Варвара

Когда до совещания осталось чуть меньше пятнадцати минут, Варвара юркнула в ангар. Гайя блестела под лампами искусственного света, и девушка поневоле улыбнулась. Её девочка.

— Здравствуй Гаюшка, как ты? — Варвара скинула олимпийку, оставшись в коротком топе.

— Системы в норме, топливо в норме, протечек нет, замкнутость стопроцентная, температура в норме, давление в норме, шины изношены на шестнадцать процентов, рекомендуемая замена через три месяца, масло в норме, требуется жидкость для омывания стекол, осталось сто двадцать три миллилитра, новый компонент установлен, конфликтов с остальными системами не выявлено, необходимые обновления установлены, последний альбом Time&Cop1983 загружен…

— Стоп, какой новый компонент? — остановилась девушка. — О чём речь? Выведи на экран.

Пока Гайя выгружала данные по блокировочному устройству, установленному ночью, пока Варвара спала и видела сны весьма интересного содержания, девушка всё больше распалялась.

— Кто устанавливал? — спросила она, представив, как сломает руки наглому инженеру. — И почему ты допустила вмешательство?

С экрана пропала техническая документация и появилось видео, на котором Громов собственной персоной вкручивает систему слежения, весело и с задоринкой насвистывая песню:

«Не кочегары мы, не плотники, но сожалений горьких нет,

А мы монтажники-высотники и с высоты вам шлём привет».

На что детский голосок ответил:

— Я проанализировала поведенческие, медицинские и социальные характеристики объекта и субъекта и пришла к выводу, что он тебе нравится. Твои психоэмоциональные показатели при взаимодействии с ним улучшаются. А то, что нравится тебе, нравится и мне. Действие, произведенное ночью, характеризую как заботу.

— Гайя!!! Ты что, опять начиталась «Вестника психологии»?! — Варя села на пол и прислонила ладонь ко лбу.

Мозгами понимала, что данная мера вынужденная и оправданна серьёзностью проекта, но чисто по-человечески было противно.

— В любом случае нивелирование вмешательства возможно, если это необходимо.

Дублирование нервной системы имело свой эффект. Гайя чувствовала все эмоции Вари, при этом не примеряя их на себя, а просто понимая ту с полугормона.

— Говори, — быстро сориентировалась Варвара, и вся обратилась вслух, предварительно переведя голос Гайи на наушники.

Идея была проста: основная — «громовская» — директива безопасности отменялась генеральной. Для запуска последней требовалась простая, но идеально точная система распознавания и непосредственный контакт пилота с симбионтом. Так в качестве кода была выбрана кровь. Чуть сложнее было подобрать вариант контакта, но и здесь Гайя всё продумала.

— Всё просто, — вещал детские голосок. — Я в тебе, ты во мне.

На экране появилось миниатюрно устройство в виде шарика, который было необходимо просто проглотить, чтобы оно попало в организм девушки и действовало напрямую. Шарик из платины выдерживал действие соляной кислоты в желудке, попадал в кишечный тракт и там уже делился на оболочку и ядро, размер которой измерялся в нанометрах. Оболочка выходила, ядро встраивалось в нервную систему организма. Ну здравствуй киборгизация.

— И куда ты… ммм… встроишься? — задумчиво смотрела на сложную схему взаимодействия.

— Сюда, — на изображении человеческого тела появилась красная точка в районе затылка. — На стыке спинного и головного мозгов.

Всё это выглядело одновременно гениальным и ужасающим. Варвара считала Гайю своеобразным продолжением своего организма. Почти частью себя. Но никогда не предполагала настолько тесного взаимодействия. То, что Гайя никогда не причинит Варваре вреда, девушка была уверена на двести процентов, но никогда не исключала вмешательства извне. Всё-таки Гайя машина. Да о чём она думает, ведь сама человек, но тоже попала в сеть контроля. Именно этого она боялась больше всего. Что её будут контролировать. И пусть подобную мысль высмеет любой мозгоправ, ведь сейчас она опять в структуре, где существует один из самых жёстких видов контроля. Солдат не должен думать, он должен выполнять приказ. В военной области по-другому никак, иначе падут границы, неприятель сожрёт и даже не подавится.

Один раз в жизни, ещё в детском доме, она попробовала травку. Безобидная конопля погрузила её в такое состояние, когда впервые её внутреннее «я» разделилось на две части. Одно «я» курило при помощи бульбулятора, сожрало две семисотки овощей, сворованных из кладовки, доедало третий батон несвежего хлеба, а потом залезло на водосточную трубу и кричало, что хочет летать. Второе «я» с ужасом смотрело на происходящее и не могло всё это остановить. Ощущение полной потери контроля над своими действиями настолько сильно впечаталось в память девушки, что больше никогда в жизни она не допускала мысли о том, чтобы попробовать наркотик.

Пока не появился Марик.