Глава 17
…А потом я обо всем догадалась.
Вернее, сперва я начала понемногу понимать. Еще ночью, когда я читала, лежа в кровати, книгу по Ментальной Магии, а после этого долго размышляла, пялясь в темноту и прикидывая на разные лады что и как, — в моей голове стали складываться первые кусочки разрозненной картины. Зато на следующий день я узрела ее целиком, и она порядком меня ужаснула.
Ужаснула тем, что не оставляла шансов тому, против кого все это было обращено, и почти не оставляла шансов мне.
Вернее, ни мне, ни Патрику.
…Но все началось с того, что я попеременно таращилась то в книгу, над которой висел маленький магический светлячок, то в темный потолок своей комнаты. Складывала одно с другим — прочитанное с уже известными мне фактами, — ругая себя на все лады за то, что плохо владела материалом по Ментальной Магии.
Да, у меня всегда было «отлично» по этому предмету на втором и третьем курсах, когда он стоял у нас в программе. Но молоденькая магисса Церьен в ту пору только что пришла в Академию и ставила зачеты и «отлично» всем, кто хотя бы являлся на ее лекции.
На них я как раз-то и являлась, но зевала, уставившись в потолок, или же украдкой перечитывала Боевую Магию вместо того, чтобы ответственно слушать. И только теперь со всей ясностью осознала, насколько сильно ошиблась.
Вернее, если бы я была более внимательной на ее лекциях или же проявила интерес к ментальной магии раньше, то наверное догадалась бы обо всем значительно быстрее.
Например, что эти самые ментальные блоки обычно состояли из трех частей, запиравшихся на кодовые слова, которые знали только маги-менталисты, их установившие. Именно эти кодовые слова снимали заклинания.
В особо сложных случаях ставилось до десяти блоков, но, так сказать, в гражданском обиходе чаще всего пользовались тремя.
И еще, что после войны такие ментальные блоки стали распространенной практикой в Аквитане. При этом не слишком сложной, потому что в случае утраты кодовых слов запирающие память заклинания могли снять и другие менталисты.
К тому же блоки имели обыкновение со временем слабеть, поэтому раз в год их требовалось обновлять.
В этом месте я отложила книгу и уставилась в темноту — Лиззи давно уже спала. Пока что у меня все сходилось. Магический Докторат на Третьей улице Победы был тем самым местом, куда я ходила раз в год, чтобы обновлять ментальные заклинания, и куда ходил Алекс…
Вернее, Патрик.
Возможно, этот докторат посещали еще и мои родители, которые во время нашей последней встречи вели себя в высшей степени странно.
Поджав губы, я снова уставилась в книгу. Еще раз перечитала параграф про работу ментальных блоков, после чего принялась перелистывать страницы, разыскивая теоретическую часть. Нашла — оказалось, запечатать подобными блоками можно было только воспоминания и ничего больше.
По крайней мере, на другое наши маги были не способны.
Последнее предложение я перечитала несколько раз. Затем отложила книгу по Ментальной Магии в сторону и закрыла глаза, решив дать волю своему издерганному воображению, которое не оставляло мой усталый мозг в покое.
А что, шептало это самое воображение, если тот проклятый бахараш — или как он там звучал! — и был первым кодовым словом?! Он расшатал ментальные блоки, стоявшие у меня в голове, и я кое-что вспомнила.
Но не только я.
Воспоминания Алекса также были закрыты тем самым бахарашем, и Эрика тоже. И все мы втроем кое-что вспомнили. Дигби, например, осознал, что он — маг-отступник, а мы с Алексом, вернее, с Патриком, поняли, что мы с ним — брат и сестра.
К тому же прицепом к первому кодовому слову шел стремительно возросший магический резерв и усилившаяся атака с защитой.
Причем у нас троих.
Но почему?!
У меня был готовый ответ, который мне нисколько не нравился. Вернее, он мне настолько не понравился, что я тут же покачала головой в ответ на собственные мысли.
Нет, сказала я своему расшалившемуся воображению, мы с Патриком не можем иметь никакого отношения к Бездне, потому что…
Потому что, лежа в ночи и прислушиваясь к себе, я не чувствовала никаких позывов… встать и сейчас же начать всех убивать. Прикончить мирно спящую Лиззи, а потом пройтись по женскому общежитию, заглядывая в комнаты и верша месть на радость своей хозяйке-Бездне.
Патрик, уверена, тоже ничего подобного не чувствовал. Нет же, мы с ним не были врагами или монстрами в человеческом обличии, здесь что-то другое! И еще я была уверена, что мы с ним будем бороться с Бездной до последнего нашего вздоха!
Но тогда почему же… Почему нам с братом гавкнули в ухо бахарашем?!
И почему родители так резко оборвали все связи с друзьями из Ливанты, прячась от Гленхемов и поверенных Дершивалей? Почему отец передал мне письмо, которое сам и написал, но не стал в этом признаваться?!
И почему он так сильно хотел, чтобы наша команда прошла в финал Турнира?
Почему же все настолько странно?!
***
Затем было сумбурное утро, так как я все-таки незаметно для себя заснула. Проснулась разбитая, с головной болью и покрасневшими глазами, за что тут же получила нагоняй от Лиззи, заявившей, что на конкурсе красоты среди умертвий я, без сомнения, займу первое место.
Впрочем, подруга отвлеклась, перестав меня отчитывать, потому что мне принесли новый букет от Берка и записку с просьбой встретиться с ним после завтрака. Он будет ждать меня в своем кабинете и надеется, что мы с ним сможем ненадолго вырваться за стены Академии.
Пользуясь своим служебным положением, он хотел бы отправиться со мной в место, где поцелуи и объятия не караются строгими наказаниями, которые сам и придумал. И все это для поднятия моего боевого духа, и еще потому, что он очень соскучился.
Тут Лиззи, скептически оглядев, снова принялась меня отчитывать. Заявила, что есть я все-таки начала — молодец! — а вот спать окончательно перестала. И так дело не пойдет… Вернее, таким образом я не то что до нашей с Берком свадьбы, я так и до финала Турнира не дотяну.
Поэтому, если я сейчас же не прекращу сходить с ума, то она нажалуется на меня нашему ректору, и тот заставит меня пить успокоительную настойку.
На это я закрыла глаза и загадала…
Пообещала себе, что если все закончится хорошо, то я обязательно перестану плохо спать и ужасно есть. И еще — волноваться по мелочам. Потому что все эти тревоги не стоили и выеденного яйца по сравнению с тем, что могло произойти со мной и Патриком на самом деле.
То, о чем я боялась даже думать. Но эти мысли все равно просачивались и отравляли мое существование.
Наконец, Лиззи снова сделала мне прическу, украсив ее цветами, смело заявив, что ей нисколько не страшно пожизненное наказание у мистера Гиггенса, после чего разрешила мне отправляться на свидание. Напоследок заявила, что если лорд Гамильтон не испугается меня такой, то он уже не испугается меня никакой.
На это я сдавленно улыбнулась, подумав…
Интересно, как бы он повел себя, если бы я оказалась приспешницей Бездны?! Растерялся хотя бы на секунду — из-за всего того, что между нами было, — или тут же принялся старательно меня убивать, как делали все герои Аквитана, прошедшие Восьмилетнюю Войну?
Потому что он был героем и убил несчетное число магов-отступников.
Но что, если я одна из них?! Что, если я — монстр в человеческом обличии?!
Но пугать ни Лиззи, ни его — ни себя саму! — страшными подозрениями мне не хотелось. Вместо этого я отправилась в столовую, где съела весь завтрак, хотя кусок привычно не лез в горло, а затем пошла на встречу с тем, кого любила всем сердцем, но кому не могла его открыть.
Мои подозрения были слишком ужасными, и я не хотела, не собиралась ничего ему говорить, пока сама во всем не разберусь. Потому что боялась увидеть ненависть и презрение в любимых глазах…
К тому же я все еще надеялась, что всему найдется разумное и логичное объяснение и мы с Патриком не имеем никакого отношения… ни к чему.
Но мне было страшно. Демоны меня побери, очень страшно!
Я прекрасно понимала, что моя любовь и дальнейшая жизнь повисли на тонком волоске, и мое счастье — ведь оно в объятиях Берка, в его прикосновениях и в его любви — может рухнуть в одночасье.
— Что с тобой, Джой? — допытывался он, обнимая меня. Гулять мы с ним не пошли, потому что мне было совсем не до прогулок. — Неужели ты боишься второго испытания, глупышка?! Нет же, ничего страшного не произойдет! Вы справитесь со всем в два счета, я в этом уверен.
Он пытался меня успокоить. Поцеловал, и это немного привело меня в чувство. В какой-то миг я даже подумывала ему обо всем рассказать… Признаться в том, что я нисколько не боюсь второго испытания. Наоборот, куда сильнее меня пугает то, что живет у меня внутри.
То, что снималось двумя оставшимися кодовыми словами.
То, что пряталось под ментальными блоками.
То, чего так сильно боялись и ненавидели все жители Аквитана. То, что могло в один миг сделать меня его врагом.
В книге по Ментальной Магии было написано, что под блоками могли храниться только воспоминания. Этим утром я нашла еще и старые конспекты с третьего курса. В них тоже говорилось о воспоминаниях.
Но при этом я прекрасно понимала, что если в голове у Дигби стояли те же самые блоки, что и у нас с Патриком, а потом они упали, то под ними оказалось нечто куда больше страшное, чем его запечатанная память.
Ментальные блоки скрывали его истинную сущность.
Его магию.
Его бесконечный резерв.
Его ненависть к окружающим людям.
И еще я подумала, что трансформация магов-отступников, на которую требовались годы, могла произойти именно там, под теми самыми блоками, и он ничего о ней не знал, а другие и не заметили.
Как именно такое могло случиться?!
Все очень просто.
Мы не представляли всех возможностей приспешников Бездны, но подозревали, что они безграничны. Обычно эти способности проявлялись в Боевой Магии.
Но что, если они обратили свой взор на Ментальную? И что, если маги-отступники поставили в наших головах эти самые блоки, и они по своей сути были совсем другим, чем то, что описывалось в наших книгах или же о чем рассказывала нам на своих лекциях магисса Церьен?
Эти блоки могли оказаться значительно более мощными и умелыми, не пропускающими не только воспоминания, но и внутренние процессы, протекавшие в разуме носителя. Именно под ними пряталось второе «я» мага-отступника.
Именно там прошла его трансформация.
Но чтобы эти самые блоки не прохудились — не раскачались, не пошли трещинами раньше времени — и никто и ничего не заподозрил, мне с Патриком приходилось раз в год наносить визиты на Третью улицу Победы.
Там держали практику наши враги.
Возможно, Эрик тоже ходил в тот самый докторат, но я об этом ничего не знала. Как и не знала того, что именно там с нами делали. Меня погружали в сон, заявляя, что это необходимая процедура, а затем я просыпалась, поднималась с мягкой кушетки и возвращалась к обычной жизни. Приходила в свой дом, где меня встречали вежливые и приветливые родители, отправлялась в Академию, училась и общалась с друзьями.
Влюбилась в Берка Гамильтона, на что он заявил, чтобы я привыкала к тому, что скоро я буду везде ходить со своим мужем.
…Но что, если все это обман?! Что, если я ношу внутри себя Бездну?! Что, если я — то самое презираемое, но крайне опасное существо в человеческом обличии, которое если сорвется, то попытается в слепой ненависти уничтожить все живое?
Что, если это наш с Берком последний поцелуй?!
— Джой… Джой, моя радость!.. — выдохнул он и прижал меня к себе так сильно, что у меня хрустнули кости. — Что же ты делаешь, девочка моя?.. Как мне дожить до свадьбы, если ты настолько желанна?!
Потому что я целовала его, как в последний раз, не зная, состоится ли наша свадьба и стоит ли мне радоваться его словам.
Но мне хотелось, чтобы она состоялась. И я хотела радоваться каждому его слову, каждому прикосновению, даже если не доживу до нашей свадьбы из-за переполнявшего нас желания.
Наконец, мы все же расстались, потому что ему пора было возвращаться к работе — проверить, все ли готово к встрече короля. Берк подтвердил, что его дядя, Эдвард Аквитанский, все же решил посетить и второе испытание Турнира, не только финал.
А мне… Мне нужно было найти свою команду, но перед этим я хотела помолиться богине Вересте, попросив у Нее, чтобы все мои подозрения оставались всего лишь подозрениями.
Отголосками ночных кошмаров, мучавших меня на протяжении многих лет. И чтобы мы с Патриком были разлучены из-за войны, а вовсе не по воле магов-отступников, задумавших нечто ужасное.
Поэтому я заглянула в маленькую часовенку, что в дальнем краю Светлого Конца, где зажгла свечки под образами. Немного постояла, прочтя пару молитв, после чего отправилась в общежитие. Решила захватить парадную мантию, чтобы уже туда не возвращаться, потому что до начала второго тура оставалось около часа, даже меньше.
Там я и обнаружила очередную записку.
Она была засунута под дверь нашей с Лиззи комнаты. На этот раз ничего необычного — именно таким образом нам доставляли записки «с воли», как мы, смеясь, называли послания из-за стен Академии.
Оказалось, письмо было от моих родителей. Они сообщали, что, пользуясь разрешением администрации Академии, все же решили посетить сегодняшнее второе испытание и хотели бы встретиться со мной перед его началом.
Чтобы пожелать мне удачи.
Послание было написано маминым почерком — его я знала, — и я отстраненно подумала, что это правильный ход с их стороны. Потому что четвертое анонимное письмо, которое мне вручили вчера вечером, лежало в книге по Ментальной Магии, и я нисколько не сомневалась в том, что его написал мой отец.
Но я все еще надеялась…
У меня до сих пор оставался шанс на то, что все окажется не так уж катастрофически плохо. Но для этого мне нужно было встретиться с родителями и поговорить с ними начистоту. А потом уже решить, что мне со всем этим делать.
…Но все стало совсем уж плохо, потому что перед этой встречей мне пришло новое воспоминание, и оно окончательно перевернуло все с ног на голову.
***
Они стояли вдвоем — Томас и Патрик — и о чем-то разговаривали. Еще вчера мы решили встретиться у Арки Победы — наша команда и команда из Ливанты — и обсудить совместную работу на втором испытании.
Потому что нашими врагами на этот раз будут магические твари, от которых можно было ожидать чего угодно — точно так же, как и от остальных четырех команд. Поэтому нам не помешало бы объединиться или, по крайней мере, договориться, что выяснение «кто сильнее» мы оставим на финал Турнира.
Были еще и парни из Абрея, которых привел Гордон, с ними мы тоже хотели заключить перемирие на втором испытании. Некроманты стояли чуть в стороне. Оживились, увидев меня, и помахали, словно обрадовались мне даже больше своих.
К тому же мне нужно было обсудить со всеми то, что я узнала из анонимного письма, — о корвидах и вивернах — и решить, придавать ли этому значение или нет. И если придавать, то нам стоило сообщить об этом и остальным командам.
Я не собиралась никого обманывать или пользоваться ситуацией — пусть все будет честно!
Но, стоило мне посмотреть на Томаса и Патрика, стоявших рядом друг с другом, как все мысли об анонимных посланиях вылетели у меня из головы. Вместо этого порядком расшатавшиеся ментальные блоки снова дрогнули, пропустив очередное воспоминание.
Я увидела их — двух лучших друзей детства, — как они, еще совсем дети, стояли на крыльце нашего дома в Ливанте, а потом Патрик вот так, похожим собственническим жестом, похлопал Томаса по плечу.
И еще, я уверена, Томас тоже это вспомнил, потому что с его лица не сходило удивленное выражение. Мне казалось, что он тоже узнал своего старого друга, но никак не мог взять в толк, почему того зовут Алекс Карвелл, а не Патрик Селдон.
К тому же, о гибели моего брата Томас впервые узнал с моих слов. Помню, как в одном из своих писем он принялся меня выспрашивать, что именно произошло, но я написала ему, что мы не станем это обсуждать. Прошлое осталось в прошлом, ответила я ему мамиными словами, и теперь очень сильно об этом жалела.
Но перестала, потому что ментальные блоки закачались в очередной раз, пропустив второе воспоминание. Ясное и четкое, словно я опять оказалась в собственном детстве. Снова увидела наш старый дом и то же самое деревянное, выкрашенное в коричневый цвет крыльцо. И клумбы с цветами, и зеленую лейку, которую так любила мама…
А потом распахнулась дверь, и из нее вышли мои родители. Остановились на крыльце, с улыбкой посмотрев на нас с Патриком и Томасом — забегавшихся, но пришедших, чтобы пообедать на этот раз в нашем доме, а не у Гленхемов.
В моей груди тут же родилась теплая волна, а сердце наполнилось любовью.
Но вместе с этим пришло ужасающее понимание — родители из моего воспоминания нисколько не походили на тех, кто меня воспитал. Не были похожи на людей, с кем я прожила бок о бок больше десяти лет в столице.
Никакого сходства!..
— Джой! — позвал Алекс-Патрик, вырывая из мира воспоминаний. — Ты где была? Мы тебя потеряли.
— Я сама себя потеряла, — отозвалась я хриплым голосом, все еще пытаясь сложить одно с другим и решить, что мне делать дальше. — Алекс… — Подумала, что стоит называть его Алексом, не Патриком, потому что у меня не было времени отвечать на чужие вопросы. — Грейс сегодня тоже будет?! Она придет в Академию?
— Да, — отозвался брат. — Прислала мне утром записку. Сказала, что отпросилась из лавки и решила посмотреть на второе испытание. Довольно странно с ее стороны, потому что Хожкис не любит, когда она уходит с работы без серьезной на то причины.
Тут ко мне подошел Томас. Хотел о чем-то спросить, но я покачала головой.
— Не сейчас! — сказала ему. — Погодите, мне надо со всем разобраться! Вернее, хорошенько все обдумать…
— Джой, что случилось? — нахмурился Патрик. — Что с тобой опять не так?
И со мной, и с ним все было совершенно не так. Но он еще об этом не догадывался, а у меня не было времени ему объяснять.
— Не встречайся с Грейс! — сказала вместо этого. — Ни в коем случае. Поклянись мне, Алекс!
— Объясни, что происходит!
— Если ты ее увидишь, беги со всех ног. Алекс, ты меня слышишь?! — Затем повернулась к другу детства: — Томас, ради нашего прошлого… Ради меня — не дай Алексу встретиться с его матерью!
— Джой!.. — они оба ничего не понимали.
Но я уже отыскала глазами Гордона.
— Ты все слышал? — спросила у некроманта, и тот кивнул.
После этого я распахнула портал и ушла.
Потому что должна была встретить тех, кто выдавал себя за моих родителей, еще до того, как они попадут на территорию Академии. Думала прорваться через Центральные Ворота — уж как-нибудь соврав! — и поджидать их снаружи, чтобы не позволить им проникнуть туда, где вот-вот должен появиться Эдвард Хештем, король Аквитана и лидер Альянса четырех союзных стран.
Но не успела, потому что со стороны стадиона донесся трубный рев фанфар. Судя по всему, Эдвард Аквитанский уже прибыл и находился на территории Академии Магии Эйлирена.
Я увидела их уже у Центральных Ворот, причем внутри Академии. Они шли рядом, но держались не как возлюбленные или супруги. Шагали, словно соратники. Плечом к плечу, сосредоточенные на своей миссии.
Незнакомые мне люди, которые меня вырастили, но лгали столько лет. Притворялись моими родителями и при этом старательно следили, чтобы я ничего не вспомнила раньше времени.
И я ничего не помнила до самого начала Турнира, зато сейчас многое встало на свои места. Но у меня все еще оставалось порядком вопросов и единственный шанс предотвратить неминуемое. Потому что надежды, что все обойдется, больше не было.
Поэтому я решила, что сперва должна все разузнать, а потом уже действовать. И действовать, исходя из того… что я узнаю.
Но разговаривать следовало осторожно — одно неверное решение могло привести не только к сотням загубленных невинных жизней, но и к полнейшему хаосу в Аквитане. Потому что, уверена, смерть короля Эдварда была их целью!..
Поэтому я встала у них на пути. Улыбнулась нервно, понимая, что ни в чем не ошиблась и уже слишком поздно — от тех, кто притворялся моими родителями, вовсю фонило странной, вязкой Магией, во многом похожей на Темную.
Выходило, они изменились уже после того, как прошли стражу на воротах, пропускавшую приглашенных зрителей. Но это все еще была не Бездна, хотя я не сомневалась, что она где-то рядом.
Возможно, до нее оставался последний ментальный блок в их головах.
— Мама, — позвала я, и мой голос дрогнул.
Она улыбнулась мне так же фальшиво, как и вчера.
— Папа, — я посмотрела на того, кто врал мне столько лет. — Рада вас видеть!
— Джой! — отозвались они синхронно. Затем заговорила «мама»:
— Как приятно, что ты пришла нас встретить, и нам не придется разыскивать тебя по всей Академии! Мы с отцом хотели с тобой поговорить и поддержать перед началом испытания.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — отозвалась я вежливо, потому что нисколько в этом не сомневалась.
Даже если бы я не вышла их встречать, то они все равно бы меня нашли до начала второго тура, потому что должны были закончить то, что так давно планировали. Претворить в жизнь свой убийственный план.
Переглянулись — лица довольные, словно все шло по этому самому плану. На это я кивнула. Пока еще все шло так, как они задумывали, но очень скоро я собиралась склонить чашу весов в свою сторону.
Затем распахнула портал. Мне нужно было увести их подальше от людей, и я решила, что Чайная Беседка возле Лебединого Пруда будет самым правильным местом. Там мы сможем спокойно поговорить.
И не только поговорить, потому что я предвидела и такой вариант.
— Я знаю отличное место, — сказала им, — где нам никто не помешает. К тому же почти все в Академии отправились на стадион, чтобы занять себе места получше. Там будет тихо.
Жаль, что защитные заклинания, стоявшие на стенах, не позволяли мне проникнуть за территорию Академии и увести за собой этих двоих… Да я и не знала, поможет ли мне то, что я собиралась нейтрализовать своих фальшивых родителей, потому что понятия не имела, сколько здесь таких…
И среди адептов, и среди их родителей, которые сейчас занимали места на трибунах, и среди приглашенных гостей из высшего общества, и среди преподавателей Академии.
Кто знает, быть может, сейчас в Академии, прячась под ментальными блоками, собрались десятки, а то и сотни магов-отступников, решивших именно сегодня нанести свой удар?
Но я собиралась это выяснить. А потом уже действовать — приложить к этому руку сама и рассказать обо всем тем, кто сможет их остановить.
— Кто вы такие? — спросила у них спокойным голосом, когда мы вошли в Чайную Беседку.
Там сидела влюбленная парочка некромантов с первого курса, не спешившая занимать места на трибунах. Но мне даже не пришлось ничего им объяснять, просто посмотрела в их сторону, и они тут же понятливо испарились.
— И где мои настоящие родители? — добавила я.
— Значит, вспомнила, — протянул тот, кого я больше десяти лет считала своим отцом.
В ответ я пожала плечами.
— Вспомнила. Правда, еще не все, но уже достаточно, чтобы сделать выводы.
— И какие же выводы ты сделала, Джой? — улыбнулась мне та, которую я называла мамой.
Но на этот раз улыбка была другой. Кривляния остались в прошлом, фальшивая пелена спала, а под ней показалась ее истинная сущность.
Я ощущала близкое дыхание Бездны.
Но они все еще не превратились до конца… Они все еще оставались почти людьми, хотя я не сомневалась в том, что их истинное нутро пряталось под последним ментальным блоком, который они были готовы снять в любую секунду.
— Я хочу знать ваши имена, потому что больше не могу называть вас мамой и папой, — ответила я на ее вопрос.
— Родители — это те, кто тебя вырастил, а не те, кто произвел на свет, — произнесла женщина.
— Чушь! — отозвалась я.
— Хотя в чем-то ты права, Джой! Всех нас породила Бездна, — добавила она. — Вернее, с ее помощью мы переродились заново, я и Мертенс.
Стоявший рядом с ней мужчина кивнул.
— Клара, — представил свою спутницу.
— Значит, Мертенс и Клара, — глухо отозвалась я. — Маги-отступники, которые вырастили меня, как…
— Как идеальное оружие, — улыбнулась мне Клара. — Мы растили тебя, Джой, старательно дожидаясь нужного момента… И сегодня он настал! Потому что именно ты сможешь незаметно подобраться к королю и прикончить его, после чего поможешь нам убить остальных.
— Я и мой брат, Патрик, не так ли?
— Ты и твой брат Патрик, — кивнул Мертенс. — У него такое же задание.
— На вас возлагается важнейшая задача, — тут же подхватила Клара. — Наша многолетняя миссия подходит к концу, и сегодня ты наконец-таки исполнишь свое предназначение. То, ради чего мы скрывали свою истинную сущность так долго и из-за чего мы были оторваны от Бездны на целое десятилетие, играя скучные роли Селдонов. Но наша цель достойна подобной жертвы, не так ли, Мертенс? Потому что именно сегодня король Аквитана умрет!
Маг-отступник кивнул.
— Он и вся его клика, — добавил Мертенс. — И еще этот мерзкий инвалид, который уничтожил слишком многих из наших… Заодно мы прикончим всех тех, кто собрался на сегодняшнем Турнире. Всю магическую элиту Эйлирена! Тем самым мы обескровим столицу и посеем хаос в стране. И Аквитан очень скоро падет, потому что Угрос нанесет очередной удар, захватив королевство, а потом уже и весь Альянс.
На это я кивнула — ничего нового, обычные планы по захвату мира. Чего еще ожидать от приспешников Бездны и их соратников из Угроса?
— Где мои настоящие родители? — спросила у них.
— Они давно уже мертвы, — отозвался Мертенс. — Сгинули еще в Ливанте.
— О нет!.. — охнула я.
— Наверное, пытались сопротивляться, — безразлично отозвалась Клара. — Не захотели принять Бездну в свои сердца, поэтому их пришлось уничтожить. Но ты Ее приняла, Джой!
— Ну уж нет! — покачала я головой. — Но даже если вы и правы, то не думаю, что я сделала это добровольно. Если только меня заставили… Меня и моего брата, потому что мы были слишком маленькими. Только вот как?! Дети не могут стать отступниками, потому что они еще не маги.
— Наверное, к этому времени у тебя уже проявились способности, — пожала плечами Клара, — поэтому Наставнику и удалось приобщить тебя к Бездне. Но сама я не присутствовала, мне рассказывали…
— Наставнику?! — перебила я. — Кто он такой?
— Тот, кто может разговаривать с Бездной на равных, — с уважением произнес Мертенс. — Именно Наставник нашел способ, отличавшийся от остальных наших попыток, когда дети погибали, не способные познать величие Бездны. И у него на этот раз получилось.
— Правда, — подхватила Клара, — для того, чтобы ты и тебе подобные прошли трансформацию, потребовалось десятилетие… Куда больше, чем для взрослого человека. Именно поэтому нам пришлось ждать так долго и играть в «счастливую семью».
Эта семья не была счастливой, но меня волновало совсем другое…
— Выходит, я все же ее прошла, эту трансформацию?! — мой голос дрогнул. — И там, в глубине моего разума, притаилась Бездна?
— Да, Джой! — улыбнулся Мертенс. — Теперь ты обладаешь полной силой и очень скоро пополнишь наши ряды. Твоя истинная сущность проспала долгие годы, но пришло твое время проснуться и присоединиться к нам.
Я закрыла глаза. Затем их открыла.
— Тогда к чему были эти записки? — спросила у них, потому что еще не до конца все понимала. — Три из них мне написал и подбросил кто-то из преподавателей, тогда как четвертая была от тебя. Зачем, объясните!
— Потому что мы были не до конца уверены, что король-кровопийца соизволит прибыть на Турнир, — отозвался Мертенс. — Он всегда слишком осторожничал, именно поэтому мы решили разыграть еще и второй вариант.
— С Берком Гамильтоном, не так ли?
Мертенс кивнул.
— Мы давно знали, что ты похожа на его жену.
Но они не знали, что в Ливанте я спасла тонувшего Берка, а потом он искал меня столько лет. И это тоже сыграло им на руку.
— Это вы ее убили?! Вы прикончили Сабрину Гамильтон?!
Клара покачала головой, заявив, что маги-отступники здесь ни при чем, и тут же добавила, что это уже неважно. Важно лишь то, что мы должны как можно скорее убить короля. Он слишком опасен, и проигрыш в войне дорого им стоил — почти все разломы с Бездной на территории Аквитана были уничтожены.
Остался один, последний, и они должны защитить его любой ценой. Поэтому пришло наше время действовать.
У них было два варианта — либо уничтожить короля, когда тот явится на Турнир и соизволит поздравить нашу команду, в которой обязательно должны быть мы с Алексом. Либо я должна стать невестой Берка Гамильтона и убить монарха, когда ректор приведет меня знакомиться со своим венценосным дядей, чтобы получить его благословение на брак.
Поэтому мне всячески помогали.
Их люди в Академии подсказывали и сводили нас с Берком Гамильтоном, пока тот не разглядел меня и не понял, что я могу заменить ему погибшую Сабрину, потому что так на нее похожа.
— Значит, вашими стараниями… — глухо произнесла я.
— Нашими, — покивала Клара. — Джой, я понимаю, сейчас ты нас ненавидишь, но уже через несколько мгновений ты станешь одной из нас. Поверь, это восхитительное чувство, сильнейшее из всех, какие только способен испытать человек! И, знаешь, я даже в чем-то немного тебе завидую… О да, я бы не отказалась пройти через единение с Бездной еще раз!..
Мне не нашлось, что ей ответить. Все слова застряли в горле, из которого вырвалось что-то среднее между стоном и рычанием. Я была готова убить их собственными руками, но понимала, что не смогу. Вдвоем они были намного сильнее меня.
И еще, что сейчас слишком рано.
— Но очень скоро ты будешь наслаждаться своей бесконечной силой, которую она тебе даст, — продолжала Клара. — Ты поймешь, что убить всех и править Аквитаном — единственное верное решение…
На это я снова закрыла глаза. А затем открыла.
— Сколько, — запнулась, — наших на территории Академии?
— Сейчас четырнадцать, — ответил Мертенс. — В городе, конечно же, нас значительно больше, но остальные не смогли сюда попасть, не привлекая к себе внимания. Впрочем, очень скоро ты всех почувствуешь. Между нами существует Связь, которую дает нам Бездна.
— Дигби убил двоих, — глухо произнесла я. — Они ведь тоже были из…
— Они тоже из наших, — согласилась Клара. — Но, к сожалению, он не пережил первый этап снятия блоков.
— Он должен был войти в нашу команду, — пробормотала я. — Для верности, не так ли? Если бы что-то пошло не так и мы с Алексом не попали… Поэтому вы захотели подстраховаться. Именно поэтому вы сняли с нас первый блок перед самым отбором в команду, чтобы мы его не завалили. Опять же, для верности. Но вместо того, чтобы получить дополнительную магическую силу и увеличить свой резерв, Дигби спятил…
— Да, — кивнула Клара. — Мы не доглядели, и с него каким-то образом сорвало сразу два блока. Затем Бездна полилась наружу, но он еще был к этому не готов. Это едва не сорвало все наши планы, потому что он привлек ненужное внимание АЧМ. Поэтому было решено его уничтожить.
— К нему отправились двое — магисса Номмельбог и магистр Торес, — кивнула я. — Но Дигби почему-то смог их убить… — Неожиданно осознала причину. — Конечно же, он их убил, потому что преподаватели все еще были под блоками, скрывающими их полную силу, а Дигби уже стал полноценным магом-отступником.
Судя по лицам Мертенса и Клары, я ни в чем не ошиблась.
— Но его убил Хештем, и никто не догадался о том, что происходит в Академии на самом деле, — добавил Мертенс.
— А Томас Гленхем… — пробормотала я. — То нападение на его команду по пути из Ливанты, оно ведь не было никакой случайностью! Он не должен был доехать до столицы, и я не должна была увидеть его раньше времени, чтобы случайно ничего не вспомнить. Иначе мои ментальные блоки могли расшататься… Я бы многое вспомнила, начала подозревать, а вам этого было не нужно.
— Именно так, — согласилась Клара. — Ради этого один из наших пожертвовал своей жизнью… Ему не удалось убить Гленхема, но твои блоки все же достояли до правильного момента…
— И этот момент настал, — подхватил уже Мертенс. — Сегодня наш день, Джой! Мы уничтожим не только короля, но и главу АЧМ с его мерзкими приспешниками, потому что ты уже будешь с нами! И ты, и Алекс! Как только ты вернешься на стадион и король спустится вас поздравить, вы его уничтожите.
Я отшатнулась.
— Нет!.. — вырвалось у меня.
— А мы довершим начатое, — добавила Клара, нисколько не обескураженная моей реакцией. — Потому что мы больше не собираемся сидеть и ждать, скрывая свое истинное «я» под ментальными блоками. Пришло наше время обрести свободу!
Но я покачала головой.
— Нет! — вновь заявила им. — Пришло время расплатиться за все то, что вы со мной сделали!
Я готовилась к этому давно, еще с самого начала нашего разговора. Знала, что мне придется бить без сожаления и использовать самые сильные из известных заклинаний. Но при этом я прекрасно понимала, что мне не взять их такой, какой я была.
Потому что от Бездны и безграничной магической силы фальшивых родителей отделял всего один ментальный блок.
Меня же от нее отделало два.
К тому же я прекрасно понимала, что превращения мне уже не избежать. Если не сегодня, так в ближайшие дни, а то и часы расшатавшиеся блоки упадут сами по себе, и я стану тем, кем меня сделали.
Магом-отступником.
Поэтому я решила не оттягивать неизбежного.
Не ошиблась — не успела я по ним ударить, как Мертенс произнес кодовое слово. А затем еще одно, которое сорвало последний покров, сковывавший мой разум, освобождая целое море воспоминаний.
— Кэртемеш… Кэртемеш аглир! — заявил он, уставившись мне в глаза еще до того, как с моей руки сорвалось заклинание. И я тут же застыла, замерла. — Второй и третий блок, Джой! Добро пожаловать в наши ряды! Теперь ты с нами навсегда!
А я… Я собиралась ударить по ним Огненной Волной, а затем приложить Боевыми Молниями, но вместо этого растеряла всю свою магию. Ослепла и оглохла, захлестнутая тем, что происходило в моей голове.
Стояла, не в силах пошевелиться.
— Ты всегда была нашей деточкой! — пропела Клара. — Закрой глаза и почувствуй ее!.. Сейчас, сейчас она к тебе придет… Ощути всю мощь Бездны! Ощути свою принадлежность к ней… Ко всем нам, Джой! Пойми, что мы больше, чем братство. Мы теперь одна семья…
Я хотела им сказать, что меня это не возьмет, потому что я буду всегда ненавидеть их за то, что они сделали. Со мной, с Патриком, с моими родителями.
Но не сказала, потому что блоки в голове окончательно исчезли, а мой разум захватило то, что так долго скрывалось в темных подвалах моей памяти.
Но стоило мне начать дышать и снова увидеть мир — еще до того, как я в полной мере осознала свое прошлое и произошедшее со мной в настоящем, — я сделала то, что собиралась.
То, чего так долго ждала.
Еще до того, как я осознала себя новой, я получила в распоряжение всю неизмеримую мощь магов-отступников вместе с их бесконечным резервом. Именно тогда я ударила по Мертенсу и Кларе той самой Огненной Волной, вложив в нее всю свою ненависть и отчаянье.
За то, что растили нас с братом, как животных на убой, чтобы мы совершили для них смертоубийство — прикончили короля Эдварда, а после посеяли хаос в Аквитане.
За это я собиралась поквитаться — не только с ними, но и с остальными магами-отступниками, кто прибыл сегодня на стадион.