Глава 34

Марк…

Никогда не думал, что обычная смерть может так подкосить. А что? Люди умирают ежедневно. Никто из нас не вечен. Но сейчас, я впал в какое—то странное состояние. Как—будто всё это – сон. И очень скоро я проснусь. Отец будет жив. А вся эта ситуация с аварией, окажется простым бредом воспалённого мозга. Но ничего такого не происходило.

Организацию похорон взяла на себя Алиса. Мать была не в состоянии, а я не мог поверить. Даже когда тело увидел. Вечером напился так, что с утра еле встал. У нас с отцом были разногласия. Но в какой семье иначе? Я любил его! Картинками проносились образы из детства. Как он учит меня кататься на велосипеде, как обрабатывает первые ссадины, и говорит, что мужчина не должен плакать из—за ран. Как помогает освоить автомобиль. Всё, что у меня есть – это результат его заботы и любви. Плевать, на все его заскоки. Я был готов их терпеть. Но этому уже не бывать.

Похороны – одна из самых отвратительных вещей в жизни. Хочу, чтобы меня кремировали. Вот эти слёзы, обмороки. Не нужно это. Пусть мой прах развеют над океаном, и забудут обо мне. Когда ты стоишь над гробом близкого тебе человека, рядом слышны всхлипывания. Нужно прощаться, бросать землю на холодное дерево, а затем закрыть крышкой человека, который был частью твоей семьи, и закопать его в землю. Душа разрывается на части. Хочется и реветь, как девчонка, и выть от боли, как раненый зверь. А ничего не выходит. Есть просто ступор какой—то. Если бы не Алиса не представляю, как бы выдержал это. Жена была рядом со мной, с моей мамой. Не отходила ни на шаг. Не говорила банальностей. Просто была рядом. И за это, я буду до конца своих дней благодарен девушке.

Вечером, после похорон мне позвонил Игнат. Принеся соболезнования, он сообщил, что пришёл результат экспертизы отцовской машины. Авария – не случайность. Были испорчены тормоза. Бокал с виски, который я держал в руках, полетел в стену. Какого хрена??? Как мать вашу это понимать??? Кому отец так помешал? На шум, из комнаты, выбежала Алиса.

— Марк, что случилось? – испуганно спросила она. Затем увидела осколки, — Ты ранен?

— Уйди, а! – попросил я, — По—хорошему прошу. Не нужно сейчас быть здесь, — каждое слово давалось с трудом. На меня накатило осознание. Отца убили. Это не случайность. Не совпадение. Преднамеренное убийство.

— Эй, — жена не послушалась, и подошла ко мне. Взяв моё лицо в свои руки, посмотрела прямо в глаза.

— Я не уйду, тебе ясно? Можешь кричать, сколько угодно. Хочешь, можешь ударить.

— Больная что ли? – фыркнул я, чувствуя, как успокаиваюсь от её нежных касаний.

— Да. Больная. Муж и жена одна Сатана, слышал такое? Тебе плохо, плохо и мне. Расскажи, что тебя тревожить? – не приказ. А просто просьба. И я подчиняюсь.

— Отца убили, — два слова, которые я произношу вслух, полностью меняют реальность. Я понимаю, что не смогу спокойно жить, пока не узнаю имя этой твари. Кто посмел? Уничтожу!

— Ты уверен? – тихо спрашивает Алиса.

— Да, — киваю, — Но не понимаю, кому это было нужно. Отец ни с кем не конфликтовал. Даже в работе старался оставаться человеком. Бред какой—то, — падаю на диван, зарывая пальцы в волосы. Голова кругом идёт. Алиса снова рядом. Обнимает меня.

— Марк, мы выясним это, слышишь? Мы узнаем, кто виноват. И накажем эту сволочь, — не просто слова. Обещание. И я верю. Этой хрупкой девушке, которая пытается взбодрить меня. Взрослого мужика.

— Алиска…., — шепчу на ухо, не находя никаких слов. Но это и не нужно. Мы понимаем друг друга и так. Я не плачу. Нет. Но сжимая её в объятиях, чувствую, что не один. И что найду в себе силы пережить эту утрату.