60

Максимилиан

(Разговор с отцом в Германии)

— Я боюсь доверять тебе, Макс, — вздыхает отец и отпирает нижний ящик своего стола. — Ты слишком много врал. Сейчас на кон поставлено слишком много. Я провел слишком большую работу и изменить уже ничего не смогу. Наследником этого дома, картин и компании с состоянием ты станешь только если женишься, пусть даже фиктивно. Ведь я хочу, чтобы ты им стал.

Из груди вырывается нервный смешок. Попахивает биполярным расстройством или старческим маразмом.

— Все в твоих руках, Максимилиан. Ты хочешь, чтобы аукциона не было? — приподнимает брови предок и захлопывает ящик, держа в руках что-то квадратное темное. — Его не будет.

Пока до меня доходит понимание, что это за коробка, отец открывает ее и ставит на стол передо мной. На черном бархате в свете тусклых ламп кабинета сверкает обручальное кольцо.

— Я не буду жениться на Ингрид, — рычу я. — Засунь себе в задницу это кольцо и саму идею!

— Я не для это отдаю тебе его, — неожиданно отвечает предок. — Это кольцо твоей матери и ты волен поступать с ним так, как посчитаешь нужным и правильным.

Не знаю, как это работает, но каждый раз, при упоминании мамы или ее вещей, у меня в голове щелкает невидимый рубильник. Он переключает все мои эмоции, кардинально меняет их, наполняя душу теплотой.

— Я тебя не понимаю, — качаю головой я, разглядывая золотое кольцо с небольшим прозрачным камнем. — Чего ты хочешь от меня? Чего хотел с самого начала?!

— Стабильности, Максимилиан, — спокойно произносит отец. — Постоянства, а не вечного шалопайства и прожигания состояния семьи. Я хотел, чтобы ты тратил деньги не на левых баб, а на свою семью!

Как понять то, о чем он мне говорит, черт возьми?! У отца всегда были специфические попытки воспитания, это что, одна из них?!

— Я тебя не понимаю…

— Какой ты тугой до причинно следственных связей, сын, — вздыхает отец. — Я дал тебе выбор: жениться и получить все, или остаться вольной птицей ни с чем. Я думал, что ты пойдешь по пути наименьшего сопротивления и тебе важно просто сохранить состояние. Я думал, что ты женишься на Ингрид для вида. Но я ошибся, считая тебя зацикленным на деньгах, ведь ты все равно искал то, что тебе по сердцу. Пусть даже по сердцу было сбежать и тянуть время в поисках невесты… Чему безгранично рад. Наверное, в этом мы и похожи с тобой — оба искали в первую очередь любви, а потом уже все остальное.

— Какое это имеет отношение к аукциону и к этому? — киваю на кольцо.

— Аукциона даже не было в планах, Макс, — вдруг смеется отец. — Я рассказал о нем Ингрид, чтобы наверняка удостовериться в своей теории.

Вопросительно выгибаю бровь и отец продолжает.

— Ингрид передала эту информацию Анселлу, а тот, как твой друг, тотчас решил предупредить, верно? Чувствуешь связь?

Требуется несколько секунд, чтобы понять к чему отец клонит.

— Ингрид спит с Анселлом…

— Бинго, Максимилиан! Поэтому уж кто-кто, а госпожа Вельски мне больше не нужна в роли невестки. Она так хочет замуж конкретно за тебя, регулярно кормит меня рассказами о любви с детства, но на деле — двуличная охотница за богатством.

— То есть… Подожди, — нервно потираю переносицу, стараясь собрать все воедино. — Аукциона не будет? Мне не нужно жениться на Ингрид? — он кивает. — Но нужно жениться в целом, чтобы сохранить право на дом?

— Причем как можно скорее.

— Ты предлагаешь мне сделать предложение Ие? Использовать ее? — возмущение поступает к горлу.

— Почему же использовать, — хмурится отец и достает кольцо из коробочки. Рассматривает так, будто это самое дорогое сокровище. — Ты сказал, что любишь ее, так? Где здесь пользование, если любая любовь рано или поздно приводит к браку…

— Ты живешь не в прогрессивном мире, — закатываю глаза я.

Хотя в его словах есть смысл…

— Я снова даю тебе выбор, Максимилиан, — отец поднимается и выходит из-за стола. Подходит ко мне и протягивает кольцо. — Жениться и получить все, раз. Оставить все как есть и просто жить дальше рядом с тем кого любишь, два.

— А что бы выбрал ты? — принимаю из отцовских рук кольцо, но не свожу с него взгляда.

— Э, нет, — усмехается он. — Это должно быть твое решение. Идем, тебя наверняка заждались…

— А что будет с домом и всем остальным, если я не женюсь? — спрашиваю я.

В груди все вибрирует, жжет, сердце колотится в бешеном ритме. Все так заманчиво, но сделать предложение Ие кажется неправильным…

Во-первых, я ее преподаватель. Согласен, что проблема решаемая и можно уволиться, перевестись в другое место. Во-вторых, не каждая девушка мечтает выйти замуж в двадцать лет. У нее вся жизнь впереди, карьера, тусовки — обидно будет лишить ее всего этого и загрузить домашней бытовухой.

Я абсолютно не против того, чтобы в паспорте у Ии фамилия "Беликова" поменялась на "Майер". Но нужно ли ей это так, как мне? Не примет ли она это предложение за очередное притворство ради наследства?

— Если в течение года после оформления завещания ты не женишься, компания перейдет в полное владение Бергеру, состояние отойдет государству, дом, картины, мебель — все это уйдет с молотка после моей смерти, — пожимает плечами отец. — Все оформлено так и изменить это я не могу.

— Чем ты думал, когда крутил эту авантюру?

И ведь на самом деле не понимаю, как можно было додуматься до такой ахинеи?! В завещании поставить, мать его, условие! Чтобы сын женился в течение года после его оформления — дурдом!

— Не знаю, сын. Скажу одно, с тех пор многое изменилось, — вздыхает отец. — И даже я.

Не нравится мне все это, а больше всего вот это отцовское "и даже я". Да хрен там он изменился! После смерти мамы резко превратился в бизнес машину и все тут. Да даже его идиотское завещание с этими условиями без внесения изменений тому доказательство. Помнится, я собирался тянуть время, отодвигая узы брака куда подальше из-за невесты студентки… Но у меня отобрали даже эту возможность. Посадили в стеклянный кубик и смотрят, как буду из него выбираться.

— Ты что-то скрываешь, — щурюсь я, стараясь прочитать выражение лица предка. — В чем подвох?

— Его нет, — пожимает плечами отец и сверлит меня взглядом.

Молча убираю кольцо обратно в коробку и, громко захлопнув, кладу себе в карман.

— Знаешь… Я не буду решать все в одиночку.

Меня вдруг накрывает внезапное прозрение — почему выбор должен делать только я? Можно поступить, как сказал отец, предложить моей Беликовой замужество, вероятно она согласится, и все будет прекрасно. Но вариант, где я расскажу ей все от и до, условия отца и перспективы, а девушка выскажет свое мнение — мне куда больше по душе.

Я уже достаточно шантажировал Ию и, кажется, надобность в наследстве, компании отца и… сам не верю, но даже в памяти о маме не самое важное.

Это осознание приходит слишком внезапно, вот прямо сейчас и в этот момент.

Я могу жениться на любимой девушке и сразу получить доступ к управлению компанией, к финансам, управлению персоналом и прочей белибердой. Будущее этого дома будет в моих руках, в случае чего. Но я не хочу торопить и торопиться.

Аукцион, будь он на самом деле, убил бы меня морально на долгие месяцы, но я пережил бы. А вот представить свою жизнь без Беликовой я не могу и не желаю.

Вечером расскажу ей все как на духу, сразу после банкета. Будь что будет, но она важнее всего остального. Откажется — да и черт с ним, с наследством.

— Мы с Ией примем решение вместе, я не буду это делать один, — твердо заявляю я. — Если аукцион не планировался, тогда этот разговор можно считать завершенным?

На лице отца проскальзывает тень довольной ухмылки, но он быстро возвращает невозмутимый вид и я даже начинаю думать, что мне это показалось.

Весь день до вечера я прокручиваю в голове предстоящий разговор с Ией. Понятия не имею, как красиво преподнести эту информацию, чтобы не подумала что я давлю на нее или наоборот, намекаю на то что не вижу с ней будущего.

Перед банкетом сталкиваюсь с Анселлом и успеваю ухватить засранца за шкирку прежде, чем тот улизнет.

— Иди сюда, засранец! — затаскиваю его в столовую. — Как давно ты подстилка Ингрид? — перехожу на немецкий язык. — Что, шпионит за мной, всеми способами подталкивает жениться на ней?! Хрен ей, так и передай, предатель!

Парень с силой отпихивает меня и брезгливо поправляет свою одежду.

— Не тебе меня осуждать, Макс! — рычит он, а в глазах мечется обида. — Радуйся, что я теперь принимаю участие в этом балагане только как курьер новостей, а не главное действующее лицо!

— О чем ты? — не понимаю, что имеет в виду… теперь бывший друг детства, наверное?

— Тогда, в ваш первый день здесь, я должен был… А, не важно, — Анселл направляется к выходу и оборачивается на пороге. — Просто не оставайся один сегодня. Я лучше свали пораньше вместе со своей студенточкой.

После этих слов Анселл покидает особняк, а я искренне встревожен его предостережением. Звучит так, будто на меня собираются устроить покушение.