глава 43

Неизвестно, что Алекса ждала увидеть, но это была в общем-то обычная комната. Большая, богато отделанная спальня. Несмотря на преобладавшие в отделке светлые тона, какая-то мрачноватая.

Тяжеловесная, монументальная мебель. Огромный стол со столешницей темно-зеленого мрамора, поистине гигантское ложе у стены. На этом ложе мог бы поместиться Наг в полной боевой трансформации. Но даже не это поразило ее, а странное впечатление, будто на всем здесь лежала какая-то горестная печать.

- Здесь бабушка жила все время, - сказал Руслан, пока она осматривалась. - Говорят, она не покидала этой комнаты. И если выходила, то только в сад. Сейчас тут немного по-другому, мама отремонтировала все и, где получилось, поменяла отделку. Но, конечно...

Он поморщился, обводя взглядом богато обставленную спальню, и добавил, усмехнувшись:

- Кое-что мама при ремонте все же не тронула. Иди сюда, тут хранятся личные вещи мой бабушки.

Поманил ее в сторону и подвел к нише в стене.

Алекса затаила дыхание, потому что сейчас предстояло прикоснуться к прошлому, в котором остались важные тайны. Елизавета Иконникова была героиней, отдавшей жизнь в борьбе. На нее равнялись все юные магиссы, выпускницы интерната для «особо одаренных». И все они давали клятву.

А теперь у нее были сотни вопросов и странных догадок.

Почему так страшно погибла другая молодая магисса, посланная с той же миссией, что и она? До последнего времени она была уверена, что ее убил Наг, в плену у которого она оказалась.

Сейчас Алекса знала, что это не так. А как? Что произошло тогда?

Ниша оказалась пустой.

- И? Где же? - Она непонимающе уставилась на Руслана.

А тот приложил к стене ладонь и сказал:

- Вот, смотри.

Магическая завеса сошла, открывая утопленную в стене мраморную полку, на которой лежали мелкие женские безделушки и несколько томиков в потертых переплетах. Жорж Санд, Цвейг, Стендаль...

Такой на всем был налет грусти и неизбывной тоски. Эти бережно хранимые вещи и книги давно умершей женщины. Здесь была щетка для волос, светло-золотистые волоски на ней... Алекса непроизвольным жестом прикрыла ладонью горло и шепотом проговорила:

- Можно посмотреть?

- Да, конечно.

Она взяла в полки томик Стендаля «Красное и черное». На титуле летящим почерком было выведено «Елизавета Иконникова».

- Бабушка оставила девичью фамилию, дед на это согласился. Знаешь, - сказал Руслан вполголоса. - Дед безумно любил свою ИматАани, он берег ее от всего света. И даже этот тайный сад разбил специально для нее.

Алекса обернулась, внимательно глядя на него. Было во всем какое-то несоответствие. Мелькнула быстрая догадка, и надо было понять, иначе может случиться что-то страшное.

- Ну что, будем смотреть сад? А то тут как-то... пуфффф... - он передернул плечами и поправил выбившуюся прядь волос.

Она сказала:

- Хорошо.

Действительно, хотелось поскорей уйти от этой неразрешимой загадки. Пока Алекса ставила книгу на полку, Руслан уже отошел к матово светившемуся проему. Оказалось, что ход в тайный сад был прямо здесь, и надо только снять магическую завесу.

В первый момент, когда они ступили на облицованную теплым гладким мрамором террасу, Алекса потрясенно замерла. Сад был был достаточно велик, во всяком случае, она не видела границ. И поистине прекрасен..

- Кто за ним ухаживает? - спросила она, оборачиваясь.

- Никто. Эти покои закрыты, а ход сюда только один - из дедовской спальни.

- Но как же...

Ей хотелось спросить, как тут все поддерживается в таком идеальном состоянии. Руслан склонился к ней и произнес:

- Магия.

А потом шагнул вниз и протянул руку:

- Идем?

Почему-то было немного страшно, как будто это некий рубеж. Переступит его - и все изменится, не будет прежним. Но раздумывать было поздно. Они уже спустились с террасы на поросшие мягкой травой дорожки сада.

Здесь было очень красиво и уютно. Дорожки, цветы, сочная зелень, маленькие водоемы. Во всем ощущалась какая-то нежность и томная камерность. Настоящий сад любви.

Мороз по коже.

- Если хочешь, можешь снять туфли, - хрипловато проговорил он. - А хочешь...

И вдруг замер, глядя по сторонам. В глубине виднелось строение, такая каменная ротонда, наполовину заросшая вьющимися растениями. Он обернулся к ней и проговорил:

- Лесик... пойдем туда.

Его голос чуточку подрагивал нетерпением и страстью, и это мгновенно передалось ей. Не зря он позвал ее сюда, ох, не зря... В душе все всколыхнулось томлением. Глаза прикрылись, а дыхание начало сбиваться.

***

Он четко ловил все незаметные сигналы, язык тела, сбившееся дыхание, румянец на бледной коже. Сам он был готов. Давно готов, не то слово! А здесь все провоцировало. Когда вел ее сюда думал об уединении, но чтобы так крыло...

Его захлестывало с головой.

А еще когда она скинула туфли и пошла по траве босыми ногами - все, терпения не стало. Но он еще сдерживал себя. Ему нужно было полное доверие, чтобы она приняла его без страха и оговорок. Чтобы желание было обоюдным. И вот тогда.

Руслан издали приметил эту старую живописную башню и привел ее туда. Сбоку вдоль стены полукругом уходили вверх ступеньки. Нижнюю не видно было в траве.

- Осторожно, не споткнись, - проговорил он и вдруг подхватил ее за талию.

А потом усадил на окно. И медленно, плавно вдвинулся между ее ног, одновременно приподнимая платье.

- Лесик моя, Лесик...

А у нее вырвался вздох. Глаза закрылись, по горлу прокатился комочек... Он тут же стянул с нее верх платья и стал водить губами по груди, задевая дрожащие горошнки. Она обхватила его голову руками, прижала к себе и всхлипнула:

- Прошу тебя...

Дальше терпеть было нельзя.

- Ты... хочешь? - он отстранился, поддерживая ее под спину.

Она шевельнула губами и едва слышно выдохнула:

- Да...

А в глазах понимание, что не будет как раньше, будет по-настоящему. Решимость и страх. Он не хотел видеть страх.

- Подожди, Лесик.

Чуть подался назад и резким движением расстегнул рубашку на груди, а потом и вовсе скинул все до пояса. Золотой родовой меч извлек осторожно, потому что слишком близко. Чиркнул себе по груди. Порез мгновенно набух, полновесными тяжелыми каплями потекла кровь. Она испуганно ахнула, приоткрыв рот, а он улыбнулся:

- Так надо, малышка.

Отложил меч в сторону, смочил пальцы в своей крови и коснулся ее губ:

- Прими меня, ИматАани.

У нее дыхание сбилось, взгляд затянуло поволокой. А у него сладкий яд потек в легкие. И понимание - даааа, исчез страх, осталось только жаркое ожидание того, что между ними будет!

- Потерпи, еще немного, и я дам тебе всссе, что ты захочешь! - рвалась наружу его внутрення сущность. -  Всссе, ИматАани.

Потом он отведет ее в древний зал, в котором священное озеро, а по стенам цветущий ашхи, и там свершится обряд. А пока хотя бы так. Привязать ее к себе, подарить радость.

- Теперь ты, - шумно выдохнул он и потянулся, чтобы взять родовой клинок...

И вдруг ее глаза широко раскрылись, а лицо исказилось резкой болью.

- Нет! - выкрикнула она, сгибаясь вдвое. - Не подходи!

***

Чувство, словно вскипела кровь. Алекса знала, что это. Вернее, кто. В такой неподходящий момент! Как она могла забыть, их же предупреждали, что лучше подождать с обрядом.

Но ведь это не обряд! Это просто...

Отвратительный хохот старой гиены стоял в ушах:

«Думала, сможешь меня обмануть? Нет, милая! Я знала, что так будет и заранее обо всем позаботилась».

Сразу встало перед глазами, как старуха быстрым змеиным движением перехватила ее руку и чиркнула острым как бритва ногтем по тыльной стороне ладони. Порез тут же набух кровью. А та собрала ее кровь на кончик длинного красного ногтя, медленно убрала руку и сказала:

«Это залог, дитя мое. На тот случай, если ты вдруг передумаешь».

Кровь горела огнем, но Алекса крепилась изо всех сил. Не подчиниться, не выполнить того, что эта злобная старуха от нее требует. Не подпустить ее к Руслану.

А древняя магисса бесновалась:

«Давай, сделай то, что должна! Отдай мне его! Всего-то надо дать ему твоей  крови! Давай, это же так просто, ты сама этого хочешь! Просто. Сделай это. Проклятая идиотка!»

НЕТ.

- Лесик! - кричал Руслан, тряс ее за плечи. - Что с тобой! Тебе плохо?!

Не трогай меня, любимый.

Ничего, она сможет. У нее хватит сил сдержать старуху.

Не трогай, любимый, я справлюсь...

***

Господи Боже... Как он испугался, когда она ушла в глухую боль и перестала реагировать. Руслан был в шоке, неужели ее отравила его кровь? Это было ужасно, лучше пусть он умрет! Его трясло, он кричал, сам себя не слыша:

- ИматАани, живи! Живи, прошу тебя, слышишь!

Потом схватил девушку на руки и помчался наружу, проламывая стены.