Варвара

— Гайя, это Костя, нам с ним работать, — начала было Варвара.

— Я всё про него знаю, — озорной голосок девочки эхом разнёсся по почти пустому ангару.

— Опять в базу залезла? — вздохнула Варвара, садясь на водительское сиденье. — Гайя, нас таким макаром под трибунал отдадут. Причём меня за решётку, а тебя просто сотрут. Что-нибудь сохранила?

— Неа, — весело отозвался симбионт.

— Умничка, а теперь давай адаптацию пассажира, — сказала Варвара, закрыла глаза и растворилась в сознании симбионта.

Темнота за закрытыми глазами сменилась всполохами голубого и золотого оттенков, постепенно формирующихся в энергетические узлы нервной системы симбионта. Варвара спрашивала у других, как они видят сознание машины, но полного погружения кроме неё смогли добиться только Васечкин, Савельев и Смирнов. Причём ощущения у всех были разными. Для Михаила Смирнова всё окрашивалось в чёрно-белые цвета. Это не стало для него открытием, по его признанию над его снами тоже властвовал монохром, что по утверждению Гайи было хорошим симптомом. «Цветные сны — признак особой активности головного мозга, типичной для пограничных расстройств, и могут быть предвестником шизофрении». Нельзя сказать, что Варвару это утверждение сильно порадовало, ведь ей самой сны снились исключительно в цвете.

Для Ильи Васечкина сознание симбионта было похоже на крупно пиксельную компьютерную игру. Говорил, что скорее всего сказалась его любовь к данному жанру развлечений.

Пётр Савельев только чувствовал, никаких изображений не возникало. Основные узлы симбионта имели повышенную температуру, второстепенные — незначительную. Проблемные зоны определялись по шероховатости. Свои эмоции машина проявляла при помощи запахов.

«Болтушку» поставила себе только Варвара, мужчины предпочитали прямое общение и морщились, заслышав писклявый голосок Гайи. Собственно, Костя не стал исключением, чем разозлил симбионта, брызнувшего на мужчину омывателем. Варя, не открывая глаз, хмыкнула, слегка приподняв уголки рта.

— Сейчас это смешно, — мужчина вытер лицо рукавом. — А дальше будет не очень.

— Дальше? — девушка, так же не открывая глаза, подняла правую руку и начала что-то чертить прямо в воздухе. — Что ты имеешь ввиду под словом «дальше»?

Перед её внутренним взором блестела матрица адаптации пассажира, которая позволит последнему при необходимости воспользоваться симбионтом. Естественно после разрешения пилота, иначе непрошенному гостю будет оказан прямо-таки горячий приём.

Матрица определяла функционал доступа к симбионту и выглядела трёхмерным полотном ограничений. Ярко-красными точками светились коды адаптированных пассажиров: старший техник, руководитель программы и лицо без определённого статуса. Именно так Гайя определила Антона Игоревича Громова, выяснив, что данный субъект официально не имеет никакого отношения в программе «Симбионт». То есть проследить связь полковника и экспериментального проекта было практически невозможно, если только первые двое не откроют доступ к Гайе, но и на этот случай у машины было решение. Несмотря на вздорный характер, Гайя была машиной, а значит не имела инстинкта самосохранения и могла без раздумий себя стереть.

Несколько строк и плетений, и в теле матрицы зажигается четвёртая точка — Соколов Константин Ильич, тридцати пяти лет от роду, не женат, не судим, не привлекался. Детей нет. Родители — преподаватели в школе (труд, литература). Образование высшее. Имеет двух сестер и двух братьев. Является третьим ребёнком в семье. Увлечение: работа с деревом.

— Лобзик, значит, — проговорила Варвара, продолжая настройку.

— Что? — не понял фразы Костя, всё это время наблюдая за девушкой, за её не лишенными изящества, порханиями тонких пальцев и движением глаз под закрытыми веками.

Когда нужно было принять решение или выбрать вариант, девушка начинала покусывать внутреннюю сторону левой щеки. Константин заметил, что возникали некоторые трудности, но девушка молча продолжала работать. Через полчаса — что там можно было делать так долго? — на виске Варвары выступила капелька пота и единственное, что Косте хотелось сделать это слизнуть её. Пять сотых миллилитра водного раствора солей и органических веществ, повинуясь ньютоновскому закону физики медленно устремились вниз, периодически то останавливаясь, то возобновляя своё движение.

Варвара глубоко вдохнула, отчего капля побежала быстрее, спустившись по подбородку на шею, а оттуда скользнула со всё увеличившейся скоростью, схватывая по пути таких же товарок, в ложбинку на женской груди.

Костик почувствовал, что если останется в машине ещё хотя бы на минуту, то точно отправится на поиски этой капли. Надо было выйти и отвлечься, но оторваться от созерцания золотистой кожи было невозможно. На её поверхности действительно иногда вспыхивала блестящая сосудистая сетка. Выхода из погружения он не заметил, зато его «симпатию» Варвара явно уловила.

— Кость, я…, - взгляд девушки невольно споткнулся на светло-серых брюках, растянувшихся в характерном месте.

Варвара покраснела и стремительно отвернулась.

— Чёрт… прости…

Он выскочил из машины и быстрым шагом скрылся в санитарной комнате. «Антон бы точно не стал стесняться и извиняться», мелькнуло в голове девушки.

Константин вернулся через несколько минут, спокойный и сосредоточенный. Инструктаж занял не более пяти минут, в течение которых Гайя периодически брызгалась и резко подогревала сиденье. Удивительно, Константин стойко выносил шалости «малолетки» и больше не реагировал на её голос. В конце концов симбионт успокоился, затихнув и позволив Варваре выяснить примерный масштаб бедствия под названием «заезжие блондинки».

— Тебе Светлана Сергеевна знакома? — как бы между прочим спросила Варвара, заливая в опустевший бак жидкость для омывания стекла.

— Светка? — хмыкнул Костя. — Её все знают.

— Насколько близко? — осторожно переспросила девушка.

— Поверь, очень близко.

— И вы тоже?

Костя выглянул из-за открытого капота и внимательно посмотрел на Варвару. Понимая, что скорее всего расстроит девушку, но решая быть честным, сказал:

— И я. И Антон.

Варвара отвела взгляд, сделав вид, что чрезвычайно заинтересована болтом на одном из узлов машины. Костя наклонился, оперся на машину.

— С такими как Светка проще и быстрее, а с такими как мы нормальные девушки связываться не хотят. Каждый из нас может не вернуться завтра с работы, понимаешь?

Варвара кивнула, продолжая смотреть вглубь машины.

— Нет, у нас есть конечно товарищи, уволившиеся, женившиеся и живущие счастливо на гражданке. Но их единицы.

— Почему?

— Дофаминовая петля.

Варя вздрогнула, выронив канистру на пол и подняла глаза на Костю:

— В каком смысле?

— В нашей работе есть особенность, — Костя внимательно наблюдал за реакцией девушки. — Процесс наведения на цель. Как только ставится задание, в работу включается дофамин. Ты знаешь, что это такое? — девушка слишком поспешно на его взгляд кивнула. — Он подогревает интерес, отсекает всё остальное. Но не всегда цель достигается, риск не добиться нужного тоже играет роль. И так постоянно. Тут безусловно важен склад личности, но это становится понятно уже на стадии отбора. Про нас всех можно сказать: «Вижу цель — не вижу препятствий». В отношении женщин это правило работает точно так же. Женщина, такая как например вышеупомянутая Светлана Сергеевна, — цель, которую можно достичь быстро, с максимальной эффективностью. И чем больше таких целей, тем интереснее.

— А не проще тогда такую женщину иметь рядом постоянно? — спросила Варя.

— Скучно, — просто ответил Константин. — Цель достигнута, интерес потерян. Нужна следующая.

После подобных объяснений хотелось сесть в машину, завести двигатель, выехать из города N и больше никогда сюда не возвращаться. Возникшее чувство неприязни давило в груди. Костя прав. Нельзя идеализировать людей, ведь разочарование в них есть следствие завышенных ожиданий. То есть, виноват не человек, в котором разочаровываешься, а ты сам, потому что слишком многого от него ожидал.

Проблема была одна: она влюбилась. Влюбилась в неподходящего человека, который обязательно разобьёт ей сердце, как только она ему наскучит. Всё правильно, цель достигнута. Но от осознания легче не становилось. И хуже всего то, что сама Варвара похоже сама попала в эту самую дофаминовую петлю зависимости от этого мужчины.