Глава 19

Берк все же пришел за мной и явился один, хотя я подозревала, что его ненависть к магам-отступникам может пересилить чувство благодарности за то, что я сдала им заговорщиков, прорвавшихся на территорию Академии.

О его словах, что он не собирается меня оставлять, я старалась не думать, потому что мне все еще было слишком больно.

Вместо этого я размышляла… О, я много о чем успела поразмыслить в тишине дома на улице Преображения!

Например, о том, что если Берк приведет с собой армию Хештема, то я буду сопротивляться до последнего. Так, чтобы у них не осталось иного выхода, как только меня прикончить. Потому что я не собиралась гнить в цепях в тюремном колодце Парстона.

Лучше смерть, чем остатки подобной жизни.

Но он постучал, а я отправилась ему открывать, потому что почувствовала, что за дверью Берк один. По дороге кинула взгляд на большие часы в прихожей. Оказалось, что с момента, как я покинула Академию, прошло больше двух часов, а я так толком ничего и не успела…

Ни оплакать своих родителей — нет, не Мертенса и Клару, а настоящих, Густава и Мари Селдон, — ни похоронить свою прежнюю жизнь.

Вместо этого почти все время просидела в гостиной за круглым столом, на который ставила тарелки женщина по имени Клара, а Мертенс расспрашивал меня, как прошел мой день, и говорил о том, что надо любить и гордиться победой Аквитана над Угросом и его мерзкими союзниками магами-отступниками.

Думала о том, как они могли врать мне так долго и настолько изощренно. И еще, почему я не почувствовала их фальши раньше?!

— Знайте, я вас все же сдала, — сказала им вслух, хотя обрезала, обрубила ментальный канал, поставив защиту так, чтобы другие отступники меня через него не нашли. — И я буду ненавидеть вас всю оставшуюся жизнь! Никогда вас не прощу и не стану одной из ваших, хотя внутри меня живет Бездна.

В какой-то момент все же решилась — наверное, прошло около часа с тех пор, как Берк ушел на стадион…

Именно тогда я сняла защиту и попробовала установить ментальный контакт с тем придворным. Алан Хейвуд — вот как его звали!

Но в ответ на меня повеяло могильной тишиной. Похоже, тот, кто был главарем заговорщиков Эйлирена, а потом пытался подчинить меня себе, как сделал с остальными магами-отступниками в столице, сейчас упокоился с миром.

Вернее, его упокоили вместе с Бездной внутри него. А моя отнеслась к этому вполне спокойно, напрасно я так переживала в Академии!..

Впрочем, за те несколько мгновений, пока я шарила, разыскивая Алана Хейвуда, и ментальный канал оставался открытым, другие маги-отступники связаться со мной не пытались.

Либо им было не до меня, либо они догадывались, что я их сдала.

А если они догадались, то вычислить, где я нахожусь, не составит большого труда, даже если я закрою свой разум на тридцать три замка. Бездна слишком специфична, и обнаружить меня для других ее носителей будет несложно.

То, что за мной придут, было лишь вопросом времени.

И я ждала, размышляя, кто явится в мой дом первым. Придут ли мстить те, кто выживет на стадионе, и те, кто оставался под прикрытием в Эйлирене, или же в мою дверь постучит лорд Хештем вместе с армией в черных капюшонах? Как бы там ни было, я готовилась дорого продать свою жизнь.

Но вместо этого пришел Берк Гамильтон. Один, без кузена и его сопровождения.

— Джой, я рад, что ты здесь! — произнес он с явным облегчением, войдя в дом.

От него веяло магией — боевыми заклинаниями, — но он был цел и здоров.

— Что с Патриком?! — спросила я.

Вместо ответа Берк прошел за мной в гостиную и устало опустился на стул рядом с тем самым столом. Я села напротив и выжидательно уставилась в его усталое и, казалось, осунувшееся лицо.

Так сильно любимое мною лицо.

— С твоим братом? — переспросил он. — С ним все в порядке. Присоединился к нам на стадионе. Молодец, достойно сражался, даже мой дядя оценил. Его немного зацепило, но сейчас он со своей невестой, и она вытащит…

И я мысленно возблагодарила Богов за то, что Патрик жив и что мне все-таки удалось отсрочить неминуемое.

— Как твой дядя?! Что с королем?

— С ним тоже все в порядке. Он уже вернулся во дворец.

— Много убитых?..

— Много, — кивнул Берк. — Да, убитых очень много, Джой! Но могло быть в десятки раз больше, если бы не ты! Сегодня ты спасла очень много жизней, и Эйлирен этого никогда не забудет.

На это усмехнулась. Мне не стоило обольщаться и верить его словам насчет Эйлирена. Потому что они не забудут — и еще как! — и тюрьма Парстон гостеприимно распахнет передо мной свои двери…

— Только вот, Джой… Я все-таки не уследил, и они ее забрали! — неожиданно произнес Берк.

В голосе послышалась горечь, и я почти сразу же догадалась, о ком идет речь.

— Гретта! — выдохнула я. — О Боги, но как так?!

Затем подскочила и заметалась по гостиной, заламывая руки. Но почему же он тянул, почему не сказал мне раньше, как только вошел?!

— Ее похитили. Забрали двое — Пейтон и Джеркинс. Я пытался… Но у меня не получилось. Они ушли порталами, а я даже не смог отследить координаты выхода. Это попросту выше моих сил!

Кивнула. Да, Бездна давала поистине безграничные возможности.

— Я могу попробовать, — сказала ему. — Вернее, я постараюсь ее найти. — Затем уставилась в его лицо. — Погоди, но раз ты так спокоен, значит Пейтон тебе что-то сказала?!

— Да, Джой! Она кое-что передала мне через ментальный канал. Сказала, что Гретта у них, и моя дочь жива. И еще, что только ты сможешь их найти, потому что ты знаешь это место. Но ты должна прийти туда одна, и тогда с Греттой все будет в порядке.

Я закрыла глаза, вновь распахивая ментальный канал. Попыталась установить местонахождение Райли Пейтон, потому что магистра Джеркинса я и в глаза не видела. Знала, что был такой преподаватель на факультете Некромантии, вот и все. И еще, что он был одним из тех, кого я показывала Берку в Академии около Чайной Беседки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Но мне сейчас было не до Джеркинса. Вместо этого я принялась разыскивать деканессу… И очень скоро поняла, что все мои усилия тщетны.

— Ее нет в городе, — констатировала я.

Открыла глаза, и Берк, до этого с тревогой вглядывавшийся в мое лицо, отшатнулся. На это я усмехнулась, подумав, что выражение «глаза налиты Бездной» вовсе не метафора. Подозреваю, зрелище должно было быть устрашающим!

— Не бойся, — сказала ему. — Я держу свою Бездну под контролем и не позволю ей заразить еще и тебя.

— Я не боюсь, — смело отозвался он, на что я снова мысленно усмехнулась.

— Мне кажется, я догадываюсь, куда они направляются. И еще я думаю, что они забрали Гретту, чтобы как можно скорее выманить меня из города. Не хотят, чтобы я выдала или же убила остальных магов-отступников в Эйлирене. Пейтон знает, что девочка мне дорога, — как и ее отец, — поэтому они…

— Куда они ее везут?

— Подозреваю, что к последнему разлому с Бездной, — выдохнула я. — Я знаю, где он, и Пейтон тоже знает. Иных точек пересечения у нас с ней не было и быть не может. По крайней мере, ничего другого мне в голову не приходит.

Эта мысль показалась вполне логичной, поэтому я поднялась на ноги, сказав Берку, что мне пора идти. Я отправляюсь сейчас же, не стоит терять ни минуты, только захвачу в дорогу немного еды…

Но он встал у меня на пути, и я взглянула на него недоуменно.

— Мы поедем вместе, — произнес Берк голосом, не допускающим возражений.

На это я порядком удивилась.

— Зачем? Они это сделали, чтобы выманить меня, а не тебя. К тому же Пейтон тебе сказала, чтобы я приходила одна…

— Затем, что она моя дочь, — заявил он, — а ты моя невеста. Как тебе вообще могло прийти в голову, что я отпущу тебя одну?!

На это я открыла рот, собираясь сказать ему, что все изменилось.

Какая я ему невеста?! Я — маг-отступник, презираемый и ненавидимый во всем Аквитане. Но не сказала — у меня не было ни времени, ни желания ничего ему объяснять или же с ним спорить. Дорога была каждая минута.

Да и слишком уж больно… такое объяснять и спорить на такую тему!

— С ней все будет хорошо, — произнесла вместо этого. — По крайней мере, они не причинят ей вреда, пока не доберутся до разлома и пока туда не приеду я. А там уже… Там уже будет видно!

Но в глубине души я надеялась, что мне удастся с ними справиться. К тому же Бездна согласно полилась к моим рукам, подтверждая, что мы с ней даже больше, чем подруги. Мы с ней единое целое.

— Джой, не дури! — поморщился Берк.

Но я покачала головой.

— Я их найду, — пообещала ему, — и тогда мы посмотрим, кто кого.

— Это не просьба, — заявил мне на это Берк. — Я еду с тобой, и это не обсуждается. Ты нужна мне… Мне и моей дочери. А я нужен тебе.

Я все же не удержалась от нервного смешка.

— Ты хоть представляешь, с кем отправляешься в дорогу?! Отдаешь себе отчет, кто я такая?

Мне хотелось, чтобы он это сказал. Заявил мне, что это я во всем виновата. И в той бойне на стадионе, и в похищении его дочери. Вернее, такие как мы, потому что мы — монстры в человеческом обличии. Мы — магически измененные твари. Почти такие же, как обитатели закрытых сараев в Темном Конце его Академии или же запечатанного на все защитные заклинания Призрачного Пруда.

Но он не сказал. Произнес вместо этого:

— Мне наплевать, что ты носишь в себе чужеродную магию. Для меня ничего не изменилось и уже не изменится. Ты моя невеста, и я люблю тебя такой, как ты есть, Джой! Даже если ты сейчас немного другая.

Вот что он мне сказал.

А затем мы отправились в путь.

***

Это была в высшей степени странная поездка, в которой меня удивляло многое. Но особенно то, что Берк не пытался выпытать, где находится последний разлом, а потом меня убить.

Потому что я нисколько не поверила в его слова, что я все еще его невеста и что он меня любит, несмотря на чужеродную магию внутри меня.

Мне казалось, что меня невозможно не только любить, на меня даже смотреть без отвращения нельзя.

Но он смотрел, и в его глазах я не замечала ни отвращения, ни презрения.

Он просто смотрел.

К тому же Берк был крайне встревожен и переживал за Гретту, хотя старался этого не показывать. Я тоже переживала, поэтому собирались мы в спешке.

Правда, сперва у нас вышел небольшой спор, потому что я не захотела никого с собой брать и ему не разрешила. Сказала, что Ричард Ноук, пусть он и его лучший друг, с нами не поедет. Я не хочу, чтобы меня презирали и ненавидели двое.

Хватит и его одного.

На это Берк нахмурился и покачал головой, заявив мне, чтобы я не говорила ерунды и что Ричард все поймет. Но я была непреклонна.

Либо мы едем вдвоем, либо я ухожу одна, и он вряд ли сможет меня остановить.

Наконец, он сдался, но задал крайне правильный вопрос. Спросил, каким образом мы справимся с магами-отступниками, встретившись с ними в последнем разломе. Вернее, что мы станем делать, если их там окажется намного больше, чем только Пейтон и Джеркинс?

Именно поэтому — да-да! — нам не помешает помощь Ричарда. И еще нам нужно обязательно предупредить остальных, куда мы отправляемся.

— Нет, — покачала я головой. — Мы никого не станем предупреждать и Ричарда с собой тоже не возьмем. Насчет того, как мы справимся… Мне кажется, Наставник все еще там, у разлома, и я собираюсь с ним поговорить. Надеюсь, он нам поможет.

Потому что в тишине дома за эти два часа я кое-что вспомнила.

— Наставник — кто он такой?

— Человек, который может изменить многое. Но если он откажется, то нам никто уже не поможет. Вернее, нам не помогут ни Ричард Ноук, ни целый отряд Боевых Магов. Все будет зависеть только от нас с тобой.

Вернее, все будет зависеть от меня, но я не хотела говорить об этом вслух, чтобы его не обидеть. Вместо этого произнесла:

— Ты даже не догадываешься, что мы из себя представляем в непосредственной близости к разлому! Наша сила возрастает в несколько раз…

На это Берк кинул на меня быстрый взгляд, после чего заявил, что раз так, то пусть будет по-моему. Он мне доверяет и хочет, чтобы я тоже доверяла ему. Потому что сейчас он отправляется за лошадьми, но хотел бы, чтобы я не дурила и дождалась его в доме.

— Иди уже, — отозвалась я, не совсем уверенная, что он вернется один, и не приведет того самого кузена со своей армией, и они не попытаются выжать из меня правду, где находится разлом и кто такой Наставник.

Но им бы все равно ничего не удалось, так как я мало что знала наверняка. Чувствовала, что смогу найти источник с Бездной, когда окажусь в непосредственной к нему близости. И еще я ощущала, что Наставник сможет нам помочь.

Потому что при мысли о нем внутри поселялось тепло.

К тому же мне почему-то казалось, что он давно уже меня ждал. Много-много лет.

Тут Берк открыл портал и ушел, а я принялась собирать вещи в путешествие, прекрасно понимая, что в этот дом уже никто не вернется. Мертенса и Клару, если они еще живы, ждал суровый приговор, а я…

Для меня дорога назад, в прежнюю жизнь, заказана.

***

Он пришел минут через двадцать — снова один — и привел с собой двух лошадей, заявив, что взял их со своей конюшни и они приучены ходить через порталы. Я же показала ему сумку с провизией и теплой одеждой, потому что не думала, что мы доберемся быстрее, чем за два дня.

— Мне вряд ли будут рады на постоялых дворах. Даже если я наложу на себя иллюзию и попытаюсь ее скрыть, все равно кто-нибудь сможет почувствовать Бездну. Неприятности нам сейчас не нужны, так что придется переночевать в лесу. Но ты, конечно же, можешь остаться с людьми…

— Джой, не говори глупости. Ну сколько уже можно?! — нахмурился Берк.

Взглянул на меня недовольно, словно мы с ним давно женаты и я сказала какую-то несусветную глупость, на которую он даже не разозлился. Так, лишь пожал плечами — женщины, что с них взять?

— Карта Аквитана, — заявил мне, вытащив из кармана своей походной одежды свиток. Берк уже успел переодеться, да и я времени не теряла, отыскала подходящее дорожное платье. — Думаю, мы будем беречь твои силы на случай, если встретимся с отступниками, так что порталы сегодня открывать стану я. По крайней мере, пока хватит моего резерва. Поэтому ты должна показать мне хотя бы примерное направление.

Пожав плечами, склонилась над разложенным на столе в гостиной пергаментом.

— Я точно не знаю, где находится тот разлом. Когда нас туда привезли, я была еще маленькой. Но он где-то в Красных Скалах, — ткнула пальцем в побережье Ливанты. — Не так близко к городу, потому что ехали мы порядком… Скорее всего, где-то здесь, — указала на один из перешейков, за которым начиналась неприступная горная гряда. — Но я обязательно почувствую источник, как только мы окажемся ближе.

— Ты права, довольно далеко, — согласился Берк. — По мне, дня так три, а то и четыре в пути, если я буду идти на пределе своего резерва.

— Как только твоему придет конец, воспользуемся моим, — заявила я.

— Не стоит, — покачал он головой. — По крайней мере, не вблизи Эйлирена. Не хочу, чтобы нас отследили. Заклинания магов-отступников оставляют за собой слишком характерный след, а Крейг тебя подозревает. Кстати, он спрашивал у меня о тебе на стадионе…

— Ах вот как! И что же ты ему сказал?

— Послал его к демонам, — заявил Берк спокойно, и стоило нам выйти наружу, как он тут же распахнул портал.

Но выбраться из города оказалось не таким уж и простым делом.

Можно, конечно, было попробовать пробиться через городские стены, воспользовавшись магией отступников, но я решила, что Берк прав. Нам не стоило рисковать и привлекать к себе ненужное внимание.

Вместо этого я накинула на себя максимальную иллюзию, на что Берк кивнул одобрительно. Затем добавил еще и пару своих заклинаний, сказав, что первую проверку мы должны выдержать.

Слышать от него «мы» было настолько странно, что я прикусила губу.

Хватит, сказала себе. Не стоит верить его словам, как бы сильно мне этого ни хотелось. Я не должна питать иллюзий по поводу него и себя! «Нас» не будет уже никогда, и вместе мы только для того, чтобы спасти Гретту.

После этого, если останемся в живых, наши пути разойдутся. Он вернется в столицу и продолжит свою обычную жизнь. Станет растить дочь и руководить Академией, а я… Я уйду очень далеко и постараюсь затеряться так, чтобы меня уже никто не нашел, пока не придет время вернуться и обновить ментальные блоки Патрика.

Мне стоит забыть о Берке, сказала я себе. Как можно любить ту, кого презирают и ненавидят все жители Аквитана?!

Поэтому я должна как можно скорее выкинуть его из головы, как и то, чем жила последние двенадцать лет. Моя жизнь кардинально изменилась, поэтому я сделаю все, чтобы вернуть ему дочь, после чего уйду.

С такими мыслями я проследовала за Берком до городских ворот, после чего мы покинули Эйлирен. На выезде из столицы нас остановили, потому что из-за покушения на его дядю были подняты на ноги вся городская стража и магический контроль. Но Берк назвал свое имя, затем сказал, что у нас срочное королевское поручение, поэтому нас пропустили без досмотра.

Впрочем, я была уверена, что и Райли Пейтон вместе с Джеркинсом и Греттой давно уже за городскими стенами. Улизнули из Эйлирена раньше, чем успели поднять тревогу.

Стоило нам отъехать от столицы, как Берк распахнул очередной портал. Длинный, почти на две мили. Мы вышли из него на развилке дорог, одна из которых была Южным Королевским Трактом, ведущим в Ливанту. Затем Берк пробил еще один портал, а потом, сверяясь с картой, и следующий…

Шли мы так долго, пока он не стал выдыхаться, после чего портал пробила уже я. Целила рядом с дорогой, но все же чуть в стороне от тракта, чтобы не привлечь к себе внимания магическим всплеском.

Но, пусть я и прикинула в уме координаты выхода, все же немного не рассчитала…

Вернее, что-то явно пошло не так. Мы оказались посреди леса и долго пытались понять, где именно очутились. Наконец, обнаружили место выхода. Получилось, что я пробила портал почти на тридцать миль, за что мне порядком досталось от Берка…

— Сила есть, ума не надо, — заявил он, когда мы все же выбрались на дорогу. — А надо бы к такой силе еще и ум!

На это я все же не удержалась от улыбки. Наверное, первой с момента, как почувствовала голос Бездны у себя в голове. Надо же, он меня отругал, даже не верится!..

После этого мы еще какое-то время шли его порталами, а Берк рассказывал мне теорию, после чего я попробовала еще раз. Вышло значительно точнее первой попытки, и мы стали чередовать, распахивая пространственные переходы по очереди.

Наконец, ближе к вечеру окончательно выбились из сил — он из магических, а я просто из сил, — но, судя по карте, мы проделали почти две трети пути. К этому времени солнце стало приближаться к макушкам деревьев, и Берк сказал, что пора остановиться на ночлег.

Свернув в лес, довольно быстро нашли подходящую поляну. Пока он распрягал лошадей, я собрала хворост. Затем Берк развел костер и принес воду, а я поставила на наш небольшой лагерь защиту. Но Берку это не понравилось, и он убрал мою защиту, старательно затерев заклинания. Сказал, что моя магия слишком вызывающе-сильна, и это подействует на людей из АЧМ, как красная тряпка на разъяренного быка.

На это я лишь пожала плечами и принялась распаковывать сумки, собирая нам ужин.

Было в этом что-то трогательное. Берк подкидывал сухие ветки в костер, а я раскладывала на небольшой скатерке в предусмотрительно захваченные тарелки рагу, которое втихаря подогрела магией, и резала хлеб с сыром.

Если бы не тревога за Гретту и общий ужас ситуации, то…

Я бы, наверное, растрогалась.

Но я не стала.

***

— Расскажи мне, Джой, — попросил он, когда мы, поужинав, сидели возле костра. Берк с одной стороны, я напротив него, устроившись на принесенном бревне, на которое он накинул еще и свой плащ. — Объясни мне, что происходит у тебя внутри. Бездна… — Запнулся. — Какая она? Она сейчас с тобой?

Пожала плечами.

— Она всегда со мной, Берк! Но сейчас она дремлет, потому что за день для нее было слишком много впечатлений. Она… Она видит все, что происходит вокруг, моими глазами и слышит моими ушами. И еще ей почему-то нравится, когда я к ней обращаюсь. Когда с ней разговариваю или же прошу у нее помощи. Наверное, она бы хотела, чтобы я просила еще и совета, но я уж как-нибудь сама…

— Удивительно, — произнес он. — Все совсем не так, как я думал раньше!

Кивнула.

— Безна очень любознательная. И еще она очень отзывчивая. Словно ребенок, обладающий невероятными силами, которыми она готова поделиться со своим носителем… Вот, мы сейчас заговорили о ней, и она очнулась. Но не возражает, так что мы можем продолжать.

— То есть сейчас она смотрит на меня через твои глаза? — Берк протянул мне кружку чая.

Его рука вовсе не дрогнула, выглядел он вполне заинтересованным и даже не морщился от брезгливости.

— Да, сейчас мы вдвоем. Вернее, она всегда рядом, даже если спит. И, опережая твой вопрос, скажу сразу же, что она никуда из меня не уйдет. Трансформация пройдена, и теперь она — часть меня. И я — часть нее.

— Тогда почему с другими не так, как с тобой?

Я понимала, о чем он спрашивал.

Почему очень многие во время трансформации сходили с ума, одержимые лишь одной единственной целью — убивать все живое вокруг себя? И почему те, кто все же ее проходил, начинали ненавидеть остальных? Почему они раз за разом пытались захватить власть, заливая кровью Аквитан и другие страны?

— Я еще не знаю всего до конца, — призналась ему, — но у меня есть кое-какие соображения. Думаю, это происходит из-за того, что с ней обращаются, как с вещью. Не понимают, кто она такая и что она тоже живое, разумное существо. Вместо этого пытаются ее использовать. А ей это не нравится… — Вздохнула. — Думаю, она начитает сопротивляться, но люди от этого становятся еще более настойчивыми. Пытаются ее принудить, пользоваться ее силой как им хочется, считая, что теперь это их собственность. И тогда она сводит их с ума. Нет, она не делает это специально, потому что в ней нет зла. Просто… Просто это ее способ защитить себя.

— Звучит логично. Похоже, так оно и происходит, — кивнул Берк.

— К тому же Бездна чувствует людскую ложь и корысть, и ей это тоже не нравится. Она принимается против этого бороться, и человек в этой битве всегда в проигрышной ситуации. Когда Бездна побеждает, а она побеждает почти всегда… Так вот, в этом случае он теряет самого себя, свою личность. Внутри него остается только бессознательная магия, помноженная на его собственные инстинкты. А основной инстинкт — это чувство самосохранения.

— Ясно, — кивнул Берк.

— Люди… Обычные люди и простые маги слишком долго преследовали носителей Бездны, и те привыкли огрызаться в ответ. Ты же знаешь, какие чувства вызывают у жителей Аквитана маги-отступники! И когда Бездна выжигает им разум, то внутри у них остается только агрессия, которой они и огрызаются в ответ.

— Но ведь есть еще и другие. Те, кто не сошел с ума.

— Есть и другие, — согласилась я. — Есть те, которые чисты сердцем, и еще есть те, которым удалось договориться с Бездной и каким-то образом усыпить ее бдительность. Я же говорю, она доверчива, как дитя. Если первые это редкость, то вторых довольно много. Например, тот самый Алан Хейтвуд, или как там его зовут!.. Он сумел приглушить голос Бездны внутри себя, хотя она обнажила его худшие качества. — Как, например, жажда власти. — Поэтому, когда он прошел трансформацию, он стал руководить оставшимися после войны магами-отступниками Эйлирена. Сделался их главой, принялся ими командовать, используя Бездну против них самих. С ее помощью принуждал, подчиняя себе, пользуясь ими для достижения собственных целей…

— Но тебя он не подчинил?

— Нет, — качнула головой. — Меня он не подчинил. Пытался, но я смогла ему противостоять.

— Почему?

— Пока еще не знаю наверняка, — призналась ему. — Может, дело в том, что я была слишком маленькой, когда познакомилась с Бездной, поэтому для меня все сложилось по-другому.

Потому что мы росли и взрослели вместе. И она привыкла мне доверять, считая нас единым целым. Я стала для нее даже не носителем и вместилищем части Бездны, а…

Нечто большим. Ее доверенным другом.

Мне казалось, что в этом было пусть небольшое, но преимущество перед Райли Пейтон и Джеркинсом, которое я собиралась использовать, чтобы освободить Гретту.

Но я не стала ничего рассказывать Берку. Вместо этого заявила, что еще не до конца во всем разобралась. Я знаю свою Бездну всего лишь день, и мне нужно больше времени. К тому же силы подходят к концу, а завтра они мне — вернее, нам — пригодятся.

— Тебе надо поспать, — согласился Берк.

Поднялся, заявив, что устроит мне постель. Надо подложить на землю мягкие ветки с листьями, чтобы я не отморозила себе бока, потому что ночи стали холодными. Он же покараулит немного и будет поддерживать костер.

— Тебе не противно обо мне заботиться? — спросила я, когда он вернулся с охапкой зеленых веток.

Берк застыл, взглянул на меня удивленно.

— Джой, я уже говорил тебе, что для меня ничего не изменилось, — произнес он терпеливо. — Ты всегда будешь для меня той самой девочкой, которую я искал так много лет. Всегда, Джой! Ты вызываешь у меня самые сильные чувства, хотя я понимаю, что обстоятельства теперь немного другие.

— Обстоятельства другие, — кивнула я, — но эти самые чувства… Они ведь все еще остались?

— Остались, Джой! Я люблю тебя так же сильно, как и до этого.

И принялся укладывать ветки у костра.

— А если я скажу… — Все же решилась. Подошла, остановилась рядом. — Скажу тебе, что в любом случае удержу свою Бездну под контролем… Поклянусь, что твой разум останется таким же, как всегда, потому что я слишком сильно тебя люблю и не стану подвергать опасности…

Не договорила, посмотрела ему в глаза. И он их все же отвел, наверное, вспомнив ту самую поговорку о Бездне.

— Не бойся, — сказала ему. — Я попросила ее оставить нас одних. Сейчас она спит и проспит до утра, а я нет… И ты тоже нет… И я не хочу спать этой ночью без тебя!

— Джой…

— Я хочу знать, как это… С тобой, Берк! Ни с кем другим, только с тобой!

— Джой, я хочу этого не меньше твоего, — отозвался он. — Но ты заслуживаешь куда большего, чем эта поляна и этот… лес. Все должно было быть по-другому! — и в его голосе послышалась горечь.

— Возможно, это наш последний вечер вместе, — произнесла я. — А этот лес, как по мне, прекрасен.

Сказав это, подошла и уткнулась ему в плечо, чувствуя, как его руки коснулись моей спины. Как он обнял, притягивая меня к себе. Как поцеловал, спросив, почему я плакала…

«Какая разница!» — то ли прошептала, то ли подумала я, потому что у меня было слишком много поводов для слез. Но не сейчас… Сейчас мне было совсем не до этого, потом я принялась снимать, стягивать с него рубашку, а он ослаблял шнуровку моего платья.

Последнее, о чем я подумала, — что он так и не успел сделать нам постель. Зато у нас был теплый плащ, раскинутый у костра…

А затем мой привычный мир перестал существовать, и такие вопросы меня больше не волновали. Меня уже ничего не волновало. Остались лишь его губы, его руки и мой страстный ответ на все то, что он со мной делал, и его не менее страстное желание, вызванное всем тем, что я ним делала.

Потому что пусть нас и разлучила Бездна, но я любила его больше всех на свете и больше никого не полюблю до самого конца своей жизни.

В том, что конец уже близок, я нисколько не сомневалась.

Но перед этим я хотела получить от жизни то, что вряд ли будет возможно в моем будущем. Его любовь и его поцелуи.

И мне нисколько не было жаль — ни своей девственности, ни того, что это произошло в лесу, где-то посредине Королевского Тракта, связавшего столицу с морским побережьем Ливанты.

У нас не было ни времени, ни возможности выбирать, где именно это случится, потому что нас лишили этого проклятые маги-отступники. Но даже здесь, в этом самом месте, я внезапно поняла, что жизнь прекрасна и что со мной еще не все покончено.

Затем, лежа и глядя на спящего мужчину, прижимавшего меня к себе, я смотрела, как вставало солнце.

Наступал новый день, а это означало, что ближе к полудню мы доберемся до Красных Скал. И еще то, что очень скоро придет мое время встретиться лицом к лицу со своим прошлым.

***

Я нашла тот разлом довольно быстро. Почувствовала запах Бездны — нет, не носом, а внутренним чутьем, — на что тут же согласно отозвалось, встрепенулось то, что жило у меня внутри.

— Нам туда, — сказала я Берку, вытянув руку в перчатке.

Мы стояли на одном из холмов перед раскинувшимся перед нами предгорьем Красных Скал, и я думала о том…

Много о чем.

Например, о том, что мне сложно сказать, откуда взялось это название. Одни говорили, что Красными эти скалы назвали потому, что в них нашли залежи меди, вторые — из-за того, что здесь вдоволь было красной глины. Кто-то считал, что название произошло из-за их цвета — в лучах заходящего солнца вершины и склоны окрашивались в алое.

Мне же казалось, что днем скалы порядком раскалялись на солнце, потому что в этой части Аквитана никто и не знал о том, что в сентябре наступает осень. Здесь до сих пор стояло жаркое лето, и я украдкой вытерла рукавом пот со лба.

— Уверена? — спросил у меня Берк, придержав лошадь.

На это я кивнула.

Сегодня он был удивительно заботлив и несказанно ласков. Быть может, Берк тоже понимал, что это наш последний день… Вернее, последние наши спокойные часы вместе, потому что я понятия не имела, что с нами будет дальше.

— Я открою портал как раз к входу, — сказала ему. — И еще, я пойду туда одна. — Затем добавила, увидев, как он нахмурился: — Пойду и выведу оттуда Гретту, а ты должен будешь подождать меня снаружи. Они же хотели, чтобы пришла только я…

— Нет! — покачал Берк головой. — Мы пойдем туда вместе, Джой! И это не обсуждается.

На это я пожала плечами, потому что, по мне, все очень даже обсуждалось. Но затем решила, что не стану с ним спорить. Мне не хотелось тратить время еще и на препирательства. Гретта была в опасности, и я была уверена, что ее похитители опережали нас минимум на пару часов.

— Хорошо, — сказала ему, после чего открыла портал к похожей на распахнутую пасть огромного зверя пещере, скрытой за одним из склонов. Вход в нее отсюда не было видно, но я вспомнила то место. — Мы пойдем вдвоем.

Стоило нам шагнуть из портала, как я тут же застыла, уловив отголоски пространственного перехода. Нет, не моего, а чужого! На этот раз Пейтон не стала скрываться, оставила свое заклинание не затертым. Уверена, специально для меня.

— Они внутри, — сказала я Берку. — И они нас ждут.

Вернее, они ждали меня, но я не стала углубляться в детали.

Он кивнул, и очень скоро мы шагнули в прохладный зев пещеры. Берк зажег магические светлячки, используя их как факела, и мы принялись плутать по длинным полутемным тоннелям.

Впрочем, особо долго плутать нам не пришлось — я отчетливо слышала голос Бездны и шла по нему. Именно она привела нас в огромную пещеру, обитель гигантских сталактитов и сталагмитов, освещенных тусклыми магическими светлячками, в центре которой из-под земли вырывался гигантский столб черного пламени, диаметром в несколько метров.

— Бездна!.. — произнес Берк Гамильтон, и из его уст это прозвучало как ругательство.

— Бездна, — согласилась я, но… Сейчас мне казалось, что я вернулась домой, потому что часть меня наконец-таки встретилась со своим первоисточником.

Но в моем «доме» оказались и гости, считавшие себя здесь хозяевами, потому что из полумрака дальней стены отделились две фигуры.

Вышли и остановились рядом с источником — Райли Пейтон вместе с Джеркинсом, молодым, немного дерганым преподавателем по некромантии у первых курсов, Берк успел мне о нем рассказать.

Но, скинув оковы ментальных блоков, Джеркинс дергаться перестал. Стоял рядом с деканессой и спокойно смотрел на нас.

Гретты рядом с ними не было, но я чувствовала, что девочка неподалеку.

— Неплохо! — прокомментировала Пейтон, увидев Берка. — Вернее, у тебя все отлично вышло, Джойлин Селдон! Ты привела его ко мне, и ты молодец! Я все время думала, как бы мне это провернуть. Заполучить недоступного лорда Гамильтона, а заодно и приобщить его к Бездне… Но ты сделала все за меня!

— Не слушай ее, — сказала я Берку негромко.

— И не думал, — усмехнулся он.

— Ну что же скоро у нас будет настоящая семья, — продолжила деканесса издевательским голосом. — Приведи-ка девчонку! — приказала она Джеркинсу, и тот послушно шагнул назад, в темноту, откуда буквально через несколько секунд появился с Греттой, крепко вцепившись девочке в руку.

— Папочка!.. — воскликнула она, увидев нас с Берком.

Он было дернулся, но я его удержала.

— Погоди, — сказала ему. — Еще не время.

Знала, что еще не все в сборе, и ждала последнего гостя. Чувствовала, что он уже близко.

— Папочка, со мной все хорошо! — неожиданно заявила Гретта, и я в очередной раз поразилась ее храбрости и силе духа. — Они ничего мне не сделали!

— Отпусти девочку, Райли! — сказала я деканессе. — Она тебе не нужна. Пусть уходит со своим отцом. Это наш с тобой спор, это мы никак не поделим одного мужчину. Давай уже разберемся наедине, без свидетелей!

На это Пейтон рассмеялась.

— Кто ты такая, чтобы я с тобой что-то делила?! Ты, предательница…

Тут Гретта каким-то образом вырвалась из хватки Джеркинса и кинулась к отцу. Пейтон, поморщившись, вскинула ладонь, но раньше, чем она успела навредить Гретте, с моей руки сорвалось защитное заклинание. Окутало девочку алым коконом, а из черноты Бездны — из того самого бьющего в потолок пещеры источника — к нему потянулись темные руки, питая его своей магией.

Деканесса взглянула на меня удивленно, но ничего не сказала. Пробовать на крепость мое заклинание тоже не стала. Вместо этого повернулась к своему спутнику.

— Джеркинс, разберись-ка с Гамильтоном! — приказала ему, потому что Берк все же поспешил к дочери. — Но пусть он останется живым. Он мне еще пригодится.

А потом посмотрела на меня.

Я же проводила взглядом Джеркинса, решив, что Берк справится с ним и сам. Потому что… Потому что Бездна в некроманте была слаба, а его воля и разум оказались полностью подчинены Райли Пейтон.

Но вот в ней…

О, одолеть деканессу будет не так-то просто! Правда, я нисколько ее не боялась.

— Даже если я тебя убью… — сказала ей. — А я тебя убью, поверь!.. Это уже ничего не решит, Пейтон, зато это будет справедливо. Я отчищу Аквитан от одной из тех, кто все понял превратно. Кто пытался использовать Бездну для себя, хотя она здесь совсем не для этого.

— А для чего же еще она здесь, глупая девчонка?! — воскликнула деканесса. — Что ты вообще несешь?! Бездна здесь для того, чтобы дать нам силу, дать нам свои знания… Возвысить нас над другими! Она здесь для того, чтобы мы правили миром. Поэтому я убью тебя и снова создам армию, и мы осуществим свою мечту!

«Твою мечту», — со смешком подумала я.

— Нет, Пейтон! — сказала ей. — Тебе это никогда не удастся. Но в чем-то ты права, Бездна дает нам силу. Великую, идеальную, превосходную магию. Абсолют…

— Но этот Абсолют разумен, — внезапно произнес мужской голос, и я повернулась к тому, кого ждала. К тому, кто превратил меня в мага-отступника и познакомил с Бездной.

Но я больше не была на него зла и не держала обиду. Потому что я понимала… Теперь-то я знала все, от начала до конца.

— Наставник! — выдохнула я, тогда как лицо Райли Пейтон искривилось.

— Ты всем уже надоел, старик! — поморщилась она. — Носишься со своими глупыми идеями… А ведь мне говорили, что ты давно уже сгинул в Бездне. Так почему же ты из нее выполз?! Убирайся, тебе здесь не место!

Она вскинула руку, но он лишь качнул головой.

Легкое движение без какого-либо магического воздействия, и кроваво-красная молния, готовая было сорваться с руки Пейтон, исчезла. Бой, который шел на другой стороне пещеры, среди сталагмитов и срывавшихся с потолка сталактитов, тоже прекратился.

Мне показалось, что Наставник одним лишь взглядом попросту лишил Джеркинса магии. Без нее тот оказался беспомощен, и Берк его быстро связал. Затем, обняв Гретту и сказав девочке, чтобы та спряталась, отправился ко мне.

По его лицу было ясно, что без меня из пещеры он не уйдет.

— Что же ты творишь, старик?! — прошипела деканесса, тщетно пытаясь сложить магические потоки в хоть какое-либо заклинание. Но у нее ничего не выходило, хотя это место было буквально пропитано магией. Казалось, магические потоки попросту обходили Пейтон стороной. — Неужели ты не понимаешь, что они — наши враги?! Этот, — она уставилась на Берка, — убивал нас одного за другим! А эта… — указала на меня. — Она предала Бездну!

— Это не я, это ты предала Бездну, Пейтон! — отозвалась я спокойно. — Ты и твоя клика использовали то, что она нам подарила, в своих целях. Это вы убивали, мучали и издевались над простыми людьми, и это вы пытались захватить власть в Аквитане в угоду собственным амбициям!

Наставник посмотрел на меня.

— Я рад, Джойлин, что услышал эти слова из твоих уст. Знай, я ждал твоего возвращения много лет. Верил, что однажды ты придешь. И недавно я это почувствовал…

— Она подсказала тебе, не так ли? Нашептала, что я уже рядом?

— Да, она мне сказала. И я рад, что кроме меня еще кто-то сумел познать ее истинную сущность. Понять то, что она вовсе не хотела причинять людям вреда.

— Кто она такая? — спросил Наставника Берк. Он держал за руку дочь, потому что упрямая Гретта снова не собиралась исполнять приказ отца. Вместо этого подошла и без страха смотрела на старика, при этом косясь на черный столб посреди пещеры. — Объясни мне, что такое Бездна?

— Она — Абсолютная Магия, которая тысячелетиями жила в земных недрах. Магические потоки, которыми мы пользуемся, лишь ее отголоски, легкие волны на ее теле. Она… Она словно огромный, невидимый глазу водоем, который со дня Сотворения Мира оставался в состоянии покоя. Но затем что-то произошло, и она начала себя осознавать. Поняла, что она — живое существо.

— И она захотела общения, — добавила я.

— Да, — отозвался Наставник, затем вытянул руку, и из источника к нему устремились темные протуберанцы. — Я понял это далеко не сразу. Шел к осознанию того, кто она такая, долгие годы. Вернее, всю свою жизнь. Много ошибался, причинил много вреда и боли своим сородичам… Но наконец-таки я понял. Осознал, что она тоже совершила ошибку. Бездна настолько чиста и идеальна, что она не понимала, во что ввязалась. Не догадалась, что ее дары станут использовать не во благо, а во вред. Что с ее помощью будут убивать, унижать, захватывать, карать и издеваться, чтобы удовлетворить свои низменные потребности.

— Демоны!.. — пробормотал Берк.

— Первые маги-отступники поняли ее неправильно, — продолжал Наставник. — Отнеслись к ней не как к живому существу, а как к источнику бесконечной магии, с помощью которого можно силой забирать и получать желаемое. Именно поэтому началась травля ее носителей.

— Но это никого не остановило, — подхватила я. — Контакты продолжались, потому что многие захотели заполучить абсолютную силу. Но очень скоро появились те, кто стал этим пользоваться. Принялись собирать свои армии, с помощью новообретенных возможностей подавляя сознания других магов-отступников, выдавая себя за голос самой Бездны. Потому что она не могла ничего такого хотеть. И она не могла никому приказывать. Она могла лишь сопротивляться…

— И тогда люди сходили с ума, — кивнул Берк.

— Ты прав, — отозвался Наставник. Затем повернулся ко мне: — Джойлин, я должен извиниться перед тобой за то, что попробовал еще раз… Решил подсадить Бездну к чистым детским душам, чтобы она поняла, что люди не так уж безнадежны. И ты оправдала мои надежды. Но не это главное! Ты оправдала еще и ее надежды.

Бездна внутри меня пела, вибрировала, соглашаясь с каждым его словом.

— Поэтому я хочу взять тебя с собой, — добавил Наставник.

— Куда? — прошептала я.

Впрочем, тут же получила ответ внутри себя. Бездна звала меня. Она приглашала меня к себе.

— Мы можем уйти, — Наставник протянул мне руку. — Пошли со мной, Джойлин! Бездна зовет нас, потому что она собирается покинуть поверхность земли на многие сотни, а то и тысячи лет, чтобы попробовать вернуться в другой раз. И она выбрала нас… Тебя и меня. Мы с тобой обретем бессмертие, потому что сами станем магией в чистом виде.

Я медлила, поэтому, убрав руку, Наставник шагнул к черному столпу. Затем, повернувшись, посмотрел мне в глаза.

— Решайся, Джойлин!

— Нет, — сказала я даже не ему, а Бездне внутри себя. — Я не могу… И я этого не хочу! Вернее, я хочу остаться здесь! Потому что здесь человек, которого я люблю всем сердцем. И здесь девочка, к которой я отношусь как к своей дочери. Они мне дороги, и я мечтаю всегда быть рядом с ними.

Гретта вырвалась из рук отца, кинулась ко мне. Берк тоже шагнул и посмотрел на Наставника, а потом перевел взгляд на черный водоворот абсолютной магии.

Он смотрел в Бездну без страха. Без ненависти. С любопытством.

Наверное, понял, что ей меня уже не забрать.

— Ничего другого я и не ожидал, — улыбнулся Наставник. — Ну что же, ты сделала свой выбор, Джойлин, и Бездна его уважает. Будьте счастливы!

— Прощай, — прошептала я и ему, и той, которая жила у меня внутри.

«Прощай», — донесся до меня ее голос.

А потом я получила ее подарок — увидела, как сильно любит меня Берк Гамильтон, почувствовала его мысли. Поняла, что он был готов оставить все, что ему было дорого до этого, и жить рядом со мной.

Рядом с такой, какая я есть. Там, где он сможет меня защитить от нападок целого мира.

Но и он узнал, как сильно я его люблю, — потому что выбрала остаться с ним, а не бессмертие вкупе с Абсолютной Магией.

Оказалось, Гретта тоже получила свой подарок от Бездны.

— Папочка, я знаю, кто убил мамочку! — внезапно произнесла она. — Я все-все вспомнила, словно это было совсем недавно! Это… Это дядя Крейг, папочка! Он… Он хотел ее поцеловать… Говорил, чтобы она не ломалась и что ее муж все равно ничего не узнает. И что она давно уже свела его с ума, но выбрала другого. А потом…

— Гретта!..

— Мне не сложно вспоминать и совсем не больно, — произнесла она удивленно. — Мне кажется, мамочка рядом, и она хочет, чтобы я рассказала это тебе и еще Джой. Она говорит, что Крейг ее убил, потому что пытался взять ее силой, но она ему не далась. И что он забрал ее кулончик, такой же, как у меня… Он у него дома, в шкатулке, которую он хранит в сейфе. Это и будет доказательством. И еще там были…

Она назвала несколько имен, затем заморгала, уставившись на меня удивленно. Покачнулась, и я ее обняла.

— Вот и все, — заявил мне Наставник.

Затем было последнее, мимолетное касание Бездны — она протянула ко мне свои неосязаемые руки, — после чего черный поток исчез вместе со стоявшей рядом с ним мужской фигурой в белом.

Бездна ушла, забрав с собой того, кто познал ее до конца. Исчезла не только из этого разлома, но и с лица земли, и я почувствовала сквозящую пустоту у себя в груди.

Она ушла и оттуда.

Не только я, но и все маги-отступники стали свободны, потеряв часть самих себя. Райли Пейтон смотрела на нас ошалелым взглядом, а потом всхлипнула и упала на колени. Наверное, оплакивала свои несбывшиеся мечты по захвату мира.

Джеркинс, связанный, что-то бормотал в углу, и его голос, прерываемый завыванием деканессы, разносился по пещере, отражаясь от ее сводов.

Кажется, он говорил, что ни в чем не виноват и что его заставили, и я ему охотно верила, потому что он был под заклинанием подчинения.

Впрочем, сейчас мне было не до него. Потому что Берк смотрел на меня, а я смотрела на него.

А еще на нас смотрела Гретта.

— Ну поцелуй ее уже, папочка! — нахмурившись, заявила она своему отцу. — А потом скажи ей, что ты ее любишь и что она должна стать моей мамой! Сколько уже можно тянуть?!

— Ты права, Гретта! — согласился с ней Берк. — Тянуть уже больше невозможно! Джойлин Селдон, в присутствии моей дочери, — Гретта на это важно покивала, — и еще двух бывших магов-отступников, с которыми непонятно, что делать…

— Ну не казнить же, — отозвалась я.

— Не казнить, — согласился он, — но об этом будут думать те, в чьей это компетенции. В моей же компетенции… Вернее, я должен сказать, что я очень сильно тебя люблю и буду любить всю свою оставшуюся жизнь. И еще, я прошу твоей руки, Джойлин Селдон! И ты должна обязательно сказать мне «да».

— Почему ты так решил?

— Потому что ты тоже меня любишь. Но даже если ты почему-то заупрямишься, я все равно на тебе женюсь, — намекнул он, — потому что собираюсь повторять то, что было, до конца наших дней.

— А что было? — тут же подала голос Гретта.

Но мы не стали ей отвечать.

Потому что он меня поцеловал, а я поцеловала его в ответ.