Антон

Год назад

Она не понравилась ему с самого первого взгляда. Слишком умный взгляд, слишком красивые ноги для простого пилота, слишком прямолинейная для юной девушки. Такие плохо подчиняются приказам и слишком много думают. О чём он и сказал руководителю проекта прямо в присутствии девушки. Та вообще не обратила внимания на бестактные замечания представителя контролирующего ведомства, продолжая как ни в чём не бывало копаться в нутре своей растущей машины.

— Антон Игоревич, вы не правы, — рискнул своей карьерой Лев Иосифович. — Савина прекрасно справляется. Я бы с такой даже…

Тут он запнулся.

— Только не надо мне разводить разговоры про засаду и замечательное времяпрепровождение в ней, — недовольно прокомментировал замечание Громов, переводя взгляд на девушку. — Рядом с ней ни о чём, кроме аппетитной задницы и думать нельзя.

Варвара как-раз выползала из-под днища автомобиля и на последних словах замерла. Громов же понял, что только что озвучил свою мысль, хотя сказать собирался другое. Но извиняться не собирался, потому что сказал правду. Попка у этой девчонки и правда была слишком притягательной для взгляда. И похоже не только для мужского. Туда же смотрела Инга, главный экономист его же ведомства, лесбиянка в третьем поколении. Громову это почему-то не понравилось.

— Инга Витальевна, у вас отчёт по программе готов? — рыкнул он.

Вздрогнули всю, включая машину. Оказалось, от испуга Варвара стукнулась об неё головой, и тотчас раздались шипящие непечатные ругательства, о существовании некоторых из них даже он знал лишь из специальных письменных источников.

— И это, — он махнул в сторону наконец выползшей из-под машины и трущей затылок девушки, — вы называете прекрасно подготовленным сотрудником? Её же достаточно треснуть чем-нибудь и сразу выясняется: детский дом возле «Чёрного дельфина» в Соль-Илецке. Она ругается как прилично отсидевший зэк. Вся её легенда рассыплется тут же. Меняйте человека.

— Но Антон Игоревич, — возразил ему руководитель. — Пилота нельзя заменить. Машина просто не будет работать.

— Можно я её себе заберу? Мне бы помощница не помешала, — голос у Инги Витальевны был басовитый, как у хорошо подвыпившего мужика. — Она вон как прогибается…

— Естественно она хорошо прогибается, — нетерпеливо сказал Лев Иосифович. — Чинить машину нужно самой, приходится извиваться под днищем.

— Может мы её Матильде отдадим? — вкрадчивый голос принадлежал начальнику отдела стратегических решений. — Сделает из неё прекрасно обученную профессионалку. В таком качестве она послужит стране намного эффективней.

— Давай лучше тебя, а? — Лев Иосифович прищурил глаз. — Вот и оценим твои непосредственные обязанности на поле постельного боя.

— А у меня место секретарши свободно! — раздался голос главы отдела маркетинга, круглого лысого полутораметрового человека. — Девка красивая, глаз будет радоваться.

— А у меня место жены вакантно! — рявкнул вдруг Громов, так что все моментально стихли.

Просто убрать девчонку это одно, а пытаться использовать как красивую игрушку… Знал он, как заканчивают такие игрушки.

— Согласна! — раздался тонкий, но уверенный женский голос.

Варвара Савина выпрямилась, модельной походкой подошла к застывшему от такой наглости полковнику, и кокетливо заправив чёрный локон за ухо, сказала:

— Антоша, я ваша навеки.

И привстав на носочки, мягко поцеловала его в губы. Нежно, неумело, но уж как-то очень приятно. Так приятно, что Громов Антон Игоревич, полковник внешней разведки, получивший своё звание отнюдь не за нужные связи или чью-то протекцию, впервые в жизни растерялся.

— Брачный договор пришлю на электронную почту, — отстранившись и положив ладони ему на грудь, к счастью обтянутую военной формой. — Длительные командировки допустимы, неверность неприемлема.

После чего, оставив полковника, под взглядами разной степени изумления — только Лев Иосифович еле сдерживал то ли истеричный смех, то ли безудержные рыдания — направилась к выходу.

— Хотя, нет, — Варвара обернулась. — Я передумала.

В руках у девушки сверкнул своей чёрной кожаной обложкой паспорт полковника.

— Два развода, это настораживает, — состроив на лице вселенскую печаль, прокомментировала увиденное на четырнадцатой странице Савина и вытащила СТС. — Дальше. Лада Сириус Кросс? Вы серьёзно? Я разочарована. Пропуск в мужской клуб «БарСук»? Да вы развратник, Антон Игоревич! Такие нам и за деньги не нать, и даром не нать.

Глядя на закипающего полковника, Варвара подумала, что с претензиями наверно надо закругляться.

— И Антон Игоревич, служебная квартира в комплекте с одной зарплатой не делает вас завидным женихом, — аккуратно положив стопочку документов, которые она незаметно вытащила у него из внутреннего кармана кителя, добавила. — «Избушка» и то благонадёжнее будет.

И хлопнув дверью, покинула компанию, имеющую на неё, как выяснилось, весьма разносторонние виды.

— Полное досье на эту заразу ко мне на стол.

Услышав спокойный голос полковника, Лев Иосифович в душе тут же пожалел Савину.

— Антон Игоревич, может, я сам с ней поговорю? Молодая ведь ещё…

— Ничего, и не таких вежливости учили.

Через полчаса полковник задумчиво смотрел на фотографию, прикреплённую к небольшой по объёму папке по делу Варвары Савиной.