Глава 32. Соломон

Анна спала в моих объятиях. Она утомилась, испробовав самое сладкое искушение. Как и я… Любовь… Это чувство растапливало в моем сердце удары, и теперь они принадлежали только моей королеве. Аня зашевелилась и нахмурилась, чуть опустившись вниз головой мне на грудь, на ее губах растянулась улыбка. Наши обнаженные тела согревали друг друга, и, казалось, жар продолжал пылать, ведь наше занятие любовью было словно вечностью в бездне. Зевнув, Аня отвернулась от меня и зарылась лицом в подушку. Я накрыл ее одеялом, а сам расслабленно лег и продолжал пялиться в потолок, потому что я никогда не спал. Демоны не спят, Соломон. И не смотря на этот факт, отчего-то мои веки начали постепенно закрываться под тяжестью ночи. Лунный свет ласкал кожу Ани, частично попадая на меня.

— Я не могу поступить иначе…, — тихо прошептал в пустоту тени. — Не могу…

Аня снова зашевелилась, укутываясь в одеяло крепче. Повернувшись на бок к ней, я притянул девушку к своей груди спиной и поцеловал в оголившееся плечико. Мне пора уходить, но я сам не желал оставлять Аню… но так будет лучше. Я смогу уберечь ее от гоблинов и демонов в моем мире. А моя любовь всегда будет жить, и сердце, стуки которого прямо сейчас отчетливо отдавались шумом в ушах, навсегда останутся только для моей королевы.

Хранитель предупредил меня, чтобы я ушел с первыми лучами солнца. Перед тем как переместиться с Аней обратно на землю, в мои мысли проник Хранитель. Он уже догадался о моих планах и с тоской, несвойственной старику, предупредил меня об этом. Иначе будут последствия, о которых мне лучше не знать.

В моих мыслях витало столько всего, но задавался я всего одним вопросом: что будет чувствовать Аня по утру, когда не найдет меня рядом с собой? А что буду чувствовать я? Если наша связь настолько крепка, неужели мы ощутим боль утраты и больше никогда моя королева не сможет обрести своего земного счастья. Медленное дыхание Ани отчасти успокаивало меня, и я надеялся, что она примет такой исход наших необычных отношений. Это было жестокой ошибкой, привести ее в мой мир. Следовало восхищаться ею на расстоянии и не гадать, что будет потом. Но что сделано, то сделано.

Первые лучи солнца проникли сквозь задернутые шторы, но пока что не касались кровати. Всю ночь мы предавались любви, с перерывом на сон Ани. Это самая лучшая ночь, которая была в моей долгой жизни. Как только луч солнца добрался до края кровати, я рассмотрел пылинки, словно блестки, витающие в воздухе, и улыбнулся. Хранитель дал мне возможность попрощаться с моей любимой, но она не вспомнит своего пробуждения.

— Аня…, — тихонько позвал ее, накрывая румяную щечку ладонью. Она зашевелилась и нахмурилась, но стоило раскрыть веки и увидеть меня — Аня улыбнулась той самой влюбленной улыбкой. Моя королева светилась от счастья.

— Соломон, — получилось хрипловато, но сон самое полезное лекарство ото всего, — почему ты не спишь? Еще рано…

Блеск в голубых глазах манил вновь окунуться в страсть, поглощающую нас двоих до беспамятства. Искусанные губы девушки от моих поцелуев слегка распухли, но Аня даже не замечала этого. Пока что…

— Да, рано, любимая, — согласился я, наблюдая за ореолом, созданный тенью прекрасного тела моей любимой. — Я люблю тебя, и всегда буду любить, даже если вечность навсегда разлучит нас.

— Соломон, что ты такое говоришь? — встревожилась она. — Ты все-таки уходишь? — надломившимся голосом спросила она. — Неужели нет никакого способа…

— Аня, — на полуслове оборвал ее монолог, который слишком пропитался отчаянием. Девушка зажмурила глаза, словно старалась забыть обо всем, что с нами случилось за последнее время. — Любимая, не прячь своих глаз от меня, прошу…

— Я не смогу вот так взять и отпустить тебя, Соломон, — всхлипнув, Аня посмотрела в упор на меня. — Да, я сказала, что лишь одна ночь, а после мы расстанемся, но я солгала, Соломон. Как мне заставить себя забыть тебя, если ты будешь в моей голове постоянно?!

— Это пройдет. Со временем, — уныло ответил, присев на постели. Я повернулся к девушке полубоком и смотрел на нее, лежащую на боку, с раскрасневшимся лицом и с блеском в глазах от подступающих слез. — Но так будет лучше для тебя, Аня. Я не хочу, чтобы мой мир мог причинить тебе боль. Или вовсе отнять тебя у меня.

— Он уже это сделал! — воскликнула Аня, подрываясь с кровати. Обнаженная, она бросилась в ванную комнату, и тут же вышла в халате, завязывая на себе пояс в тугой узел. — Соломон, ты поддаешься на провокации своему миру, разве ты не догадался? Это все сделано для того, чтобы держать какой-то контроль над нами. Твои родители могли бы тебе рассказать о Людовике, но предпочли солгать и покрыть тайной его исчезновение. Твой дядька…, да я уверена на все сто процентов, что он также расстался со своей любовью, как ты сейчас хочешь поступить с нами. Но прошу, не делай этого, Соломон. Давай вместе бороться друг за друга, — Аня подошла ко мне и села на край кровати. Затем обеими ладонями накрыла мои небритые щеки и улыбнулась, заглядывая пристально в мои глаза. — Давай попробуем вместе пройти через все испытания, что выпадут на нашу долю…

Хотел бы я сказать, да, давай, но… Аня не должна испытывать на себе ярость моего народа, способного на всякое жестокое наказание, по их мнению, которое могла заслуживать моя королева.

— Демоны могут убить тебя, или меня, если мы не покоримся судьбе, — сухо сказал я, но правду, чтобы отрезвить пылкий разум Ани. Девушка замерла на секунду, но потом смиренно кивнула головой, опустив глаза на свои дрожащие руки.

— Хорошо, Соломон. Тогда пусть будет так, как ты сказал.

— Аня, — ласково позвал ее, касаясь подбородка и побуждая взглянуть на меня. — Это не конец, родная. Я всегда буду рядом. Ты будешь ощущать это, как и мою любовь, как и стуки сердца, которые только благодаря тебе начали гонять кровь в моих жилах. — Взяв ее правую руку в свою, я притянул ее к своей груди и накрыл ладонью. — Что ты чувствуешь?

Глаза Ани широко распахнулись, и она побледнела.

— Значит, это правда?! Правда, что у демонов тоже есть душа? — с ужасом спросила она, а я лишь пожал плечами.

— Не знаю, любимая. Но что бы это ни было, я счастлив, что рядом с тобой смог прочувствовать всю гамму чувств и ощущений. — Я легонько накрыл кистью хрупкое плечо Ани и сам склонился к ней, захватывая в плен поцелуя губы моей жены. Теперь мы навеки супруги, но, увы, разлучены только потому, что я не могу защитить ее в полной мере. Наш поцелуй углубился, и, когда Аня обняла меня, она взобралась мне на колени и села, обхватывая в крепкие объятия шею и зарываясь рукой в волосы на затылке.

— Я люблю тебя, — прошептала она, разрывая поцелуй и хватая ртом воздух. — Соломон, сколько бы времени не прошло, я буду ждать. Буду и точка. — Сказала, как отрезала. Мне понравилось, что Аня не сдавалась, что не сказать обо мне.

— Хорошо, — вырвалось из моих уст. Затем я уложил Аню обратно в постель и накрыл одеялом. — Засыпай, моя королева, — шепотом промолвил, едва ощутимо касаясь губами ее щеки. Веки Ани налились тяжестью, и как бы она не сопротивлялась, сон все-таки победил, уволакивая ее в мир снов и грёз.

Она забудет этот разговор. И станет легче перенести наш разрыв, который оказался неизбежным для двоих.

***

В замке глухо и тихо. Вновь сумрак и едкий аромат духов Азады. Знал, что это подстава с чьей-то подачи. Но, как только я вошел в главную залу, оборачиваясь в человеческое обличие, на меня накинулась мать, обнимая и радуясь моему возвращению.

— Сынок, дорогой…, — отпрянув от меня, Геральда игнорировала в моем взгляде боль. Я оставил Аню. Исчез из ее жизни, словно меня никогда не было. С моей стороны покажется грубым, но то, что я сделал, было самым лучшим. Я попросил Хранителя стереть из памяти моей королевы промежуток времени, который она провела со мной. А также все, что было связано с нашей первой встречей. Она заслуживала счастья, а его я дать ей не мог.

— Что, мама? — сухо спросил, обратив внимание на нее и круживших около нас восторженных демонов.

— Азада… демоница нашлась. Гоблины вернули ее, представляешь?! — воскликнула она. — Как только Анна покинула наш мир, все встало на свои места, сынок, — не унималась мать. — Теперь всё будет иначе, ведь так, дорогой? — моя мама походила на шута, у которого стояла задача меня взбесить как можно быстрее. Затем сама Азада появилась перед нами, с поникшими глазами и убитым видом, будто ее истязали. Но на самом деле, походка выдала демоницу с головой. Разве она не знала, что я мог вычислить ее?

— Мой король, — с придыханием выпалила Азада, остановившись в метре от меня и моей матери, наигранно поклонилась, а сама не разрывала нашего зрительного контакта. Я видел в них искру лжи и ликования, с какой жаждой она наслаждалась своей победой. — Я смогла сбежать, но гоблины снова меня поймали, а потом… потом вдруг внезапно отпустили… Я сразу бежала сюда… в замок, ведь только ты…

— Рад, что с тобой все в порядке, — без особого интереса сказал я, обрывая Азаду, и демоница, скрывая ярость под маской улыбки, кивнула. — Сегодня не будет никакого бала, — оглушил элиту своим тоном, обращая внимание каждого демона на себя. Моя мать ахнула, хватаясь за грудь и с ужасом во взгляде посмотрела на меня.

— Соломон, так нельзя…, — промолвила она, поглядывая виноватым взглядом на Азаду. — Сынок.

— Я ваш Лорд, а значит в праве делать то, что считаю для всех вас лучшим. Раз Азада вырвалась из плена только сегодня, было бы глупо проводить бал сейчас. Демонице следовало бы пройти к Хранителям и пройти несколько тестов. Ведь твоя честь, Азада, была не тронута, ведь так? Или же нам стоит объявить охоту на совратителя? 152e1bc

— Я…я… нет, мой Лорд. Вы абсолютно правы, — заторопилась демоница и поспешно оставила нас с матерью наедине.

— Какой ты жестокий, Соломон, — прыснула мать. — Разве можно было так относиться к Азаде? Она единственная, кто тянется к тебе здесь. С твоим-то противным характером, — Геральда вся излилась гневом на меня.

Мать отмахнулась от меня и поспешила утешить родителей демоницы, которые отчего-то вели себя крайне спокойно и… подозрительно тихо. Я лишь на мгновение прочел в их взглядах ужас, но не стал обращать внимания, сославшись на шок от внезапного появления их дочери из ниоткуда. Постепенно элита рассосалась, мои родители ушли в свои покои, оставив меня совсем одного в огромной пустой зале. Даже Хранители, и те ушли к себе в библиотеку судеб. Но на выходе главный Хранитель все же остановился и обернулся ко мне.

— Ты поступил очень смело. Поверь, Аня на земле в безопасности, — сказал он.

— Не знаю, — скептически бросил я. — Меня не покидает ощущение, что все вокруг лгут и ищут собственную выгоду. Где сейчас Авраам? Где Людовик? Почему мой брат выбрал Анну в качестве своей хозяйки, а не меня? Уж тогда бы я понял, по крайней мере почувствовал бы родную — братскую связь, — я злился.

— Не почувствовал, Соломон, — так же спокойно сказал Хранитель. Я уставился на него, безмолвно спрашивая почему. — Потому что ты тогда не был способен чувствовать, а сейчас…

— Чёрт! Об этом я не подумал! — воскликнул я, мгновенно преобращаясь в демона и оставляя залу абсолютно пустой. Людовик появлялся только в комнате Анны, в которой девушка пребывала все время, как я похитил ее. Если Хранитель прав, то брат объявится и возможно, мы бы могли с ним переговорить.

Что, если я мог бы вернуть его в свой мир? Душа за душу? Мне срочно нужен Авраам и его Лунная пыль.