела, откуда не ждали! Огромная тропическая бабочка, недолго думая, приземлилась прямо на нос Алекса. О, да, не зря я его апельсином обмазывала! Громов настолько опешил, что застыл на мгновение, а мои руки непроизвольно поднесли фотоаппарат к лицу, и уже через секунду я сделала серию снимков этого чуда чудного и дива дивного. Особенно эффектно хозяин виллы смотрелся на фоне цветущей "Царицы ночи". А в следующее мгновение я подскочила, понимая, что мне конец. Гейм, как говорится, овер!
- Не двигайтесь, Александр Сергеевич, отличный кадр! - крикнула я, бросаясь к выходу из оранжереи. - Я за штативом! Обязательно найду самый лучший ракурс! - И, обернувшись, неожиданно вытянула руку с фотоаппаратом в его сторону: - Петрификус тоталус! (2) Ой, то есть, селеницереус грандифлорус! (3)
Кажется, на пару секунд Алекс опешил, либо ему напрочь отказала способность двигаться. И это определенно дало мне фору! Вприпрыжку, позабыв о побаливающей ноге, я бросилась на виллу, крепко сжимая в руках фотоаппарат. Умру вместе с моим другом, но не отдам ни за что!
- Лазарева, я тебя убью! - кричал за спиной "прекрасный принц", матерившийся, как сапожник. Справедливости ради готова признать - у него на это имелось полное право.
- За что? Снимки "Царицы ночи" я тебе завтра предоставлю, Александр Великий! - смеясь, отвечала я, вспоминая, что по забегу на короткие дистанции в школе я была одной из лучших.
Это меня и спасло. Оторвавшись от преследователя, я поняла, что он может банально вынести дверь в мою комнату, и ничто ему не помешает. Поэтому завернув в знакомый коридор, я не бросилась по лестнице на второй этаж, а скрылась на кухне. Успела! Спрятавшись за массивным столом, я с трудом перевела дух. Когда Громов выдохнется и отправится спать, заодно и перекушу. Ладно, завтра отдам ему все, хотя фото с бабочкой было очень и очень жалко. Такой кадр придется уничтожить!
Несколько минут было тихо, и я успела почувствовать, как затекают ноги от неудобной позы. Шел бы ты в кроватку, "жених"...
Однако моим чаяниям не суждено было сбыться. Неожиданно кухню осветил яркий свет, неприятно бьющий по глазам, и раздался звук захлопнувшейся двери. Я сглотнула. Щелчок замка и вовсе заставил меня похолодеть.
- Вылезай, Красная Шапочка, - раздался ядовитый голос Алекса, - твой Серый Волк пришел.
Что лучше предпринять в данной ситуации? Кричать "Охотники, сюда!" или закидать "серого" пирожками?
Правда, выпечку жалко и очень, да и нет ее под рукой. На полу чисто, а холодильник - в четырех метрах от некролога.
Как обычно, придется импровизировать.
Поползла вдоль мраморного стола, и в голове билась единственная мысль - окна в кухне огромные, вряд ли успею их открыть.
- Бабушка, а бабушка, почему у тебя такие большие зубы? - пропищала я.
- Что, вот так сразу? - усмехнулся Громов. - А про глаза и уши спрашивать не будешь?
Я упорно ползла дальше, но голос Алекса приближался. Сердце буквально ушло в пятки.
- А зачем тянуть? Разве это что-то изменит?
- Конечно, нет. Тебе все равно не сбежать от меня, Лазарева.
Так и не поняла, он едва сдерживает смех или доведен до бешенства и готовится к марш-броску?
И тут на полу я заметила оброненную кем-то белую салфетку. А что, это мысль! Расправив бумажный квадратик, вцепилась в него, как в спасательный круг, и помахала рукой над столешницей.
- Требую перемирия и настаиваю на переговорах согласно Женевским конвенциям!
Алекс не выдержал и расхохотался.
- Ты что-то перепутала, Дьяволенок. Перемирие предлагают, а не требуют.
- А я требую!
- Почему-то даже не удивлен, - хмыкнул Громов. - Где моя контрибуция?
Тяжело вздохнув, я вытащила карту памяти из фотоаппарата и положила ее на край стола. А потом снова помахала "белым флагом".
- Доволен? Только верни потом, это мой рабочий инструмент. И запасной нет.
Громов обошел стол и остановился прямо напротив, разглядывая меня с высоты своего роста. А потом опустился на корточки.
- Ну и что мне с тобой делать, Лазарева?
Я пожала плечами.
- Премию выписать? - я похлопала ресничками. Нет, непорядок, не видно. Приспустила очки и похлопала активнее. - За быстрое выполнение задания? Надбавку не забудь за работу во внеурочное время. И за пополнение коллекции "Самые смешные фотографии Алекса Грома", - не удержавшись, добавила я.
Алекс опешил на мгновение, а потом снова расхохотался. Резко обхватив своими ручищами мою талию, дернул наверх и усадил меня на стол.
- Ты меня с ума сведешь, Лазарева. Если не уже, - пробормотал он.
Ага, опасность миновала. Не скажу, что сильно боялась, но кто знает, где заканчивается терпение моего босса.
- Евгений Павлович тебе в помощь. Если ты не в курсе, он фобиями интересуется и психологией, а там и до психиатрии недалеко.
Громов прищурился.
- Неужели? И каков же его вердикт по поводу твоей клаустрофобии?
Я насупилась:
- Никакой. Я не делилась с ним подробностями.
- А со мной поделишься?
Ну вот чего он пристал?! А я сглупила, когда упомянула об увлечениях врача.
- Зачем?
Алекс неопределенно пожал плечами, но его взгляд стал очень серьезным.
- Хочу все знать о своих сотрудниках, Эвелина Алексеевна. Для работы полезно.
Звучит неубедительно, но игнорировать требование Грома нет никакого смысла.
- Правда? А если откажусь - будешь на меня подробное досье собирать? - вскинулась я.
- Нет. Просто расскажи, - попросил он, нежно поглаживая мою талию, которую он, к слову, так и не отпустил. Мне даже колени пришлось развести, потому что Александру Сергеевичу стоять было неудобно, а отстраняться он и не думал. - Обещаю, что все останется между нами. Если хочешь - поклянусь.
Заманчиво. Лучшим выходом было сбежать, но мне почему-то не хотелось. В эту тайну была посвящена только Ксюша, и она всегда заводилась, когда вспоминала о ней. Хотя и старалась беречь мои нервы.
Я не знала, куда девать руки, поэтому обхватила себя и уставилась в окно. Исповедоваться я не собиралась, сама не понимаю, как это получилось. И почему меня прорвало.
- Когда мне исполнилось восемь, отец привел домой вторую жену. Она всего на двенадцать лет старше меня. Отношения у нас сразу не сложились, тем более Татьяна никак не могла забеременеть. Когда случился очередной скандал, а папа был на "сутках", мачеха закрыла меня в кладовке. Знаешь, бывают такие маленькие в старых домах... - Я посмотрела на ошарашенного Алекса и поправилась: - Ну да, вряд ли знаешь. В них с трудом поместится ребенок, если снять полки. Собственно, отец их снял накануне, собираясь делать ремонт.
Громов продолжал смотреть на меня с ужасом, и я даже поерзала. Чего это он? Я же жива.
- Не знаю, как я там не задохнулась, наверное, старые двери помогли. Закрывались неплотно, но выбить их у меня сил не хватило. Когда папа вернулся с работы, я уже сорвала голос и выплакала все слезы. Он пришел одновременно с полицией, которую вызвали соседи.
Алекс больно сжал меня за талию, и я ойкнула.
- Прости, - пробормотал он. - И что дальше?
- Ничего, - пожала я плечами. - Участковый - одноклассник моего отца, дело быстро замяли. Но мачехе сильно досталось от папы. А через три года она родила близнецов и изменила свое отношение к воспитанию детей.
Громов молчал и смотрел на меня во все глаза. Не ожидал подобного?
Я грустно усмехнулась и развела руками.
- Знаешь, я не держу на нее зла, она была молодая и глупая. Но вот с клаустрофобией ничего поделать не могу. Врачи говорили, что от нее можно избавиться, но пока не придумали, как именно. Но ведь она не помешает моей работе в "Ясном взгляде"? - напряженно спросила я.
Алекс замотал головой, а потом сдавленным голосом произнес:
- Не переживай, Эви, не помешает. Если честно, даже не знаю, что сказать... Кофе будешь, Дьяволенок?
Что, опять?!
- Вот почему ты меня так называешь?!
Мой начальник лукаво улыбнулся.
- Потому что твое весьма необычное имя происходит либо от Евы, либо от дьявола.
- Я знаю, - прищурилась. - Но ты меня сразу в дьяволы записал, да?
Он засмеялся:
- Ответ, что ты - два в одном, тебя устроит?
Выкрутился? Молодец! Но придираться я и не собиралась. Засчитано!
- Не очень, но потенциал, безусловно, есть. Хочу латте с тремя ложками сахара! И большой бутерброд с колбасой, помидорами, огурцом, сыром, майонезом и...
- Стоп! Стоп! А вдруг всего этого на кухне нет?
- Да ладно! Ты просто не знаешь, что находится в твоем холодильнике, Алекс Гром! Спорим, я найду там даже больше, чем ты можешь себе представить?
Его ответный взгляд был очень и очень странным. Алекс, тяжело вздохнув, снял меня со стола. А затем мы разделились - Гром варил кофе, а я готовила бутерброды, причем мой босс затребовал себе такой же. В холодильнике нашлось немало вкусностей, я только успевала вытаскивать свертки. Колбасы, правда, не существовало, как вида, но я легко заменила ее ветчиной. Добавила оливки и листики салата.
Самодельные гамбургеры получились такой высоты, что мы рисковали вывихнуть челюсть. Однако с удовольствием слопали их за пять минут и уселись у стола, попивая восхитительный кофе.
Но я все равно не выдержала и зевнула, прикрывшись ладошкой.
- Кофе иногда действует на меня, как снотворное. Вернее, не помогает взбодриться, - смущенно пояснила я.
Алекс залпом допил свою чашку и улыбнулся.
- Ты удивительная, Эвелина Лазарева.
- "Она всех вечно удивляла, такая уж она была", - продекламировала я. - Надеюсь, сегодня больше не потребуется снимать "Царицу ночи"? На карте памяти, которую ты забрал и обязан вернуть, - многозначительно напомнила я, - немало фотографий, честное слово! Но если надо - я могу еще что-нибудь снять.
Брови Громова поползли вверх, и он ехидно улыбнулся.
- Конечно, надо, Эвелина Алексеевна. Снимай футболку.
Что?! Я едва не сверзилась на пол, услышав подобное. Взмахнув рукой, я задела чашку и разлила остатки своего кофе на брюки Алекса. Прямо на причинное место.
Мысленно перекрестилась, что напиток давно остыл.
- Господи, Эви, ты что, шуток не понимаешь?! - возмутился Алекс, вскакивая с табурета.
- Прости! - покаялась я, схватив со стола салфетки и пытаясь вытереть кофейное пятно. Алекс зарычал.
- Если ты будешь продолжать с таким же рвением, Лазарева, тебе придется снять с себя не только футболку!
Я резко выпрямилась и замерла с салфеткой в руке.
- Извините, ваше величество, не подумала! - И, не удержавшись, ехидно добавила: - Как же вы теперь до комнаты дойдете в таком виде? Могу ли я вам чем-нибудь помочь?
Громов смерил меня тяжелым многообещающим взглядом. Но я не успела испугаться, да и думал он недолго - резко притянул к себе и подхватил под пятую точку, заставляя обнять его ногами.
- Ну вот, так ничего не видно, - довольно заявил он, направляясь к выходу из кухни. Я буквально потеряла дар речи, но мои бедра держали крепко.
Я забарабанила кулачками по его груди.
- Отпусти меня немедленно!
Но Алекс только смеялся, двигаясь вперед по коридору к лестнице на второй этаж.
- Ну уж нет, Колибри, мне дорога моя репутация!
- А моя?!
Он неопределенно повел плечом:
- О ней речи не было. И потом, ты же сама предложила помощь. Вот и помогай!
Я потеряла дар речи во второй раз. Пришлось вцепиться в рубашку Алекса, хотя он уверенно шагал по ступенькам. Незамеченными остаться не получилось - через плечо Громова я увидела слугу, который замер у подножия лестницы, не сводя с нас ошарашенного взгляда. Боже, стыд-то какой!
- Приехали, Лазарева, конечная станция! - провозгласил Алекс, ни капли не смутившись от этой странной ситуации. Я слетела с его рук - благо, что меня уже не держали - и отступила на шаг. Но Громов этим не ограничился - одним слитным движением стянул с себя футболку, а затем принялся за пуговицу на брюках.
- Что ты делаешь? - икнула я, впечатываясь спиной в дверь.
Хозяин виллы с невозмутимым видом продолжил незапланированный стриптиз.
- Я лучше полуголым пойду, чем с таким пятном на штанах, - ответил он, дергая замочек на молнии. - Или хочешь проводить меня до...
Он что, совсем страх потерял?!
- Спокойной ночи, Александр Сергеевич! Надеюсь, когда вы доберетесь до своих апартаментов, репутация Алекса Грома не пострадает. Правда, я бы на вашем месте переняла опыт кенгуру - поверьте, из любой комнаты может высунуться ножка одной из невест и сделать подсечку. А там и до женитьбы недалеко!
Оставив в покое несчастную молнию, босс замер, и по его лицу скользнула ехидная улыбка. А внимательный взгляд угрожал прожечь во мне дырку.
- Ревнуешь?
Пффф! Еще чего!
- Конечно, да! Разве ты забыл? Я же тебя обожаю до смеха! Поправочка - до истерического! - фыркнула я, поворачивая ручку. - Спокойной ночи, господин Громов.
- И тебе сладких снов, Лазарева, - донеслось вслед. - Удачи на завтрашнем конкурсе.
Я медленно обернулась, наткнувшись на его насмешливый взгляд.
- Угрожаешь?
Он поднял руки, но я почему-то смотрела вовсе не на них, а на его мощный торс и дорожку волос, спускающуюся по животу. Сглотнула. Вот же гад!
Надеюсь, он не заметил?! Но по его довольному лицу поняла, что надежда померла, даже не родившись. Дважды гад! Или уже трижды?
- И не думал тебе угрожать, Эвелина Алексеевна. Зато ты сама слишком много думаешь, в ненужном направлении. Премию обещаю, так уж и быть. За приготовление бутербродов отдельно выписать? - деловито уточнил он.
- Обойдусь, - буркнула я, закрывая дверь.
Громов рассмеялся, махнул мне рукой и пошел по коридору, насвистывая мелодию из Титаника. К чему бы это?..
-----
(2) Петрификус Тоталус (Petrificus Totalus) — заклинание полной парализации тела из цикла книг о Гарри Поттере.
(3) Селеницереус крупноцветковый (лат. Selenicereus grandiflorus) — вид растений из семейства кактусовых. Тривиальное название растения — Царица ночи.